Эва Киншоу - Киншоу Эва - Огонь желаний

- Эми! Вернувшись из Сиднея, я ничего не хотел так сильно, как поговорить обо всем с тобой. Но... - он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, - ты ушла из дома, дав понять, насколько ты от всего устала и насколько сильно в тебе желание ничего больше не слышать об Анне. Я увидел, что опоздал с объяснениями, понял, что потерял тебя и во всем виноват сам.

Вел себя как последний дурак. И ты была права, покинув меня после всего того, что я сделал и чего не сделал. Я оказался словно в аду, почувствовав, как ты отдаляешься от меня. В присутствии Энди Берка ты оживала, начинала смеяться, становилась прежней - прекрасной, естественной. А он так смотрел на тебя - влюбленно, зачарованно. Вот и подумал: что же я делаю? Почему отнимаю тебя у кого-то, кто моложе меня, без моих сложностей и увлечений прошлого? Разве...

- Филипп, - неожиданно перебила его Эми. - Да, я ушла из дома, но не потому, что разлюбила тебя: у меня больше не хватало сил думать о том, что может случиться, если Роджер умрет. Мне самой хотелось умереть, только бы не пережить такого унижения. Вот так. - Она смахнула с глаз непрошеные слезы. - Я тебе не говорила, что Джун подтвердила мои страхи и опасения в тот вечер, на балу.

Теперь Эми рассказала Филиппу обо всем, о всех своих подозрениях. Ведь Джун была уверена, что связь между Анной и Филиппом существует до сих пор.

- А затем снова возникла Джун, она позвонила в то утро... - Эми остановилась, и слезы градом полились из ее глаз.

- Я должен был обо всем догадаться, - мрачно сказал Филипп. - Здесь ты права. Почему я пошел у нее на поводу? А ведь она так ошибалась.

- Но она извинилась передо мной за то, что наговорила раньше. - Эми попыталась защитить Джун.

Муж вопрошающе взглянул на нее.

- Например?

- О Филипп! Не думаю, что сейчас нам следует обсуждать слова Джун.

- Эми! Ты веришь в то, что я сказал сегодня утром?

- Я... - Она закусила губы и судорожно глотнула воздух, задумавшись вдруг над тем, может ли поверить Филиппу.

- Но есть еще кое-что, о чем бы я хотел тебе сказать, - начал Филипп. - Когда я вернулся в Ривербенд и увидел, что тебя нет, когда я встретился с матерью Арабеллой и готов был возненавидеть ее, потому что она считала себя единственным человеком в мире, кто по-настоящему любит тебя, - я понял, что никогда не отпущу тебя. А если ты будешь счастлива с кем-то другим, с каким-нибудь Энди Берком? Я просто не переживу этого.

Эми обомлела от услышанного и робко заметила:

- Сегодня утром ты скачал, что я могу вернуться, если захочу.

- А ты хочешь? - неуверенно спросил он. - Ты даешь мне еще один шанс я так на это надеюсь. Господи, если бы ты знала, что для меня значишь, какой несчастной и одинокой станет жизнь, если покинешь меня! Все-таки я сумею убедить тебя в том, что мы настоящие муж и жена, две половинки одного целого.

Эми почувствовала, что это говорит сердце Филиппа, это его душа рвется ей навстречу.

- Я хочу, Филипп, я очень хочу поверить тебе, но...

Она не договорила, услышав вдруг шум. Посетители смотрели куда-то вверх, улыбаясь и оживленно жестикулируя. Эми тоже подняла глаза и увидела летящий на небольшой высоте белый самолет. Над фюзеляжем, словно флаг, трепыхалось полотнище, на котором красовалось отчаянное признание, написанное большими буквами:

Я люблю тебя, Эми. Филипп.

Эми обмерла. Глядя на кружащий в небе самолет, не в силах поверить в реальность, она не могла оторвать глаз от необычного послания.

- Это правда, Филипп?

- Я потрачу всю жизнь на то, чтобы доказать это тебе, дорогая.

Муж протянул руки, и Эми оказалась в его объятиях. Люди вокруг перенесли внимание с самолета на обнимающихся. Понять, кто эта пара, не составляло особого труда. Послышались аплодисменты, шумные поздравления. Кругом царило радостное оживление.

- Мне кажется, нам лучше уйти отсюда, - шепнул Филипп.

- Пожалуй, да, - согласилась Эми и добавила:

- Неужели это снова попадет в газеты?

- Несомненно, - рассмеялся Филипп. - Это будет прекрасный для нас день. Пусть мать Анабелла и все наши знакомые прочтут об этом.

- Как ты все устроил? - спросила Эми, когда они остались наедине.

- У меня есть друг, а у него собственный самолет. Он инструктор пилотажа, любит праздники с участием авиации. Когда я вышел сделать заказ, то быстренько ему позвонил. Мы давно обо всем договорились. Осталось лишь уточнить время и место полета.

- Надо бы связаться с матерью Анабеллой, - сказала Эми задумчиво. Знаешь, для меня оказался полной неожиданностью ваш утренний разговор. Я слышала, как она на тебя нападает. А мне давала совсем другие советы: если ты действительно любишь, то должна бороться за любимого.

- Правда?

Эми изобразила обиженную гримасу.

- Ты сомневаешься в моей любви, Филипп? У нее перехватило дыхание - с такой силой он обнял ее.

- Извини, каким немыслимым дураком я был, страшно представить.

- Может быть, может быть. А не убедиться ли нам в том, что ты не прав? - игриво поинтересовалась она. - Существует только один способ избавиться от такого плохого мнения о себе.

Он поднял голову, и Эми увидела в любимых глазах море нескрываемой страсти.

- Звучит заманчиво. Я умираю от желания немедленно оказаться в нашей спальне.

Сильные, нетерпеливые руки замкнулись у Эми за спиной...

В этот день супруги не покидали спальни, не отрывались друг от друга. Только один раз Филипп вышел в гостиную, чтобы позвонить. Эми поинтересовалась, кому он звонил, но муж попросил ее набраться терпения. Ждать пришлось недолго - через полчаса в дверь постучали, а еще через минуту Филипп внес в спальню огромную коробку и тоненький конверт.

- Что это? - удивилась Эми.

- Открой, только сначала коробку. Жена подняла крышку и увидела.., бикини. Как оказалось потом - целых две дюжины.

Эми с удивлением уставилась на этот разноцветный ворох легкомысленных туалетов и перевела взгляд на Филиппа.

- А здесь что? - указала она на конверт.

- Сейшельские острова! - торжественно объявил Филипп.

Эми бросилась мужу на шею. Кажется, он никогда не видел у жены таких глаз - они были полны непередаваемой радости и благодарности.

- Филипп!

- Ты хочешь что-то сказать? Мы уже пропустили теплоход "Куэл", но сможем нагнать его в Сингапуре. А затем будут Сейшельские острова, Момбаса, Дурбан, Кейптаун - тебе понадобится множество бикини. - Голос его звучал нежно. - Все позади, не нужно плакать.

- А я и не плачу. То есть плачу, конечно, но только от счастья. Помнишь, я мечтала о том, чтобы в тебе проснулся романтик. Так знай - ты самый прекрасный из всех романтиков в мире!