Натали Старк - Поцелуй в облаках

— Но через какое-то время, увидев, как быстро он выздоравливает, доктор Вебер разрешил ему приступить к тренировкам с минимальными нагрузками уже в следующем месяце.

— Надеюсь, он будет благоразумным.

— Нет, Крис и благоразумие — понятия несовместимые! Поэтому тренировки разрешены только под присмотром его возлюбленной. Это будет дополнительным стимулом…

Берт внезапно остановился, и на него сзади налетел шедший сзади них пожилой мужчина.

— Молодой человек, следите за своими маневрами! — высказал он свое недовольство. — Вы же не в лесу гуляете, чтобы так резко останавливаться.

— Извините, — пробормотал Берт. — Надеюсь, вы не сильно ударились.

— Ничего, переживу, — буркнул мужчина и направился дальше.

— А правда, ты чего так резко затормозил? — спросила Джессика.

— Может, пойдем лучше погуляем в парке? — предложил Берт. — Или ты еще не насладилась толкотней Манхэттена?

— На первый раз, я думаю, достаточно, — серьезно произнесла Джессика. — Пошли в парк.

Они свернули на улицу, которая вела к Центральному парку, и зашагали дальше. Джессика глазела по сторонам, впитывая в себя немного подзабытые впечатления. Берт смотрел себе под ноги, ничего не замечая вокруг.

— По-моему, пора отдохнуть, — сказала Джессика, когда они оказались в парке. — И съесть мороженого. Сегодня довольно жарко.

— Знаешь кафе «Лакомка»? — спросил Берт. — Там подают замечательные десерты. В том числе и мороженое.

— Нет, — покачала головой Джессика. — То есть да, я была как-то в этом кафе, но сейчас мне хочется совсем не этого.

— Я готов выполнить любое твое желание. Даже если оно будет очень странным и необычным.

— А если невыполнимым?

— Все равно.

— На самом деле мое желание очень легко выполнить, — улыбнулась Джессика. — Мне хочется купить мороженое у уличного торговца с тележкой. Это мороженое совсем не такое, как в кафе. У него вкус… как в детстве. Когда ты можешь слопать с десяток порций мороженого, получить от этого огромное удовольствие и даже не заболеть и не почувствовать никакой тяжести в животе.

— Твои желания и правда всегда очень необычны. Сколько порций возьмем для начала? Двадцати хватит?

— Для начала, я думаю, хватит, — серьезно произнесла Джессика. — Эй, я пошутила! — добавила она, так как они уже оказались возле тележки мороженщика. — Мне одно. Вот это.

— Ты уверена?

— Ага.

— Может, купить еще воздушных шариков? — спросил Берт. — Для полного счастья.

Не успела Джессика возразить, как Берт уже вернулся с целой гроздью воздушных шаров в руке.

— Это тебе. — Он протянул их Джессике.

— Спасибо. — Она ухватилась за ленточки, связанные вместе.

— Хочешь, я их пока подержу? Чтобы они не мешали тебе есть мороженое.

— Ага. И пойдем где-нибудь посидим на скамейке. А лучше прямо на травке. Она такая зеленая и аппетитная…

Джессика сбросила босоножки и зашагала босиком по траве. Берт остановился, растерянно глядя на шары и мороженое в своих руках, потом взял все это в одну руку, а другой начал снимать ботинки и носки, проявляя чудеса эквилибристики. Джессика обернулась, рассмеялась, вернулась обратно и забрала у него шары и мороженое. Потом она добежала до большого раскидистого дерева, привязала к нижней ветке шары и опустилась на траву прямо под ним.

— Замечательное место. — Берт уселся рядом с ней. — Прохладно, мягко…

— И есть крыша над головой. — Джессика показала на густую крону, укрывшую их от солнца. — Мое самое любимое место во всем Нью-Йорке — это Центральный парк! — воскликнула она. — А ты часто здесь бываешь?

— Признаться, не часто. То есть очень редко. Вообще не помню, когда я тут был в последний раз.

— Да ты же живешь совсем рядом!

— Да, но… все как-то не до этого. Я имею в виду, не до прогулок.

— Ну нельзя же все время только работать.

— Я не все время только работаю. Хотя последний месяц был, мягко говоря, очень насыщенным.

— Но теперь все в порядке?

— Да, — кивнул Берт. — В полном порядке. Даже лучше, чем было раньше. И теперь я смогу больше отдыхать.

— А ты любишь свою работу?

— Люблю. Хотя некоторые считают, что юриспруденция очень нудное занятие. — Он лукаво посмотрел на Джессику.

— Я так не говорила!

— Именно так ты и сказала. У меня хорошая память.

— Ну извини. Я иногда бываю страшной грубиянкой.

— Не нужно извиняться, — сказал Берт. — У тебя очень мило получается.

— Что?

— Грубить.

— Скажешь тоже. — Джессика доела мороженое и достала из сумочки бумажные носовые платки, чтобы вытереть руки. — Все-таки хорошо, когда человеку удается зарабатывать деньги тем, что ему по-настоящему нравится. Вот Крис, например… Он всю жизнь обожал бейсбол. Просто помешан был на нем. И вот, пожалуйста, его ждет карьера бейсболиста! Даже несмотря на этот несчастный случай. И я уверена, что у него все получится.

— Гордишься им?

Джессике показалось, что его голос прозвучал как-то странно.

— Конечно, горжусь, — сказала Джессика. — Я уже просила его дать мне автограф, пока он не зазнался.

— А он что?

— Ничего. А Синтия говорит, что проследит за тем, чтобы он не заболел звездной болезнью. Тем более что болезни как раз по ее части.

— Синтия? — переспросил Берт.

— Ну да, Синтия. Ты что, забыл? Это медсестра, с которой у него роман.

— Роман? — снова спросил Берт.

— А ты что, не знал? Хотя да. Это, наверное, началось после того, как ты уехал. То есть мы это заметили позже. И наверное, это не просто роман, а что-то более серьезное. Видел бы ты, как они друг на друга смотрят. А сначала Крис изводил ее своими капризами и придирками.

Бедная Синтия! Хотя, постой, я же тебе сегодня говорила, что он начнет тренировки под присмотром Синтии.

— Ты сказала: «под присмотром своей возлюбленной», — пробормотал Берт.

— Ну и кого ты представил на этом месте?

Берт отвел глаза в сторону и уставился на зеленую мягкую травку.

— Не хочешь ли ты сказать…

Берт по-прежнему избегал ее взгляда. Но на его лице сияла с трудом сдерживаемая улыбка.

— Ты подумал, что его возлюбленная — это я? — закончила свою мысль Джессика.

Берт кивнул.

— Но я же говорила тебе еще раньше, что мы просто друзья! — воскликнула Джессика. — А все эти игры Криса с Грегом в любовь и соперничество просто игры.

— Но мне казалось, что они так не думали, — произнес Берт, виновато глядя на Джессику.

— Надо было слушать меня, а не их, — обиженно произнесла Джессика. — Они еще дети.