Салли Блейк - Вмешательство провидения

— Ах, тетя Элен, из вас при случае вышла бы отличная сваха!

— Это одно из удовольствий пожилого возраста, дорогая, а поскольку у меня нет дочери, я, естественно, беспокоюсь за тебя, хочу, чтобы ты, когда решишь выйти замуж, сделала правильный выбор.

— А если я решу вообще не выходить замуж? — со смехом спросила Лори. — Если я, допустим, решу посвятить свою жизнь благим делам?

Элен поджала губы.

— Ну, знаешь, это, конечно, звучит красиво, только я искренне надеюсь, что ты этого не сделаешь! Родиться женщиной — и так бездарно потратить свой дар…

Ее тираду прервал громкий смех Лори.

— Ой, умоляю тетя, вы так говорите, словно я только и жду, когда же явится мой суженый, в которого я влюблюсь по уши с первого взгляда.

— Бывает и хуже, — сказала Элен, ничуть не смутившись. — Так который же из братьев Коннорс привлек твое внимание?

Лори наморщила лоб.

— Думаете, так легко выбрать? Они оба такие замечательные парни! Вот если бы не надо было уезжать, тогда другое дело.

Она умолкла. Ей было стыдно: ведь своими словами она толкала тетю на то, чтобы повторить еще раз, что она может жить тут, как в собственном доме, сколько ей захочется. Элен неотрывно смотрела на нее, ожидая, наверное, что она все-таки скажет, кто ей нравится. Вот уж обрадовалась бы! Но Лори только что изображала тут такую независимую особу, чуждую всяких романтических штучек…

Да и вообще, Лори Хартман не отрицала, что бывает любовь с первого взгляда, но сама не намерена была спешить. А из того, что она способна трезво рассуждать о своих чувствах, выходило, что она пока никого не любит.

Или просто обманывает себя?

— Тебя дядя звал, — сказала Элен. — Он в библиотеке, сидит там над своими дурацкими автомобильными справочниками. Ты уж побудь с ним, очень тебя прошу, а я пойду вздремну перед обедом.

Лори поморщилась, глядя вслед Элен, которая с легкой душой отправилась в свою комнату, зная, что на пару часов избавилась от мужа.

Дядя Вернон, добрый и милый дядя Вернон, с тех пор как лишился возможности нормально ходить, стал просто невыносим. Хорошо хоть падение не лишило подвижности его острый ум. Во всяком случае, увидев, как он сидит у окна, положив больную ногу на скамеечку, Лори решила, что выглядит он веселее, чем обычно. Увидев ее, дядя отодвинул книги на край стола и улыбнулся.

— Скажи, чтобы принесли лимонаду, а потом иди сюда и садись рядом, поговорим, — сказал Вернон, и Лори тут же заключила, что у него созрел еще один дьявольский план.

Этот человек — сущий ребенок и никогда не повзрослеет, подумала Лори, чувствуя, как в душе поднимается волна любви к дяде. Любой, кто с ним соприкасается, невольно подпадает под его обаяние и готов участвовать во всякой его затее. И вывих он, бедненький, переживает совсем по-детски. Лори стало жалко дядю.

Служанка принесла лимонад, Лори наполнила два стакана и вопросительно уставилась на Вернона.

— О чем же мы будем говорить? Вообще о жизни или о чем-то в частности?

Вернон хохотнул.

— Ты меня, оказывается, хорошо изучила, девочка. Конечно, в частности. У меня тут идейка одна родилась, получше будет, пожалуй, чем прежняя.

Лори сделала испуганную мину.

— Что, мне больше не надо изображать внезапную любовь к Стивену или Роберту, из-за которой я остаюсь?

Она сказала это со смехом, хотя на сердце почему-то стало тяжело. Это смешно — но ей не хочется бросать то, что они начали. Действительно смешно, ведь она играет с огнем. И кто-то может проиграть и останется с разбитым сердцем…

Лори моргнула, отгоняя неприятные мысли. Ладно, она, пожалуй, даже обрадуется, если дядя предложит что-то другое… смотря, что он задумал, конечно.

— Будем считать, что эта моя проклятая нога — дар небес, — объявил он. — Я еще бог знает, как долго не смогу водить машину, значит, мне нужен шофер, и я тебя назначаю на эту должность. Что ты на это скажешь, а, Лори?

Она решила, что он шутит.

— Вы и вправду решили доверить мне свой роскошный «уолсли»? Поверить не могу. А мой «форд» слишком маленький, вы не сможете ногу вытянуть…

— Я говорю об «уолсли», девочка! Тетя увидит, что ты просто незаменима, а я без тебя такой жалкий и беспомощный, и еще сильнее захочет, чтобы ты осталась. Ну, как, тебя долго придется уговаривать?

— Но только не перегибайте с беспомощностью, дядя, а то ведь никто не поверит, — сказала Лори. Голос ее подрагивал от сдерживаемого смеха. Но она не могла не признать, что у нее просто дух захватывает при одной только мысли о том, что она будет возить повсюду своих родственников. И на чем? На роскошном, мощном, чудесном «уолсли»!

— Ну, так что, договорились? — спросил Вернон, от которого не ускользнуло мечтательное выражение глаз племянницы.

Лори наклонилась и чмокнула его в щеку.

— Если вы серьезно, то я согласна!

— А как ты посмотришь на то, чтобы поехать в Саутгемптон в день отплытия «Титаника»? — спросил Вернон, пристально глядя на Лори. — Или будешь слишком расстроена тем, что не поплывешь на нем? Мы с тетей вообще-то собирались туда.

Лори ответила не сразу. Надо было успокоиться.

— Я уверена, что справлюсь с собой, дядя. По крайней мере, постараюсь, — сказала она твердо.

Он ласково улыбнулся ей.

— Ты характером пошла в отца, Лори.

Это был самый лучший комплимент, который она слышала от Вернона.

Они сообщили Элен о своем соглашении, хотя и на этот раз о том, что Лори остается, речи не было. Очень важно было, чтобы Элен не подумала, будто племянница остается из-за нее… а сама Лори в глубине души признавалась, что есть еще одно, глубоко личное, из-за чего она не хочет уезжать.

К тому времени, когда подъехали Коннорсы, семейство Хартман было в полной готовности рассказать им в подробностях о своей поездке в Лондон. Элен первым делом объявила Фриде, что немедленная смерть ей не грозит, но теперь она не будет принимать все близко к сердцу. Мудрая Фрида бросила взгляд на Лори, сидевшую рядом с Робертом. Сама Фрида расположилась вместе со Стивеном по другую сторону стола, украшенного свечами.

— Как, Лори, все эти происшествия последних дней еще не заставили вас отказаться от намерения уехать? Насколько я поняла, вы согласились стать, так сказать, шофером и возить Элен и дядю на его прекрасном «уолсли», куда им понадобится. Вот уж они, наверное, рады, что вы оказались здесь так кстати. Это большая удача для человека, у которого нет собственных детей, иметь рядом кого-то, на кого можно опереться.

В устах старой девы это, может быть, показалось бы кому-то странным, но полный любви взгляд, который она бросила при этом сначала на одного, потом на другого племянника, свидетельствовал о том, что у нее есть свои резоны. Что бы она делала без своих мальчиков, как она их называла?