Из Сибири, с любовью - Лана Норд

в приёмную быстрым шагом заходит отец Виктории. Мы виделись с ним однажды, когда Вика в первый раз улетала от меня, но хорошо запомнил.

Мужчина смотрит на меня подозрительно, прищурив глаза, потом подходит ко мне, но руки не пожимает. Понимаю, что он настроен враждебно по отношению ко мне. Что ж, пожалуй, я это заслужил. Но сдаваться я не намерен, поэтому смело смотрю ему прямо в глаза.

— Я помню тебя, — цедит сквозь зубы отец Вики, — не знаю, зачем ты здесь, но так и быть, дам тебе шанс. Иди за мной, — он поворачивается и выходит быстрым шагом из приёмной, я следую за ним.

Через пару мгновений заходим в просторный кабинет, на двери успеваю заметить табличку с гравировкой: "Генеральный директор Зайцев Сергей Иванович".

Мы присаживаемся за массивный стол, и отец Вики вопросительно смотрит на меня.

— Ну и зачем ты объявился? — медленно произносит он.

— Я люблю Вику и не могу без неё жить, — твёрдо отвечаю я.

— Не верю, — резко отвечает Сергей Иванович, — в моих глазах ты трус, который испугался ответственности, когда узнал о беременности, и бросил мою дочь в тот момент, когда она в тебе так нуждалась.

Понимая, что разговор медленно, но верно заходит в тупик, пытаюсь найти аргументы, которые переубедят мужчину, сидящего напротив меня. Это очень важно, ведь только он может мне сказать, где искать Вику.

— Вы правы, я был слаб, я струсил, — начинаю я, — поверьте, у меня были на это причины, но даже они не в силах меня оправдать. Я хочу только, чтобы вы знали, что я люблю Вику, люблю нашего малыша и хочу быть с ними. Ради них я решился кардинально изменить свою жизнь. Я выбрал их, хочу всё исправить и поэтому, я сейчас здесь, перед вами, — я делаю в своей эмоциональной речи паузу, перевожу дыхание и добавляю, — пожалуйста, помогите мне, дайте ещё один шанс нашим отношениям!

На некоторое время в кабинете воцаряется звенящая тишина. Видно, что Сергей Иванович полон противоречий. Наконец он кивает.

— Хорошо. Я попробую поверить тебе. Я знаю твою печальную историю. В конце концов, решать только Вике.

Он пишет что-то на бумаге и протягивает её мне.

— Это адрес больницы. Вчера Вика родила. Так что могу тебя поздравить, ты отец.

От неожиданной новости моё сердце наполняется теплом и радостью.

— Спасибо, — тихо произношу я и забираю у него заветную бумажку.

— Только прошу, не тревожь её прямо сегодня. Пусть она привыкнет к своей новой роли, ей сейчас не до тебя. Приезжай лучше на выписку. Я дам тебе знать, когда и во сколько она состоится, там и увидетесь, лады?

Я киваю.

— Хорошо, на том и порешили. А сейчас извини, мне пора, — он встаёт из-за стола и протягивает мне руку. Я протягиваю руку в ответ.

— Спасибо, что поверили мне, — произношу я искренне, — я вас не подведу.

— Поживём — увидим, — скептически произносит он, и мы прощаемся.

Буквально на следующий день мне приходит вся информация о выписке Вики и ребёнка. Я ловлю себя на мысли, что так растерялся при встрече с её отцом, что даже забыл спросить, кто у нас родился: сын или дочь...

В назначенный день, с роскошным букетом цветов выдвигаюсь по указанному адресу.

На лестнице, ведущей в больницу, сталкиваюсь с маленькой, сухенькой женщиной и потрясённо узнаю в ней свою мать. Мы не виделись несколько лет. Как же она сильно постарела и как будто усохла! Я потрясённо смотрю на неё. Сначала она меня не узнаёт, но спустя мгновение в её взгляде мелькает осознание. Она пошатывается, словно сейчас лишится чувств, и я поспешно подаю ей руку.

— Макар... - шепчет она еле слышно, её пальцы судорожно сжимают рукав моей рубашки. — Макар, сынок, это ты?

Я киваю, не в силах произнести ни слова. Сейчас как никогда остро осознаю, сколько драгоценного времени было упущено по моей же глупости.

— Ты надолго? — спрашивает мать, и в её голосе слышится надежда.

— Навсегда, мам, — я наконец улыбаюсь и обнимаю её за худенькие плечи. — Прости за всё, ты больше не останешься одна.

Мама кивает и смахивает слезу.

— Ну пойдём, пойдём, а то опоздаем, — поторапливает она меня. — Нужно как следует встретить наших девчонок.

Словно удар молнии пронзает меня. Ну конечно, у меня родилась дочь. Разве могло быть по-другому? Я ведь подготовился морально к встрече с ней?

Я выдержу, ведь так?

— Ну что же ты стоишь, — подбадривает мать, — поторапливайся.

Я беру себя в руки, и мы заходим в здание.

В фойе много народа.

Я сразу вижу Сергея Ивановича и красивую женщину рядом с ним, вероятно, маму Вики.

Не в силах проникать в самую гущу толпы, прислоняюсь к колонне немного в стороне и жду. Секунды складываются в минуты, а Вики всё нет.

Наконец дверь распахивается, и на её пороге появляется Вика.

Она немного взволнована, улыбка получается нервной, но несмотря на всё это она прекрасна.

Минуту я любуюсь ей.

Она, словно почувствовав мой взгляд, начинает глазами тревожно обшаривать толпу и наконец натыкается на меня. Я вижу её потрясение, недоверие и что-то ещё, но понять, что это, не успеваю...

Потому что акушерка выносит маленький розовый кулёчек, а следом... другая акушерка выносит кулёчек, похожий на первый как две капли воды.

В горле моментально пересыхает, я судорожно сглатываю слюну. Я будто в каком-то нереальном сне.

Я не совсем готов к одной дочери, а у меня их две?..

Ладони немеют, пульс шарашит как отбойный молоток. Я не замечаю, как роняю букет.

А перед глазами маленькая девочка, тянет ко мне свои ручки и заливисто смеётся.

Не осознавая, что делаю, я отступаю на шаг назад, а потом ещё на шаг...

Не отдавая себе отчёт, оказываюсь на улице, и бегу, бегу, сам не ведая куда, а в голове без конца звучит звонкий голосок:

— Я люблю тебя, папочка, я так тебя люблю...

Глава 37

(От лица Виктории)

После неожиданного побега Макара, торжество по случаю выписки теряет свои яркие краски. Я даже не успеваю, что-то понять, как его уже нет. Я даже начинаю сомневаться в своём душевном здоровье. Может, мне всё это привиделось?

Сначала у меня промелькнула шальная мысль, может, Макар всё осознал? Может, понял, что любит и не представляет своей жизни без нас?

Но, похоже, ошиблась.

Окружающие продолжают наперебой поздравлять меня, и, несмотря на разбитое внутреннее состояние, приходится делать вид, что я в восторге от всего происходящего. Хотя на самом