Четыре любовницы и ни одного классического СЛР - Екатерина Стрелецкая

— Ну да, время пить ведь уже почти израсходовано… — буркнула Таша, выводя на экран свои заметки про сообщения и посылки от любовниц.

Слава обошёл стол и заглянул в ноутбук. Ознакомившись с черновиками, он хмыкнул и отхлебнул ещё кофе.

— И что это такое?

— Сюжеты для СЛР.

— Прости, что?

Таша скорчила недовольную рожицу и медленно произнесла:

— Эс Эл Эр. Современный Любовный Роман.

— Не понял. А зачем тебе это? Ты же у нас, вроде, фэнтезийщица. Ну, маги там, драконы, принцы, эльфы, некроманты, инквизиторы…

Таша возмущённо взглянула на мужа:

— Слав, это сейчас модно. Или, как принято говорить, «в тренде». На форумах и в чатах пишут, что такие книги сейчас на вершине популярности, их охотнее просматривают и сметают, как горячие пирожки. Сейчас каждый автор, независимо от основного жанра, старается выпустить подобный роман. Наругали меня, что я не следую последним веяниям… Вот и я решила попробовать…

Слава поставил кружку на стол и обнял жену за плечи:

— Наташ, у тебя своя аудитория есть?

— Есть.

— Твои книги покупают?

— Покупают.

— Проблем с их написанием нет?

— Нууу… Почти. Иногда, бывает, зависаю над одной сценой по несколько дней… Но это случается редко.

— Ну, так и будь собой! Взбирайся на дракона, бери в руки арбалет и лети разить врагов в воздушном бою.

Таша повернула голову и укоризненно посмотрела на мужа:

— Славочка, арбалет в воздушном бою — бесполезная махина. Как прикажешь его перезаряжать? Уперев в дракона? А держаться тогда как? Зубами за воздух?

Слава ещё крепче обнял жену и поцеловал в основание шеи:

— Вот видите, госпожа Скворецкая, я в этом совершенно не разбираюсь. А ты знаешь все эти тонкости. Так и пиши то, что у тебя лучше всего выходит. О том, что тебе ближе всего. Берёшь дракона… Или сразу нескольких…

Слава достал из микроволновки, напоминающей уже в третий раз о том, что пора вынимать еду, блинчик с мясом и с удовольствием принялся его уничтожать.

— Кстати о драконах…

— «О драконах ни слова!» — возмущённо процитировал фразу из фильма–оперетты «Сильва» Слава.

А Таша тем временем продолжила:

— … так вот драконы просили на выходных заехать к ним на дачу. У них очередная партия кабачков созрела.

— О нет! — простонал Слава. — Лучше бы я ушёл к любовнице! И пришли мне, пожалуйста, напоминание чтобы я рассматривал претенденток на эту роль исключительно из числа круглых сирот!

— СЛАВА!!!

Из коридора донёсся сдавленный смешок и хлопок закрываемой входной двери.

Через пару минут телефон коротко бзденькнул, сигнализируя о пришедшем сообщении в мессенджере.

Таша открыла чат:

— Свои наброски вышли мне, пожалуйста, на рабочую почту. Дам девчонкам из бухгалтерии почитать. Они обожают твои черновики. Люблю! Целую! Уже скучаю! (*смайлик с сердечками в глазах)

На лице у Таши расплылась трогательная улыбка.

* * *

Таша оторвалась от монитора и посмотрела на время в углу экрана. Часы показывали три часа дня. Неожиданно в двери повернулся ключ и в прихожую вошёл Слава.

— А ты почему так рано? — целуя мужа, поинтересовалась Таша.

Слава устало махнул рукой:

— Во всём квартале вырубили электричество. Какие-то неполадки на подстанции, а мне нужно подготовить несколько приказов к завтрашнему дню, поэтому шеф разрешил поработать дома.

— Сла-а-ав, я тут подумала. Точнее по форумам писательским полазила… — Таша, задумчиво прикусив нижнюю губу, накрутила рыжеватый локон на пальчик. — В общем, ещё фантастика сейчас стала набирать популярность…

— Нет. Не-е-е-е-ет! — воскликнул Слава, хлопнув себя по лицу ладонью, и скрылся в гостиной, не забыв прихватить коричневый кожаный портфель с документами.

Спустя минуту из-за закрытой двери показалась мужская рука, наощупь прилепила на двусторонний скотч лист формата А4 с посланием и исчезла.

Послышался звук открывающегося замка и в прихожую вошли вернувшиеся со школы дети.

— Привет, мам! — старшая дочь, девочка четырнадцати лет, чмокнула Ташу в щёку и кивнула на прикреплённую к двери гостиной записку. — Я так понимаю, папа сбежал из офиса и решил поработать дома.

Позади неё хихикнули младшие братья, которые тоже успели прочесть послание главы семейства. Крепко обняв мать с двух сторон, близнецы, отпразновавшие недавно свой десятилетний юбилей, с хохотом умчались переодеваться.

На белом листе размашистым почерком красным маркером было выведено: «Я с любовницей! Огромная просьба не отвлекать от процесса! P. s. Наташа, будь собой! В космосе и так чёрные дыры. Не хватало в нём ещё и литературных!»

Таша хихикнула и отправилась на кухню разогревать обед. Ещё на заре супружеской жизни она узнала, что у её мужа имеется любовница. И с этим обстоятельством пришлось смириться. Имя разлучницы — «Работа, взятая на дом». Только она, коварная, периодически уводила из семьи Славу в мир приказов, личных дел и отчётов, но, согласно давно заведённой традиции, неизменно возвращала не позднее одиннадцати часов вечера.

Помешивая поварёшкой суп, Таша задумалась над словами Славы.

У неё никогда не получалось писать о бесконечных ревностных метаниях, граничащих с желанием просто обладать, вопреки здравому смыслу; обо всех этих бесконечных миллиардерах (боже упаси о миллионерах, это же по современной жизни нищеброды какие-то!), требующих от первой встречной симпатичной мордашки рождение наследника с обязательным последующим «уходом в туман» матери ребёнка; об абьюзивных отношениях, замаскированных под тегами «от ненависти до любви», где главный герой неизменно унижал, подавлял и насиловал выбранную им (всенепременно невинную, иные варианты просто не рассматривались) девушку в качестве «предмета любви», пардон, «объекта любви» и о которых оставляли многокилометровые восторженные отзывы читательницы явно из числа таких же «предметов/объектов». Таша поёжилась. Натыкаясь на подобные творения «коллег по перу и клавиатуре» ей всегда хотелось отвести того или иного автора за ручку в реабилитационные центры помощи жертвам домашнего насилия и дать пообщаться с их обитательницами. А заодно выдать годовые абонементы на посещение психолога, а то и психиатра.

Таше всегда хотелось чего-то волшебного, необычного. Видимо, именно поэтому она остановилась на жанре фэнтези, вплетая при этом в свои сюжеты простые человеческие отношения и затрагивая действительно волнующие большинство моменты, неизменно сопутствующие обычной жизни. Ей нравилось писать о нежных и трогательных отношениях, основанных на взаимоуважении и любви, но без излишней ванильности и брызжущей из каждой строчки патоки, от которых сводило зубы и слипалось всё, что можно и нельзя. Наверное, потому, что она сама жила в окружении любви. А родители… Что ж, почти