Уэнди Этерингтон - Пожар страсти

Джек обнял жену. В его взгляде сияло такое обожание, что у Кары захватило дух. Неужели такое бывает не только в кино? Интересно, на что она согласилась бы, если бы мужчина посмотрел на нее вот так? Если бы Уэс посмотрел?

Наверное, упала бы к его ногам с криком: «К черту карьеру!»

— Уверен, Кара и ее команда стараются изо всех сил, — заметил Джек, выводя ее из оцепенения.

Может быть, если заново рассказать то, что известно, удастся разложить все по полочкам? Может, Джек и Скайлер посмотрят свежим взглядом на события и увидят что-нибудь новое?

И Кара вкратце перечислила факты, упомянув и о долгах Эдисона, и о пропавших перчатках, и о возможной причастности полицейского.

— У меня в голове не укладывается, что кто-то из своих помогал поджигателю, — ответил Джек, сузив глаза.

— Это-то и ужасно, — добавила Скай.

— Как я понял, вы считаете виновным Эдисона, — продолжил Джек.

Пальцы Уэса сжались на бедре Кары.

— Мы стараемся сохранять нейтралитет.

— Странно, сейчас из тебя слова не вытянешь, а на днях с журналистами как откровенничала, — улыбнулся Джек.

Кара выдержала его взгляд.

— Просто намекнула, что и он не исключается.

Надо же, подумала девушка, а он не только хорош собой, но еще и умен.

— Да, он эти несколько дней в центре всеобщего внимания. Как местные новости ни включишь, так его лицо на экране. Под таким давлением неизвестно еще, что ему в голову придет.

— Неизвестно.

Девушка надавила на педаль газа. Если на дорогах не будет пробок, она еще может застать Уэса в пожарной части.

Кара была на ногах с пяти утра, но усталости почти не ощущала. Она не видела его целый день и очень соскучилась. А расслабиться можно и попозже — в его объятиях.

Совместно проведенная ночь и ранний отъезд в Атланту не помогли ей решить, как поступить дальше в том, что касается их отношений. Она чувствовала, что он не равнодушен к ней, но почему-то держится на расстоянии. Если признаться ему в любви, какова будет его реакция? Улыбнется? Убежит? Да и что у них может быть? Между Атлантой и Бэкстером много километров. И никто не готов пожертвовать карьерой.

В зеркале заднего вида вдруг отразилась красно-синяя мигалка патрульной машины. Кара взглянула на спидометр. Ну превысила немного.

У нее нет времени разбираться с полицейским. Хоть бы это был кто-то знакомый. Хоть бы он отпустил ее.

Девушка затормозила у обочины, вышла из машины и вытянула вперед руку с удостоверением следователя прежде, чем полицейский подошел к ней.

Ее ослепили яркие фары. Она поежилась на немилосердном осеннем ветру и с тоской посмотрела на заднее сиденье, куда бросила куртку, когда выезжала из Атланты.

— Добрый вечер. Меня зовут Кара…

Девушка запнулась, узнав его. Эрик Норкатт. Вот и хорошо. Кажется, при прошлой их встрече она была не слишком любезна с ним.

— А вы Эрик, не так ли?

— Капитан Хьюз. — Он наклонил голову. — Значит, скорость превышаем, да?

— Да вот… вы уж извините меня. Весь день в Атланте вкалывала. Очень спешила вернуться.

Эрик подошел поближе. Так близко, что ей стало не по себе. Но из вежливости она не стала отступать.

— Шериф велел нам строго карать нарушителей скоростного режима.

— И это правильно, — кивнула Кара, сдерживая раздражение. Обычно полицейские не цеплялись к следователям пожарного управления. — Послушайте, если хотите выписать мне штраф, так и скажите. Я действительно очень…

Она даже не успела вскрикнуть, когда он ударил ее дубинкой по затылку.

Уэс остановился у стола Дэвида Гаммонда.

— Поговорить надо.

— Говори.

— Может, у меня в кабинете лучше будет?

Дэвид поднял глаза на Уэса.

— Слушай, Кимбалл, у меня работы невпроворот. И нет ни малейшего…

— Речь о твоей жене.

Гаммонд огляделся, но никто не слушал их разговора. Они пошли в кабинет Уэса.

— Давно ты знаешь, что она тебе изменяет? — с места в карьер начал Уэс.

— С самого начала. Несколько месяцев.

— Ты понимаешь, что это ставит тебя под подозрение — у тебя ведь есть мотив мстить ему?

Дэвид сжал кулаки.

— Да, понимаю.

— Ты устроил поджоги?

— Нет, конечно! — Гаммонд вскочил и принялся бегать по кабинету. — Это моя проблема. Моя и моей семьи. Разумеется, я ненавижу Эдисона. Я бы с удовольствием подпортил его слащавую физиономию. Но поджигать здания — я что, свихнулся? Чтобы потом мои же друзья вскакивали среди ночи по тревоге и бежали их тушить?

По крайней мере интуиция не обманула Уэса по поводу Гаммонда.

— А зачем же ты нанялся охранять его здания?

Дэвид пожал плечами.

— Хотел посмотреть, что он за птица. Он-то не догадывается, что я все знаю. Уверен, он в душе злорадствовал, когда нанимал меня.

— Послушай, дело скорее всего дойдет до суда. Подумай об этом.

Гаммонд открыл дверь.

— Ладно.

— Мне жаль, старик.

— Мне тоже.

Уэс окинул взглядом горы скопившихся за последние недели бумаг на столе. Что бы он стал делать, если бы любимая женщина изменила с другим? Наверное, то же, что и Дэвид, — винил бы себя. Ломал бы голову над вопросом: что и в какой момент сделал не так.

До него донеслись шаги. На пороге кабинета возник Бен. Уэс, ожидавший увидеть наконец Кару, расстроился.

Бен упал в кресло у стола.

— Может, по пивку?

Уэс бросил взгляд на часы.

— Я жду Кару. Она уже должна вернуться.

Бен заулыбался.

— А у вас, я смотрю, все серьезно.

Уэс не знал, что ответить. Ему-то казалось, что серьезно.

— Ты ведь любишь ее, старик?

— Может быть.

— Что значит «может быть»? Либо любишь, либо нет.

— А как это узнать?

Бен встал и посмотрел на брата озадаченно.

— Когда полюбишь, сразу поймешь.

Уэс вскинул руки.

— Отлично. Ты мне очень помог. — Ему вдруг вспомнилось, как прошлой весной Бен пришел к нему в кабинет с похожими сомнениями в отношении Моники. От злости ему захотелось что-нибудь разбить о стену. Он не просил Кару входить в свою жизнь. Не собирался терять голову из-за ее прекрасных глаз, ее глубокого ума, беззаветной преданности работе. А теперь не мог представить, что станет делать без нее.

Господи, а может быть, он действительно…

— Уэс, надо поговорить, — прогремел мэр, врываясь в кабинет. — С тобой тоже, Бен. Присаживайся. — Мэр ткнул пальцем в стул и закрыл дверь. — Я так понял, ты испытываешь неприязнь к Эдисону по личным причинам.

Уэс наблюдал за тем, как развеваются расклешенные брюки на коротких ногах мэра, и молчал.