Ким Ригерт - Соседка

Она удивленно посмотрела на него.

— Тебе нужно как можно меньше двигаться, — напомнил он.

— Я сойду с ума.

Засунув руки в карманы джинсов, Пол, казалось всерьез обдумывал такую возможность.

— Солнечными днями можешь выходить на веранду, — наконец разрешил он.

— Спасибо, — пробормотала Джулия.

— Принести тебе что-нибудь поесть?

Они наспех перекусили перед отъездом из города, но это было давно. Сейчас шел уже одиннадцатый час вечера.

Джулия, прищурившись, посмотрела на него, решая, насколько далеко он готов зайти в своих стараниях.

— Может, пиццу? — сказала она. — С анчоусами, беконом и укропным соусом?

Пол сглотнул, затем кивнул.

— Ты ее получишь.

Ровно через полчаса раздался звонок у входной двери, и спустя несколько минут Пол вошел, неся на подносе пиццу, две тарелки и два стакана с молоком.

Джулия удивленно заморгала, когда пицца оказалась именно такой, какую она заказывала. И удивилась еще больше, когда Пол быстро проглотил три куска. Он облизнул пальцы, затем опорожнил свой стакан.

Джулия после двух кусков вытерла губы салфеткой.

— Пей молоко, — сказал Пол.

— Перед сном я люблю теплое, — заметила она исключительно из вредности.

Голову даю на отсечение, ухмыльнулась Джулии, он отнесет стакан в кухню и вернется через несколько минут с чашкой теплого молока. Она терпеть не могла теплого молока.

Джулия вытянулась в постели и размяла пальцы ног. Ее охватили сонливость и чувство умиротворения. Дотянувшись до ручки приемника, она покрутила ее и остановилась на какой-то спортивной программе — просто чтобы позлить Пола.

Принеся чашку теплого молока, которое она едва пригубила, Пол сел и принялся молча наблюдать за ней. Наконец она подняла глаза и их взгляды встретились. Пол едва заметно усмехался, словно понимая, что она делает и почему. От этого Джулия почувствовала себя взбалмошной девчонкой, и ей тоже захотелось улыбнуться.

Что она и сделала. Потому что не смогла удержаться. Потому что он был рядом — и хотя бы сейчас, в этот момент, все обстояло замечательно.

Пол встал и собрал посуду на поднос. Проходя мимо, он улыбнулся ей.

— Спокойной ночи.

Пол словно бы гёернулся в прошлое — в то, когда Джулия еще не была беременна.

Следующие несколько дней они всем занимались вместе. Разгадывали кроссворд в «Тайме», читали друг другу особо понравившиеся места из книг, рассматривали старые альбомы с фотографиями. Пол не мог понять, почему ее так интересуют детские снимки его и братьев, но был не против показать их ей. Он также охотно давал пояснения — лишь бы доставить Джулии удовольствие.

Они просмотрели все альбомы, кроме одного. С его свадебными фотографиями. Пол не принес его. Вместо этого показывал снимки, на которых играл в футбол и регби, строил вместе с братьями песочные замки на берегу. Он рассказывал о счастливых летних днях, которые они провели в этом доме.

Джулия слушала, а он рассказывал и рассказывал. Никогда в жизни он столько не говорил. Но с ней так было легко и приятно! И каждый день, на который удавалось отодвинуть схватки, повышал шансы малышей родиться здоровыми и полноценными, судя по словам врача.

Пол разместил Джулию в хозяйской спальне потому, что там были отдельная ванная, звонок у постели и высокая застекленная дверь, выходившая на веранду и пляж. Сам же он собирался занять комнату в дальнем конце коридора, но вместо этого поселился в кабинете Говарда, расположенном прямо против ее двери. В кабинете стоял диван, достаточно мягкий для того, чтобы на нем спать. Впрочем, спать ему приходилось не так уж много.

Он вставал раз по пять за ночь, чтобы заглянуть в комнату Джулии и проверить, спит ли она, и, если не спит, спросить, не нужно ли ей чего.

— Чашку теплого молока? — предлагал Пол. Но после того первого вечера у нее больше не появлялось такого желания.

— Оно поможет тебе уснуть, — говорил он, но каждый раз Джулия отрицательно качала головой.

— Я смогу уснуть только в одном случае — если они соблаговолят позволить мне это, — проворчала она на третью ночь, когда Пол услышал ее шаги и встал посмотреть, в чем дело.

Джулия стояла в темноте, поглаживая огромный живот. Он вспомнил, какой стройной она была в том красном платье год назад. Но и теперь в ней было что-то не менее привлекательное. Тогда она выглядела сексуально, теперь — женственно. Тогда он хотел поцеловать ее. Теперешние его желания мало отличались от прежних. Пол словно прирос к порогу.

— Они толкаются?

— Они всегда толкаются. Но порой мне удается их успокоить.

— Как?

Джулия пожала плечами.

— Иногда помогает, когда я поглаживаю живот. — Она коротко рассмеялась. — Глупо, конечно, но мне кажется, что им это нравится. Или когда массирую спину.

Джулия изогнулась и издала легкий жалобный стон.

Кровь в его жилах стала вдруг густой и горячей. Не хватало ему еще вожделеть к беременнои женщине — женщине, которую, скорее всего, не могут интересовать подобные вещи! Но эта мысль не остановила Пола.

— Тебе… э-э-э… нужен массаж спины? Она перестала гладить живот. — Что?

— Мне показалось… Ты думаешь, что массаж спины поможет?

Скажи «нет»! — мысленно взмолился он.

— Что ж, это было бы неплохо, — ответила Джулия.

Будь осторожнее в своих желаниях, говорила ей мать, они могут исполниться. Но массаж спины казался несбыточной мечтой, когда она вертелась с боку на бок всего полчаса назад. И если бы кто-нибудь сказал ей, что Пол предложит сделать его, Джулия рассмеялась бы тому в лицо.

О, он был просто чудом все эти три дня. Внимательным, предупредительным и таким похожим на Пола, которого она знала и любила! Но этот Пол, за исключением сегодняшней ночи, старался даже не прикасаться к ней.

Теперь же чуть ли не дрожащим голосом произнес:

— Если хочешь, чтобы я помассировал тебе спину, ложись и поворачивайся набок.

Джулия послушно растянулась на большой постели и, перекатившись набок, прижала к животу подушку. Так, а теперь нужно расслабиться. Только как это сделать? Она была как провод под высоким напряжением. Ее тело почти звенело от ощущения его близости. Все чувства проснулись и замерли в ожидании.

Она услышала шаги босых ног по полу, почувствовала, как подался матрас под его тяжестью.

— Тебе хватит места? — Да.

За окнами слышался шум прибоя, а у Джулии кровь тяжело пульсировала в венах, сердце бешено колотилось в груди… И дети пинались нещадно.

— У-уф, — выдохнула она и погладила живот в попытке успокоить их. — Шшш.

— Опять разбушевались? — Да.

Джулия протянула руку и, найдя ладонь Пола, приложила к своему животу.