Из Сибири, с любовью - Лана Норд

деле после этой нелепой ситуации больше всего мне хочется оказаться в тишине своей квартиры и всё спокойно обдумать.

Наконец, ряды поздравляющих людей редеют, мы выходим на улицу, и рассаживаемся по машинам. Далее предполагается небольшой праздничный фуршет для пришедших поздравить. Но мне не до него.

— Папа, — обращаюсь я к отцу, — отвези нас домой, а? Вы ведь справитесь и без меня. Я так устала.

Отец смотрит на меня с сочувствием.

— Ты расстроилась из-за этого подлеца? — Чёрт! Он тоже заметил Макара. — Прости, это я виноват.

Удивлённо смотрю на отца.

— Ты? Но в чём твоя вина?

— Макар был у меня. Клялся и божился, что любит и всё осознал. И я, старый дурак, поверил, — он сокрушённо потирает переносицу. — Это я сообщил ему о выписке, — он с тревогой ждёт моей реакции на признание.

Пожимаю плечами.

— Может, он передумал или испугался двойной ответственности. В любом случае, он сбежал, и продолжать этот разговор бессмысленно. Так что, ты отвезёшь нас домой?

Отец кивает.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? — шепчет он еле слышно.

— Конечно, пап, и я тебя тоже.

Следующая неделя тянется бесконечно. Мне даже некогда думать о Макаре и его странном поведении. Я полностью погружаюсь в заботу о детях. Заботиться о близнецах, оказывается совсем непросто. Несмотря на помощь родителей, к концу недели я похожа на растрёпанную метёлку.

Девочки настолько разные по характеру и требуют столько внимания, что я порой не успеваю даже зубы почистить, не говоря уже о каком-то более тщательном уходе за собой. Памперсы, кормления, прогулки, массажи, посещения врача — всё это закружилось вокруг меня, как какой-то разноцветный калейдоскоп.

— Ну как ты тут, удалось поспать? — мама торопливо заходит в квартиру и окидывает меня встревоженным взглядом.

— Нет, у Веры, по-моему, болел животик. Я полночи пыталась её успокоить. А когда мне это удалось, проснулась Люба. Мне кажется, ещё чуть-чуть и я не выдержу.

Мама моет руки и сокрушённо качает головой.

— Держись, Вика, ты сильная, справишься. Вначале всегда тяжело, — она быстро проходит в комнату и берёт на руки раскапризничавшуюся Верочку.

А я в это время со скоростью света собираю разбросанные пелёнки и пытаюсь навести хоть какое-то подобие порядка. Собираю с пола разбросанные салфетки и памперсы и несусь в сторону кухни, как вдруг слышу звонок в дверь. Как есть, с памперсами в руках, распахиваю дверь и замираю.

На пороге Макар. Похудевший, измученный, с тёмными кругами под глазами, но с твёрдой решимостью во взгляде.

— Привет! — произносит он своим глубоким голосом, по которому я, оказывается, очень скучала.

Он обводит меня взглядом, и я наконец осознаю, на кого похожа. Красная, потная, с гулькой на голове, в растянутой футболке и с памперсами в руках. Вот так встреча после долгого расставания.

— Привет, проходи, — буркаю я и продолжаю прерванный поход к мусорному ведру.

Избавившись от всего лишнего, тихонько крадусь в ванную и смотрю на своё отражение. Так и есть, видок у меня ещё тот. Ни грамма косметики, волосы растрепаны, глаза, опухшие от недосыпа... Да, хороша, ничего не скажешь.

Быстро собираю волосы в новый аккуратный пучок, со скоростью света чищу зубы и переодеваю чистую футболку. Придирчиво осматриваю себя в зеркале. Сойдёт, не перед женихом же красоваться.

Решительно захожу в комнату и замираю. Макар держит на руках Веру. Это видение настолько неправдоподобно, что я растерянно перевожу взгляд на маму. Та многозначительно поднимает брови.

— Ну что же, — произносит она, — мне пора. Была рада познакомиться, Макар.

— Мне тоже очень приятно, — отвечает Макар, не сводя глаз с Веруси, которая, как будто что-то почувствовав, тихо лежит в отцовских руках и сосредоточенно его разглядывает.

Я провожаю маму и возвращаюсь к Макару. Мужчина уже положил малышку в колыбельку и тихонько её покачивает.

— Что ты хотел, Макар? — тихо спрашиваю я. — Зачем пришёл?

Убедившись, что малышка спит, Макар садится на диван напротив меня.

— Я пришёл, чтобы попросить прощения, — спокойно отвечает он.

Во мне поднимается возмущение.

— Как у тебя всё просто, — язвительно отвечаю я, — пришёл, попросил прощения, и всё наладилось? Так не бывает, Макар. Ты бросил меня одну с двумя детьми. А теперь решил вернуться? Ну так я тебя не прощаю, — я сердито надуваю губы и скрещиваю руки на груди.

Спустя мгновение я слышу тихий смех и в недоумении смотрю на Макара. Что смешного я сказала?

— Вика, — сквозь смех произносит Макар, — ты неисправима. Характер всё тот же. Ничего не изменилось.

Он пододвигается ближе ко мне и берёт мою руку, но я отдёргиваю её.

— Вика, — проникновенно начинает он, — я так скучал. По твоей улыбке, неуступчивому характеру, по твоей смелости, граничащей с безумством. По нашим незабываемым дням и жарким ночам. После потери семьи, я думал, что уже никогда не смогу испытать чувство любви. Но ты пробудила его во мне. Я люблю тебя, Вика! Люблю наших дочек! Я оставил всё там, в Сибири, и решил начать всё с нового листа, здесь, рядом с вами. Я человек, с тяжёлым характером и массой тараканов в голове. Но поверь, ради вас, я готов меняться. Так ты дашь мне последний шанс на исправление? Ну пожалуйста! — он делает такое уморительное выражение лица, которое никак не сочетается с его суровой внешностью и массивной фигурой, что я не могу удержаться и улыбаюсь.

А потом придвигаюсь ближе, обнимаю за шею и целую. Конечно, я дам ему этот шанс. Я люблю его, несмотря ни на что. Разве я могу его прогнать?

Глава 38

Через полгода мы с Макаром сыграли свадьбу.

Церемония проходит в узком, семейном кругу. Присутствуют мои родители, мама Макара, наши девочки и Наташа, ставшая мне лучшей подругой. Мы произносим слова клятвы и отправляемся в загородный ресторанчик на берегу реки, чтобы отметить нашу свадьбу.

Удобно устроившись за празднично накрытым столом, обвожу взглядом своих родных и близких.

Мама, как наседка, ни на шаг не отходит от малышек. Они уже здорово подросли.

Любочка очень активная и любопытная девочка, всё время норовит вылезти из детского стульчика. Она внешне очень похожа на меня. Зелёные глаза с длинными ресничками, маленький носик-кнопка и пухлый ротик. Только волосы, как и у папы, тёмные.

Верочка другая. Она более задумчивая и осторожная. Развитием совсем не отличается от своей сестры. Благодаря ежедневным процедурам в течение нескольких месяцев, удаётся поддерживать её здоровье на нужном уровне. И мы не собираемся останавливаться на достигнутом. Хотим, чтобы Вера ничем не выделялась на фоне своих сверстников. Внешне