Виктория Шарп - Мечта каждого мужчины

Филипп приехал ровно в назначенное время. Стоило Виоле увидеть его из окна, как ее сердце взволнованно забилось. Странно, но именно анонимное письмо с угрозами заставило ее понять, как дорог ей Филипп. Если до этого Виоле удавалось внушать себе, что она не очень влюблена в Филиппа и что разрыв с ним не разобьет ей сердце, то теперь период самообмана закончился. Виола вдруг ясно осознала, что она любит этого мужчину до безумия, так, как еще никогда никого не любила. И если, не дай бог, они расстанутся, она просто этого не переживет.

Все эти мысли так взволновали Виолу, что когда Филипп вошел в гостиную и взглянул на нее, его лучезарная улыбка угасла, а глаза наполнились тревогой.

— Дорогая, что с тобой?! Почему у тебя такое лицо?! — воскликнул он, бросаясь к ней и обнимая за плечи. — Ты случайно не заболела?!

— Нет-нет, со мной все в порядке, — поспешно сказала Виола. — Просто я вдруг подумала, что наш роман может когда-то закончиться, и от этой мысли мне стало грустно.

Филипп посмотрел на нее изумленно.

— Бог мой, Виола, откуда такие мысли? Мне кажется, я не давал тебе повода усомниться в моей любви и привязанности. Или ты сомневаешься в себе? Ты не любишь меня, поэтому не считаешь, что у нас все всерьез и надолго?!

— Нет, Филипп, это не так! — пылко воскликнула Виола. — Я люблю тебя, и для меня тоже все очень серьезно. Просто…

— …Просто ты почти не сомневаешься, что скоро наскучишь мне и я тебя брошу, — с мрачной усмешкой закончил Филипп ее фразу. — Ну признавайся, я прав? Ты ведь действительно так думаешь?

— Честно говоря, да, — смущенно ответила Виола. — Нет, конечно, я верю, что сейчас ты искренне в меня влюблен. Но я прекрасно отдаю себе отчет, что это не может быть навсегда.

— Почему?! — возмутился Филипп. — Что, черт подери, заставляет тебя так думать? Хотя можешь не объяснять, все и так ясно. Ты думаешь, что состоятельный, симпатичный молодой мужчина, избалованный женским вниманием, не способен на прочные и долговременные чувства. Так вот, любовь моя, ты ошибаешься! То, что я чувствую к тебе, это очень серьезно. Настолько серьезно, что… — он загадочно улыбнулся и торжественно посмотрел ей в глаза, — я уже начал подумывать о женитьбе…

От охватившего ее волнения Виола на мгновение лишилась дара речи.

— Филипп, прошу тебя, не надо! Не шути так, ведь я могу воспринять твои слова всерьез!

— А я и говорю всерьез! Почему ты мне не веришь, черт подери?! Что здесь может быть нереального? Мне тридцать лет, и мне уже пора жениться. И почему мне не выбрать тебя — девушку, к которой я привязался всем сердцем и в которой мне все нравится? Конечно, — добавил он с лукавым прищуром, — за исключением твоей несносной привычки вступать со мной в споры и отстаивать какую-то нелепую женскую свободу.

— Что значит нелепую свободу?! — возмутилась Виола. — И вовсе не нелепую, а… впрочем, это сейчас не важно.

— Да, — согласился Филипп, — это все мелочи. А главное — это то, что у меня самые серьезные намерения по отношению к тебе. И чтобы ты не думала, что я шучу или играю с тобой, я даже готов, — он на мгновение задумался, что-то прикидывая в уме, — подписать предварительный брачный контракт, вот! Я слышал, что такие контракты существуют, их заключают в тех случаях, когда люди еще недостаточно уверены в прочности своих чувств и им нужно время на раздумье.

— Значит, контракт? — переспросила Виола, чувствуя, как ее грусть сменяется веселостью. — И, разумеется, с выплатой неустойки в случае, если твои намерения изменятся? — Она рассмеялась и покачала головой. — Филипп Ланже, ты просто прелесть! Кто бы еще додумался предложить женщине подобные гарантии?

— Я всегда предлагал тебе материальные гарантии на случай разрыва отношений, если ты не забыла, — чуть обиженно напомнил он. — Конечно, я понимаю, что деньги не компенсируют сердечные огорчения. Но, по крайней мере, ты можешь быть уверена, что не зря теряешь время и что тебя не пытаются использовать задарма. Что здесь плохого или оскорбительного для женщины? Мне кажется, я веду себя уважительно и порядочно, и я не понимаю, почему ты считаешь иначе.

Виола нежно улыбнулась и обняла его за плечи.

— Нет, моя радость, я не считаю иначе. Может, и считала, но ты убедил меня в своей правоте, мой блистательный логик.

— Тогда когда мы поедем к адвокату?

— Во всяком случае, не сегодня, — со смехом ответила Виола. — На сегодня, если ты не забыл, у нас совсем другие планы.

— Конечно, я не забыл, я просто хотел, чтобы ты перестала терзаться сомнениями.

— Я знаю, — сказала Виола, пробегаясь пальцами по его волосам. — И, поверь, очень ценю твою чуткость и заботливость.

— Тогда почему ты все время меня обижаешь?

— Разве?

— Конечно! И при этом еще обзываешь меня тираном!

— Бедный мой, ранимый тиран! — ласково прошептала Виола, целуя его в шею. — Ну не буду, не буду я тебя больше обижать!

— Ну-ну. — Филипп недоверчиво хмыкнул. — Так я тебе и поверил!

Его руки сомкнулись на спине Виолы, и он в нетерпении приник к ее приоткрывшимся губам. Как всегда, его поцелуй был удивительно нежен и прекрасен. Застонав от восторга, Виола сильнее обняла Филиппа за шею и прижалась к нему всем телом. Он застонал, еще крепче впиваясь в нежные лепестки ее губ. Его язык проник внутрь розовой пещерки, соприкасаясь с языком Виолы, губы полностью завладели ее ртом, начали ласкать его с такой страстью, что Виола забыла обо всем на свете. В одно мгновение она оказалась во власти чувственных желаний. Постанывая от удовольствия, Виола скользнула руками под рубашку Филиппа и начала увлеченно ласкать его торс. В ответ он так пылко прижал ее к себе, что она ощутила всю силу его страсти, и эта страсть тотчас передалась ей, вызвав мучительное напряжение где-то в нижней части живота.

— Я хочу тебя, Филипп, — прошептала она, забыв обо всех рассудочных соображениях. — Так сильно хочу, что просто теряю голову…

Его затуманенные глаза озарились трепетной радостью, с губ сорвался счастливый смех. Осыпав лицо Виолы быстрыми поцелуями, Филипп подхватил ее на руки и перенес на диван. В считанные секунды оба оказались без одежды. Жар обнаженного тела Филиппа опалил нежную кожу Виолы, и она тихо вскрикнула, задрожав от желания. Но теперь Филипп не торопился. Заняв такое положение, в котором он не мог причинить Виоле неудобства, он начал ласкать ее тело: очень медленно, наслаждаясь каждым прикосновением к любимой женщине. Его чуткие пальцы ласково касались лица Виолы, разметавшихся по подушке волос. Потом спустились вниз, к округлым холмикам груди, нежно потерли бутоны сосков и пробежались к густым темным завиткам внизу живота. В ответ Виола начала ласкать волосы и спину Филиппа, легонько впиваясь в нее ноготками. А потом все смешалось в единый волшебный водоворот, и Виола уже не отдавала себе отчета, что делает с ней Филипп и что она сама делает с ним.