Эва Киншоу - Киншоу Эва - Огонь желаний

- Продолжай, - сказала она едва слышно, сделав глоток кофе.

- Сегодня утром ты уже об этом слышала - я имею в виду наш разговор в кабинете матери Анабеллы. Я сказал правду: меня действительно беспокоила твоя будущая жизнь, а не только Далкейт. Мне не нужно было объяснять, что такое для тебя отцовское поместье, и я принял близко к сердцу твои заботы. К сожалению. - Он замолчал и уставился в одну точку. Затем перевел взгляд своих серых глаз на Эми и словно набрался решимости:

- Некоторые события произошли столь неожиданно, как ты знаешь, и тогда, когда я еще любил Анну больше, чем тебя. И когда ты согласилась, у меня было такое ощущение, что я отомстил наконец. Нечто вроде реванша за все мои поражения и страдания...

- Продолжай, - попросила она.

- Но тут... - Он остановился и взглянул на Эми, на ее белое как полотно лицо. - Когда я это осознал, очень быстро чувство мести растаяло, сменилось угрызениями совести. И когда ты предложила сделать наш брак настоящим, я согласился.

- Да, я хотела, чтобы ты сделал это, - негромко проговорила она, пряча от смущения глаза. - И ты.., ну, ты помнишь ту ночь...

- Эми, не вини себя за нее, вини меня, - виновато сказал он.

- Но почему же ты не сделал этого? - удивленно спросила она. Их глаза встретились.

- Потому что я понял: я не хочу этого по-настоящему.

- И ты решил убедить себя в том, что на самом деле хочешь, да?

- Нет, убеждать себя не пришлось, я действительно этого захотел.

- Но почему? - Эми удивленно уставилась на Филиппа.

- Потому что это должно быть жизненной потребностью, нормой любого нормального брака.

- Другими словами, потому что ты мужчина, а не монах какой-нибудь?

Его губы искривились в усмешке.

- Ты мне это раньше говорила. Дело не во мне, дело в тебе. Все это из-за тебя. Ты удивила меня во всем, включая и интимные стороны нашей жизни. Причина здесь.

- Не хочешь ли сказать, что начал влюбляться в меня? Только так и следует понимать твое объяснение, - с улыбкой заметила Эми.

- Ты попала точно в цель, - согласился он.

- Даже не знаю, смогу ли поверить тебе...

- Очень прошу, постарайся сделать это.

- Но послушай, - начала она возбужденно, - ведь ничего не изменилось, ты же не перестал смотреть на меня, как на ребенка, правда? Помнишь, что случилось той ночью?

- Хорошо, давай так: почему ты решила, что я перестал относиться к тебе как к женщине?

Эми откинулась на спинку стула и почувствовала, как краска начала заливать ей лицо. Она не сразу смогла собраться с мыслями.

- Ладно, но это же не исключает Анну? Я имею в виду совсем недавние события. Помню, как вы с Роджером смотрели друг на друга во время торгов. И не кобыла была причиной вашей враждебности, а Анна.

- Эми, в одну секунду я не мог вычеркнуть ее из памяти. - Филипп неожиданно взял руки жены в свои. - И дело, наверное, не только в привычке. К ней добавилось совсем иное чувство - угрызения совести. Когда они с Роджером прилетели в Ривербенд взглянуть на лошадь, Анна многое поняла она увидела нас вместе, почувствовала, как изменилось мое отношение к ней, словом, поняла все без объяснений. Так что я не потерял, а выиграл, имея рядом молодую, прелестную женщину. Я словно стукнул ее по голове, и удар этот был неожиданным.

- Ты рассказал ей все как есть? - не сдержала любопытства Эми. Сказал о ее влиянии на наши с тобой взаимоотношения?

- Да, но только после того, как Роджер чуть не умер.

- Но ты знал, что ей будет больно?

- Да, догадывался. - И голос, и глаза Филиппа не скрывали его усталости. - Я признался Анне, что желание отомстить ей, появившееся после ее ухода к Роджеру, обернулось вдруг муками совести, когда стало реальностью. Да, ты не ошиблась, почувствовав вражду между мной и Роджером. Именно вражда толкнула его на этот демонстративный шаг с покупкой кобылы. А я, дурак, радовался, узнав, какую сумму он выложил на торгах, только бы показать, что может купить все, что пожелает.

- О! - Эми затаила дыхание. - Но ты все еще небезразличен к ней... Конечно, Анну Ленгли трудно ненавидеть... - беспомощно забормотала Эми. - И она обратилась к тебе.., да?

- Она не обращалась... - досадливо отмахнулся Филипп. - Это сделала Джун, и без ведома Анны. Очередная сумасбродная идея моей дорогой помощницы. Сама Анна оторопела, увидев меня в госпитале. Она ведь чувствует свою вину и переживает, что сердечный приступ у Роджера случился из-за нее.

- Тогда почему же ты оставался с ней почти целый день, если это так? продолжала допытываться Эми.

- Я остался по единственной причине - Анна оказалась очень одинокой в своем горе. Мог ли я ее бросить в таком состоянии, уйти в сторону и делать вид, что все это меня не касается? - Он помолчал. - Представь, насколько ей сейчас плохо. В этой ситуации прошлое, о котором знал Роджер, приобретало еще более мрачную окраску. Может быть, в Ривербенд он повез ее затем, чтобы посмотреть, как она поведет себя при встрече со мной. Но это мое предположение. Абсолютно уверен только в одном: покупка лошади по баснословно высокой цене была чем-то вроде ответного удара, который он нанес мне. Не исключено, этим он пытался что-то доказать и Анне.

- Да, теперь я понимаю, все понимаю, - пробормотала Эми. - Значит, дети Роджера говорили правду? - Глядя на Филиппа долгим взглядом, Эми удивленно приоткрыла рот.

- Да, частично они правы, - мрачно кивнул Филипп. - Но они не знают, как все изменилось. И в моем отношении к Анне, и в ее отношении к собственному мужу. Испытывая к ней только симпатию, я никогда снова не полюблю ее. Инфаркт Роджера был шоком для Анны и показал ей, что она любит мужа. В жизни так нередко бывает.

Эми сидела, уставившись раздумчивым взглядом в лицо Филиппа, и, не удержавшись, спросила:

- И ты в это сам веришь?

- Да, верю, потому что видел все сам, когда отправился в госпиталь к Роджеру. Мы с Анной решили рассказать ему все, зная, что кризис миновал и ему стало лучше. В день моего приезда в Сидней Анна была в полном отчаянии и попросила принять участие в этом тяжелом разговоре. Мне кажется, мы все смогли объяснить Роджеру, и он успокоился. Газетчики делали снимок, когда мы уходили из госпиталя. Они ухватили именно тот момент, когда Анна оступилась и я поддержал ее, иначе бы она упала. Эту фотографию в газете ты и видела. Мери сказала мне, как снимок тебя расстроил. Но мы с Анной расстались сразу же, как только вышли из госпиталя.

- Значит, ты предполагал, что она чувствовала после инфаркта у Роджера?

- Да.

- Но почему ты не сказал мне? - прошептала Эми. - Ты все рассказал Роджеру и ничего не сказал мне!

- Эми! Вернувшись из Сиднея, я ничего не хотел так сильно, как поговорить обо всем с тобой. Но... - он сделал паузу и посмотрел ей в глаза, - ты ушла из дома, дав понять, насколько ты от всего устала и насколько сильно в тебе желание ничего больше не слышать об Анне. Я увидел, что опоздал с объяснениями, понял, что потерял тебя и во всем виноват сам.