Глория Беннетт - Под золотым водопадом

– Мне, например, – ехидно заметил Эдвард. – А я ничего не получал. Сейчас посмотрим, может, мне на городской адрес прислали.

– Не дури. Пойдем как ни в чем не бывало.

Эдвард занимал целый этаж многоэтажного дома, построенного в двадцатые годы по проекту Ллойда и полностью перестроенного внутри, учитывая современные требования. Это были роскошные апартаменты, предназначенные исключительно для жизни одного мужчины. Ни детской, ни семейной кухни. Современный стильный дизайн, много стекла и металла, абстрактные картины на стенах, умопомрачительная аппаратура, свой кинозал и тренажерный зал...

Линда вдруг растерялась от такого вопиющего подчеркивания огромных денег, вложенных в каждый штрих быта ее возлюбленного.

– Интересная у тебя квартира, – тихо сказала она. – Но, на мой взгляд, немного холодновата. Ты сам выбирал дизайн?

– Да нет, конечно. Пригласил одного дизайнера, и он за полмиллиона мне все это обставил. Вообще-то все очень функционально. Ты не находишь?

– Чувствуется сильное мужское начало. И совсем нет женского присутствия. А почему ты выбрал именно этого дизайнера?

– Мне его посоветовал Винсент Торн, сказал – от этого парня все тащатся, он сейчас в моде. Да ладно, я вижу, тебе не очень нравится. Не переживай. Я здесь бываю нечасто. У меня еще есть дом во Флориде и квартира в Лондоне.

– Твой папа так скромно живет. Я и не представляла, что... – Линда замолчала.

– Что мы такие богатые? Ну, что есть, то есть, не выбрасывать же все это в залив, как наши предки-колонисты английский чай... А мой отец феномен. У него была идея фикс добиться признания своего таланта, не прибегая к деньгам. Именно добиться, а не купить. Он принципиально живет на свое профессорское жалованье, которое сам же себе и выделил. По-моему, это глупость и ханжество. Ты видела, на какой машине он ездит?

– Да, эта тема давно обсуждается в колледже.

Но, по-моему, это даже очень трогательно. И он действительно настоящий большой ученый, я учусь по его книгам. Ты можешь им гордиться...

– Я бы и гордился. Но он требует такого же идиотизма и от меня. А я совершенно другой породы.

– И какой же?

– Ну, во-первых, я не ученый. Я человек действия. У меня феноменальная память на цифры, лица, имена, на любую слуховую информацию.

Например, я помню все биржевые курсы. Я говорил тебе? У меня дислексия. Сложности с чтением. Как у Черчилля и Эйнштейна. А отец считал, что я просто одаренный лентяй. До сих пор так считает.

– Слушай, что ты зациклился на отце. Ты уже не маленький. Зачем ему что-то доказывать? Ты личность, он – личность. Вы оба сами по себе. А ты все вспоминаешь какие-то детские обиды. Ты сам уже отец. Расслабься.

– Бланш, почему ты меня так хорошо знаешь?

Наверное, ты действительно моя женщина. А кстати, ты чем-то похожа на мать. Наконец-то я понял, почему отец на тебя запал. Не внешне, нет.

Манерой говорить и смотреть. Ты появилась и заполнила пустое пространство в моей жизни, которое стало особенно ощущаться после маминой смерти.

– Но мамочкой тебе я не стану, не надейся. Я за партнерские отношения.

– Да, да, я прочел предисловие к твоей книге.

Идеи феминизма будут жить вечно.

– Кстати, мужья первых феминисток их во всем поддерживали.

– И не жди. Я тиран и самодур. Буду сечь тебя розгами раз в неделю для профилактики и наказывать плетью за дерзость. Так ты по-прежнему хочешь стать моей женой?

– Я обещаю быть смиренно послушной и не раздражать тебя, мой повелитель.

– Этого ответа я и ждал от тебя. Черт, от твоего порочно покорного голосочка у меня брюки сами начинают расстегиваться...

За подарками собрались ехать только в девять вечера. Но магазины работали по предпраздничному расписанию – до полуночи.

Линда шла рядом с Эдвардом и думала об их будущем. Они были очень похожи по темпераменту, они чувствовали друг друга кожей, с ходу включались в любовную игру. Они умели посмеяться и подколоть друг друга. Но Боже, какая пропасть была между ними, какую разную жизнь они прожили врозь и продолжали вести. Линда боялась, что ее спокойная увлеченность работой и книгами будет чужда Эдварду, как чужда и непонятна ей его жизнь и его привычки.

Покупки им обещали доставить в квартиру Эдварда. Они вышли налегке из последнего магазина.

– Теперь поужинаем, – предложил он Линде, – я сейчас поведу тебя в мое любимое место.

– Тогда заедем переодеться.

– Все нормально, это будет недорогой французский ресторан. Я же сказал – мое любимое место. Эй, такси!

Они приехали на пирс. На волне качался старый корабль с настоящими мачтами и спущенными парусами. Они взошли на него.

– Осторожно, не упади. Тут еще не все доделано.

– Что это?

– Пиратский корабль. В детстве я бредил этой глупостью. И вот сделал себе подарок на день рождения. Заказал точную копию судна капитана Дрейка. Точной копии, правда, никто не знает. Идем в кают-компанию.

В кают-компании горели свечи и был накрыт стол на двоих.

– А кроме нас здесь есть кто-нибудь?

– Есть, не волнуйся. Но я не велел никому сюда соваться. Итак, леди. Вас украли пираты. И вы никогда не увидите стен вашего родного туманного Лондона.

– Здравствуйте! До сегодняшнего дня я была прекрасной француженкой! Какой Лондон? Я Бланш, маркиза дю Плесси... Вы меня с кем-то спутали, капитан.

– Черт, опять мои головорезы выкрали не ту девушку. Но забудем про Лондон, вы мне тоже нравитесь! Я поменял свое решение. Вив ля Франс!

Мадемуазель! Я буду краток. Уже в который раз делаю вам очередное и окончательное предложение. А этот алмаз из короны королевы Британии закрепит мои клятвы. – И, взяв Линду за руку, он надел ей на палец кольцо со сверкнувшим брильянтом.

– Bay! – неожиданно для самой себя произнесла Линда, но решила не прерывать игру. – О, месье! Какая маркиза устоит перед вами. Я не уйду с вашего корабля, даже если он будет тонуть. К черту Францию, а заодно и туманный Лондон!

– Ловлю вас на слове!

Час спустя, лежа на низкой широкой кушетке, разложенной посреди капитанской каюты, Эдвард делился с Линдой планами на будущее.

– Свадьбу справим летом. Будет тепло, можно что-нибудь придумать. В середине января мне нужно съездить по делам, я вернусь к февралю, если успею. А в марте я приглашаю тебя покататься на лыжах в Швейцарии. Ты умеешь кататься на горных лыжах? На недельку слетаем, у тебя же там какие-то каникулы. Если хочешь, будем жить у тебя... у меня... везде! Это так здорово – не сидеть на одном месте. А тебе действительно нравится учить этих оболтусов? Да ладно, никогда не поверю...

Линда вдруг вспомнила, о чем весь день хотела спросить.