Барбара Босуэлл - Ловушка для сладких снов

— И чего я хочу? — не удержалась от вопроса Холли.

— О, ты сама знаешь. Хорошую жизнь. — Кэйлин приняла печальный вид. — А здесь что? Разве удовольствие иметь постоянно дело с Флинтом и Евой, которые ненавидят тебя. Вдобавок Треси навязалась на твою голову. Трент и Тони бегают и шумят. Они всегда будут нуждаться в помощи. Я уж промолчу про меня и Кэмрин. Правда, мы скоро вырастем и уйдем, но до тех пор… — Она пожала плечами. — Я была уверена, что ты любишь Рейфа. Но Кэмрин утверждает, что я заблуждаюсь на твой счет. И ты его не любишь. Ни капельки.

Холли могла бы засмеяться, если бы ей не хотелось плакать. Этот маленький циник Кэмрин оценила происходящее с точностью до наоборот. Скорее Рейф использовал ее для секса, потому что это удобно. Соседняя дверь. А Кэйлин попала прямо в яблочко.

— По-моему, Кэйлин, моя жизнь и сейчас вполне хорошая. — Холли с трудом улыбнулась. — Помнишь, мы говорили о том, как важно для человека самому строить свое счастье, а не ждать, пока кто-то принесет его готовеньким?

Хорошо бы ей самой следовать своим урокам, внезапно мелькнула у нее мысль.

— Помню. — Кэйлин встала. — Можно мне посмотреть у тебя телевизор?

— А как твои домашние задания?

— Все сделала. Пожалуйста, позволь мне остаться! Я не хочу идти домой.

— Кэйлин, ты должна позвонить брату и спросить у него. — Холли вышла из кухни, чтобы дать девочке свободно поговорить. Через минуту Кэйлин вошла в гостиную.

— Рейф сказал, что он подчиняется любому твоему решению, — бодро объявила девочка. — А ты ведь не против, да?

— Прекрасно. Я рада, что ты посидишь у меня, Кэйлин. — Холли знала, что девочка обязательно процитирует ее в разговоре с братом.

Холли поняла тайный смысл ответа Рейфа и надеялась, что до него тоже дойдет ее намек. Ей не нужна его компания, но она не против присутствия Кэйлин.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Следующая неделя выдалась тяжелой. Рейф даже не пытался заговорить с ней. И естественно, они ни разу не оставались наедине. Холли пришла к заключению, что все идет правильно. Лучше знать истинные чувства Рейфа к ней, чем жить в обманчивом мире мечты, будто все они большая счастливая семья. Холли по-прежнему заботилась о детях, но она не собиралась быть удобным сексуальным партнером для соседа. Для мужчины, который не прочь попользоваться ее телом, а в браке не заинтересован.

Рейф молча страдал. Он видел, как нежно обращается Холли с детьми, что лишь подчеркивало ее холодность по отношению к нему. Но жаловаться и унижаться он не будет! Ему не хотелось вновь нарваться на оскорбительное обвинение в занудстве! Он всячески пытался убедить себя, что обойдется без Холли, что он независимый, добившийся успеха взрослый мужчина и ему никто не нужен. Иногда ему это почти удавалось.

Но ночами Рейф лежал без сна в своей одинокой постели, без конца ворочаясь, и пытался понять, когда испортились их отношения с Холли и вся его жизнь пошла наперекосяк. И однажды, часа в три ночи, он внезапно все понял. Прозрение было так ослепляюще ясно, что он вскочил на ноги. Зачем обманывать себя, если сна ни в одном глазу.

Ночи стали холоднее. Поэтому он надел свитер и на цыпочках прокрался через дом. Дети спали. Только Кристофер проснулся, немного поворчал на него, но почти сразу улегся на свое любимое место на верхней ступеньке лестницы и заснул.

Рейф открыл дверь и выглянул на погруженную в ночной мрак улицу. В соседнем окне горел свет. Подчиняясь импульсу, он подошел к входной двери Холли и постучал. Несколько минут спустя она открыла дверь.

— Что-нибудь случилось? — Она казалась искренне озабоченной. — С детьми?

— Нет, с ними все в порядке. — Рейф напряженно смотрел на нее. На алый халат, туго перетянутый поясом. Она поежилась под его взглядом. Это хорошо! Он сощурился. — Не спится? — В голосе явно прозвучала насмешка.

— Я читала. — Холли моментально заняла оборону.

— Читала?

Рейф не стал ждать, когда его пригласят в дом, и вошел, чуть потеснив Холли. Она пропустила его вперед, стараясь держаться от него подальше.

— Должно быть, захватывающая книга, если ты не спишь в такой час.

Холли отступила к софе, подняла книгу и прижала к груди.

— Что ты читала? — Он шагнул к ней.

— Одну очень смешную книжку. Я хохотала до слез.

— И как она называется?

— Да так, одно практическое пособие для женщин. Мама прислала. Зачем ты пришел, Рейф?

— Я вспомнил о твоей пациентке с маниакальной идеей самоубийства. У которой какие-то проблемы с желудком. Ты еще беспокоилась, как ее оставить на два дня, чтобы поехать на свадьбу кузины.

— И что заставило тебя вспомнить о ней в три часа ночи?

— Холли, этой пациентки не существует, — торжественным голосом объявил Рейф. — Сплошное вранье от начала до конца. Ты сочинила эту историю на случай, если решишь не ехать на свадьбу.

— Ну и что?

— Как ну и что? — Он меньше всего ожидал получить такой ответ. — Ночное прозрение теперь не выглядело столь же ясным, как прежде. — Мы именно об этом говорили в ту ночь, когда поссорились. И с тех пор все изменилось. Ты сама, Холли, знаешь, что все стало по-другому. — Он вскинул брови и нахмурился, словно готовясь услышать ее возражения.

Холли крепче прижала книгу к груди. Злость, поддерживавшая ее всю неделю, сразу испарилась. Нет никакого хитрого, ловкого манипулятора, использовавшего ее в своих целях. А есть просто смущенный и бесконечно глупый Рейф. Он и вправду не понимал, почему так резко изменились их отношения. Продумав целую неделю над причиной разлада, он так и не вспомнил самое главное, прелюдию к их разговору. Свои слова о том, что не собирается жениться на ней.

— Рейф, уже поздно, — вздохнула Холли, — и нам обоим надо рано вставать. Спать осталось часа четыре.

— К черту сон! — Четыре шага, и он очутился прямо перед ней. — Я не устал. — Он обнял ее и крепко прижал к себе, целуя волосы, шею, лицо. — Я так скучал по тебе, Холли. Я хочу тебя. Я не… — Он замолчал. Нет, это не те слова. — Что бы я ни сделал, прости меня, Холли.

— За что ты просишь прощения, Рейф? — Она откинулась назад и посмотрела на него.

Он сглотнул и решил: черт с ней, с его гордостью!

— Я, наверное, чем-то обидел тебя.

— И ты так отчаянно хочешь секса, что готов принять любой упрек? Даже не зная, в чем ты виноват, — сухо проговорила Холли.

— Ты нужна мне, солнышко. Секс — только часть. Скажи, что ты прощаешь меня.

— Мне тоже, Рейф, не нравится, как складываются наши отношения, — призналась она. — Но у меня нет желания устраивать сцену примирения в три часа ночи. У меня завтра много пациентов и…

Он не стал ждать окончания фразы. Главное он услышал. Она готова его простить. Не важно, какие условия она ему поставит в обмен на прощение. С этим он разберется позже. А сейчас он хотел скорее обнять ее и положить конец невыносимой разлуке.