Сандра Мартон - Оковы счастья

– Погоди, погоди. Ты хочешь, чтобы я узнал, можно ли поменять имя твоей дочери?

– Да.

– Я правильно тебя понял – имя, а не фамилию? – Он переводил беспомощный взгляд с Карин на жену и обратно. – Чем тебе не нравится имя Эми? Мне кажется, это красивое…

Карин всхлипнула, а Ник съежился под зловещим взглядом своей жены.

– Конечно, – быстро сказал он, – я узнаю, можно ли это сделать. – Но затем он все-таки не удержался и снова повторил, что Эми – очень красивое имя, и что он не понимает…

Карин разрыдалась. От взгляда жены Ник превратился в соляной столп и молча наблюдал, как Аманда, обняв сестру за плечи, выводит ее из комнаты.

Ник яростно воткнул вилку в свой салат.

Наконец, он понял, чего хочет сестра его жены. Это было печально, поскольку она решила не просто развестись с Рэйфом, но и стереть из памяти всякое воспоминание о нем. Господи, за что же можно так возненавидеть мужчину, чтобы решить переименовать их общего ребенка?

Ник посмотрел на Рэйфа, который отодвинул в сторону свой салат ради еще одной порции выпивки. Решив, что с подвыпившим Рэйфом будет легче иметь дело, Ник тоже отодвинул свой салат, поднял стакан, который пустел вдвое медленнее, чем стакан Рэйфа, и улыбнулся старому другу. Рэйф не улыбнулся в ответ, но поднял свой стакан и коснулся им стакана Ника.

– Ты можешь напиться, если хочешь, – пошутил Ник, – но только не надо убивать официанта. Моей дипломатической неприкосновенности будет недостаточно, чтобы спасти тебя от тюрьмы.

Рэйф нахмурился.

– Я не в настроении шутить, – его губы растянулись в то, что должно было обозначать улыбку. – Знаю, что сейчас я – плохая компания.

– Эй, парень, ты думаешь мне легче? Аманда смотрит на меня, как на врага, лишь только потому, что я ношу штаны. А Карин ведет себя так, как будто… Все лучше и лучше. Впрочем, неважно. Должно быть, это погода действует. Ранняя осень, понимаешь…

– Что с Карин? – Рэйф приподнялся со стула и через стол перегнулся к Нику. – Она больна?

– Нет.

– Ребенок?

– Нет! Они обе в порядке. Я просто не хотел упоминать Карин, понимаешь?

Рэйф опустился на свой стул.

– Она – моя жена, – холодно бросил он. – Невозможно не упоминать ее.

– Ну, я просто не хотел…

– Если она больна, я должен знать об этом. – Он поднял свой стакан, сделал глоток, поставил стакан на стол и посмотрел на Ника. – Даже если мы больше не живем вместе, я хотел бы…

Рэйф замолчал.

– Рэйф! – осторожно окликнул его Ник. Когда друг поднял на него взгляд, Ник едва не застонал. С лица Рэйфа исчезли злость и холодность. Осталась лишь боль.

– Ох, парень, – растерянно пробормотал Ник. Он оглянулся в поисках официанта, жестом привлекая его внимание. – Давай уйдем отсюда, – предложил он Рэйфу. Но Рэйф уже и сам устремился к выходу, бросив на стол несколько купюр.

– Я не понимаю, почему она бросила меня. Рэйф и Ник сидели на скамейке в Центральном Парке. Единственную компанию им составляла пара голубей, поскольку день был ветреный и не по сезону холодный. Ник замерз, но поскольку Рэйф, наконец, разговорился, решил, что даже пневмония – не слишком высокая цена за подобную откровенность.

– Мы так хорошо поладили, – говорил Рэйф. – Не сразу, конечно, но этого следовало ожидать.

– Вполне понятно, ведь вы знали друг друга всего несколько месяцев…

– Мы знали друг друга всего одну ночь. – Голос Рэйфа сорвался, и он откашлялся. – А история о наших встречах в Нью-Йорке – ложь. Кроме того, я вынудил Карин выйти за меня замуж.

– Вынудил? – Ник подумал о сестрах Брустер. Если бы в свое время он не сделал то же самое, он бы не поверил, что это возможно. – И как же?

– Я угрожал. Я сказал, что отберу у нее ребенка… Не смотри на меня так, Николас! Я делал то, что считал единственно правильным.

– Да-а… Сделать Эми законнорожденной и дать ей свою фамилию, это одно. Но если Карин не хотела выходить за тебя замуж…

Рэйф встал со скамейки, и Ник последовал за ним. Они стали прогуливаться по аллеям парка.

– В конце концов, Карин согласилась со мной и стала смотреть на вещи с моей точки зрения.

– И как же тебе удалось добиться этого? – Ник улыбнулся. – Я обожаю свою жену, но редко когда могу заставить ее взглянуть на вещи с моей точки зрения.

Рэйф вспомнил вечеринку и ночь, когда он впервые спал, держа в объятиях свою жену, и как утром они предались любви.

– Значит, удалось, – натянуто произнес Рэйф. – А потом… потом я был счастлив. И думал, что Карин счастлива тоже. – Его голос смягчился, в нем послышались нотки нежности. – Она выглядела счастливой, клянусь. Мы много смеялись. Мы сидели по вечерам у камина. Мы ездили кататься верхом и наблюдали, как растет наша маленькая девочка… Ник кивнул.

– Похоже, все и впрямь было хорошо.

– Я тоже так думал. Но потом…

– Что потом?

Рэйф тяжело вздохнул и засунул руки в карманы.

– А потом мы поссорились.

– Послушай, Рэйф, это происходит сплошь и рядом. Мы с Амандой тоже ссоримся. Как раз в прошлом месяце она пыталась убедить меня, что цвет, в который она собирается выкрасить детскую, это цвет меда, а по мне он больше походил на цвет топленого масла. Я хочу сказать…

– Мы поссорились, Ник. Это была плохая ссора, и к ее концу я знал правду.

– Какую правду?

– Моя жена все еще любит мужчину, который ее бросил.

Ник резко остановился.

– Фрэнка? – Он рассмеялся. – Ни в коем случае.

– Это правда. Она любит его.

– Рэйф, она не любит его. Меня тоже волновал этот вопрос, и я спросил Аманду.

– Любит. – Рэйф повернулся к Нику. – Она сама сказала мне.

Ник вздохнул.

– Рэйф, дружище. – С этими словами он положил руки на плечи друга. – Можешь поверить женатому человеку – женщина не всегда говорит то, что она имеет в виду на самом деле.

Глаза Рэйфа угрожающе потемнели.

– Ты называешь мою жену лгуньей?

– О боже! – вздохнул Ник и начал снова, осторожно подбирая слова. – Это не она лгунья, а ты наивный, если считаешь, что женщина не станет вводить нас в заблуждение, если этого требуют обстоятельства.

– Может быть. Но, понимаешь, мне показалось, что Карин испытывает ко мне… – Рэйф прерывисто вздохнул. – Ладно, ни к чему все это. Просто поверь мне на слово, она любит его.

– То есть вы поссорились из-за Фрэнка?

– Нет.

– Тогда из-за чего?

– Из-за ничего. Из-за всего. – Рэйф заколебался. – Разговор был таким запутанным. Сначала я решил, что Карин все еще любит того мужчину, но позже, снова и снова прокручивая в памяти тот разговор… – Взгляды мужчин встретились. – Понимаешь, мне показалось, Карин ждала, хотела, чтобы я сказал, что люблю ее.