Нэнси Дэнхем - Вспышка пламени

– Желаю тебе счастья в жизни, сынок, – тихо прошептал Дьюк. Выпрямившись, он провел ладонью по руке Тины, желая привлечь ее внимание. – Спасибо, – просто сказал он, заглядывая ей в лицо.

Он отвернулся, прежде чем она успела что-нибудь ответить, и ушел, прежде чем до нее дошло, что все равно ничего подходящего сказать нельзя. Все кончено. Дьюк больше никогда не вернется.

Когда ее взгляд упал на лежащего рядом сынишку, пустота в душе, образовавшаяся с уходом Дьюка, заполнилась материнской любовью. Она была довольна, что родился мальчик. Уже сейчас было видно, что у него будут такие же черные волосы, как у отца. Пусть она безнадежно любила целых девять лет Дьюка Торпа. Теперь ей было все равно. У нее в любом случае есть утешение – его сын.

Через какое-то время ее перевели в отдельную палату. Ребенком занялись врачи и сестры, а Тина, блаженно вздохнув, крепко заснула.

Когда она проснулась, был уже полдень. Дьюк, наверное, уже летит в Америку, подумала она. Интересно все же, что должно произойти двадцать первого августа? Хотя ей-то что? Ее это больше не касается. Даже если на это число назначен его развод с женой, то на ее будущем это уже никак не отразится. С сегодняшнего дня она начинает новую жизнь.

Она назовет его Алан. Да, Алан Форрест – отличное имя! Правда, Дьюк хотел, чтобы, если родится сын, они назвали его Патрик – в честь его ирландского происхождения. Но теперь его желания не имеют никакого значения.

Вошла медсестра с очередными букетами – белые маргаритки для Тины и голубые ирисы для новорожденного.

– А, не пришлось вас будить, – добродушно сказала она. – В это время мы кормим рожениц, чтобы у вас было достаточно молока для ребенка. У вас на редкость здоровый малыш, мисс Форрест. И кричит он так, что у всех уши закладывает! Он просится к вам.

Тина рассмеялась от удовольствия при мысли о том, что сын рвется к ней, пусть даже чтобы только поесть.

– Я поставлю это здесь, ладно? – спросила медсестра, водружая цветы на передвижной поднос в изножье кровати.

– Их прислали из Австралии. И еще вот это. – Она протянула Тине прилагавшийся к цветам конверт.

Дьюк, должно быть, написал семье о предстоящем рождении ребенка, подумала Тина, быстро вытаскивая открытку из конверта. Ее глаза расширились от удивления, когда она прочла:

Звонил Дьюк. Он устроил для меня билет в Англию, чтобы я побыла с тобой и ребенком. Увидимся через пару дней. Держись. Люблю.

Дженни.

Из глаз Тины потекли непрошеные слезы.

– Надеюсь, там не плохие новости? – встревожилась добродушная медсестра.

– Нет. Хорошие, – уверила ее Тина, робко улыбаясь. – Ко мне приезжает сестра.

– Прекрасно! Сейчас я принесу вам чашечку замечательного чая, потом закажу завтрак.

Тина долго размышляла над этим последним великодушным жестом Дьюка. Видимо, следует еще раз все тщательно обдумать. Но позднее. Когда все немного утрясется и встреча с отцом ее ребенка уже не причинит ей столько боли.

А теперь, теперь у нее тоже есть кого любить. У нее есть маленький Алан. При мысли о ребенке теплая волна радости омыла ее сердце. Женщина, у которой есть ребенок, никогда не будет одинокой.

Младенец дремал в уютном гнездышке на локте Тины, когда Энн Йорк постучала в дверь, нарушив мирное уединение матери и сына.

– Ты не против, если я войду? – спросила она, вопросительно улыбаясь.

Энн невольно ассоциировалась у Тины с Дьюком, так что она испытала мгновенный укол неприязни, но быстро подавила это чувство. Ведь Энн столько раз помогала ей!

– Заходите, пожалуйста, и большое спасибо за цветы.

– Не за что. Он спит? – прошептала Энн. Осторожно, стараясь не шуметь, она подошла поближе. – О, какой он красавчик! – мягко произнесла она. – Как две капли воды похож на Дьюка.

От подобного сравнения сердце Тины болезненно сжалось.

Миссис Йорк дружески протянула ей руку.

– Жаль, что Дьюк не может разделить это счастье с тобой, Тина, – сказала она сочувственным тоном.

– Ему пришлось уехать. – Тина старалась говорить равнодушно.

– Знаю.

Тина собрала все свое самообладание, приказав себе держаться стойко. Ей нужно показать, что теперь она и Дьюк – совсем чужие люди.

– Дьюк сказал, что все устроил и договорился, чтобы я какое-то время провела у вас, но я не хочу этого. Через два дня приезжает моя сестра, и мы с ней отлично со всем справимся.

– Конечно. Но если мы чем-то сможем помочь, смело обращайся к нам.

Эта забота вызвала у Тины нервный смешок.

– Не могу больше скрывать от вас правду, Энн. Дьюк мне все рассказал. Я знаю, что у него есть жена.

– О! – Энн смутилась. Она придвинула стул поближе к кровати и села. В проницательных серых глазах отразилось понимание. – Мне кажется, Тина, это стало для тебя ударом.

– Да.

– Эта дата… – вздохнула Энн. – Для него это самый последний шанс.

– Да, – послушно согласилась Тина.

Энн перевела глаза на младенца. Озабоченное выражение на ее лице сменилось нежной улыбкой.

– По крайней мере, Дьюк смог присутствовать при родах и увидел своего сынишку. Хорошо уезжать со столь приятным воспоминанием.

Тина почувствовала нарастающее негодование. Что бы ни сделал Дьюк, эта женщина все одобряла и оправдывала!

Миссис Йорк участливо поглядела на Тину.

– Сестра останется с вами в Лондоне, пока не приедет Дьюк?

– Нет. Никто здесь не собирается оставаться. Я не буду ждать возвращения Дьюка. Я вернусь домой, в Австралию, и буду жить там.

– Ты же не хочешь сказать… – нахмурилась Энн. – Ты же не хочешь сказать, что желаешь с ним расстаться?

– Он сам решил оставить меня. Он ведь любит свою жену, а не меня.

– Но, Тина, – откровенно расстроенная, Энн укоризненно покачала головой, – разве можно быть такой жестокой! Он ведь уехал всего на несколько дней. Какая-нибудь неделя, и все будет окончено. Он станет свободным.

– Для Дьюка это никогда не закончится, – резко ответила Тина, обозленная тем, что Энн явно стоит на стороне Дьюка и считает жестокой именно ее, а не его. – Он любит ее и всегда будет любить. А не меня.

– О, Тина! Не верь ему: он любит на самом деле тебя, а она… – Энн запнулась, – она… просто мечта, о которой он не может забыть.

Пусть это и мечта, но для Дьюка она куда более реальна, чем настоящая жизнь, подумала Тина. Как же, единственная любовь на всю жизнь – так ведь он сказал?

– Для него жена всегда была важнее всего в жизни! – выкрикнула Тина.

– Бога ради, Тина! Неужели ты не можешь понять это? В его положении… Неужели в тебе совсем нет сострадания? – Энн была смущена и уязвлена ее поведением. Она смотрела на Тину с явным осуждением.