Хильда Пресли - Внезапно пришла весна

— Так вы останетесь в коттедже?

Он имел в виду, когда они поженятся, поняла Джули и, слабо улыбнувшись, ответила:

— Конечно, почему бы и нет? — Зачем объяснять, что Скотт ее неправильно понял? Ему это безразлично.

Дверь оранжереи открылась, выглянула Тесса и позвала Скотта к телефону.

— Валери, — шепнула она.

Скотт разговаривал довольно долго. Тесса с Джули вернулись в гостиную.

— Мама уже готовит чай — по воскресеньям он у нас довольно изысканный. Мы решили, что будем сидеть на террасе, хотя сейчас больше подошла бы оранжерея.

— Я могу помочь? — предложила Джули.

Тесса покачала головой:

— Только не в первый визит.

Джули взглянула на рояль:

— Кто у вас играет?

— Мама. А ты играешь?

— Немного.

— Тогда сыграй, а я пока помогу маме. Я оставлю дверь открытой, чтобы слышать.

Джули засмеялась:

— Возможно, вы захотите ее закрыть. Хорошо, я попробую.

Звук у рояля был прекрасный. На таком инструменте и играть можно, подумала Джули, в два раза лучше. У миссис Монро были ноты нескольких классических произведений, как и у дяди Уилли, и, когда она попробовала кое-что сыграть, получилось гораздо лучше, чем на старом пианино.

— Очень красиво, — раздался голос Скотта, когда замерли последние звуки вальса Шопена.

Джули резко повернулась:

— Я не знала, что вы слушали.

— Я вошел на цыпочках. Не хотел вас прерывать. — Скотт странно смотрел на нее, и сердце Джули громко забилось. — Джули, — начал он, но тут в комнате появились его мать и Тесса.

— Джули, вы очень хорошо играете, — тепло сказала миссис Монро.

Тесса тоже похвалила ее, потом миссис Монро заявила, что чай готов, поэтому Скотту так и не удалось закончить то, что он собирался сказать.

За чаем Скотт обратился к матери:

— Мне придется уйти. Ты не возражаешь?

Мать посмотрела на сына с удивлением и неодобрением:

— Лучше спроси Джули, Скотт. Она наша гостья.

— Пожалуйста, не беспокойтесь, — быстро сказала Джули, чтобы скрыть разочарование. — Я не возражаю.

Скотт улыбнулся:

— Видишь, мама, она не возражает. Значит, я пойду. Ничего не могу поделать — надо есть надо.

Миссис Монро вздохнула и покачала головой, но ничего не сказала. Она стала расспрашивать Джули про коттедж, и Джули пригласила их с Тессой к себе. После чая Джули хотела помочь им вымыть посуду, но миссис Монро и слышать об этом не хотела.

— Нет, дорогая, лучше поиграйте нам. Так приятно слышать хорошую музыку.

Джули охотно согласилась: играть на таком прекрасном инструменте — редкое удовольствие. Скотт подошел к ней, держа пальто в руке.

— Вы ведь не считаете, что я поступаю невежливо, Джули? — спросил он.

Она улыбнулась:

— Конечно нет. Но могу я попросить вас об одолжении? Это насчет пианино дяди Уилли. Я бы хотела перенести его в столовую, но…

— Но оно несколько тяжеловато для вас и вам нужна помощь сильного мужчины? Я зайду завтра вечером. Хорошо?

Джули поблагодарила его, и он ушел. Она немного поиграла, но заметила, что не может сосредоточиться, поэтому попросила поиграть миссис Монро. Джули слушала, очарованная, но мысли ее все время вертелись вокруг Скотта. Он пошел к Валери. Теперь, узнав его семью, она почувствовала себя еще несчастнее, но все же ей хотелось стать другом этих людей.

Когда пришло время уходить, Джули пригласила обеих женщин к себе на чай, и они договорились, что придут через две недели.

— Но конечно, если вы случайно окажетесь поблизости, заходите, просто так, без приглашения, — предложила она.

— И вы тоже, моя милая.

По дороге домой Джули захлестнула целая буря эмоций. После теплого, дружеского приема в доме Скотта она чуть не плакала от безнадежной любви к нему. Если бы все было по-другому! Если бы он относился к ней не только как к клиентке… Если бы она была равнодушна к нему… Если бы не было Валери…

На следующее утро к ней зашел инспектор Рейнольдс, но ничего утешительного он сказать не мог.

— Боюсь, тот, кто украл ваши деньги, залег на дно, надеясь, что со временем все забудется. Но этого не произойдет, можете мне поверить, мисс Саймондс. Мы будем следить за теми, у кого вдруг появится много денег. У нас на примете есть такие люди.

— В том числе и Рональд Кеннеди?

— Все, кто знал про деньги, и многие другие. Наша работа ловить воров, точнее, предотвращать преступления. Вы же не хотите, чтобы мы сидели, сложа руки?

— Простите, инспектор. Конечно, это ваша работа. Только мистер Кеннеди жаловался, что вы чуть ли не напрямую обвинили его в воровстве.

Инспектор Рейнольдс покачал головой:

— Может быть, ему так показалось, но, уверяю вас, я его не обвинял. Однако…

— Он все еще под подозрением.

— Как и многие другие, — напомнил детектив. — И так будет, пока мы не раскроем преступление. К несчастью, деньги очень сложно найти, если не знаешь номера банкнотов. Вещи отыскать легче. Однако я буду держать вас в курсе дела, и, если вы вспомните что-то, что может нам помочь, надеюсь, сразу же свяжетесь со мной.

Джули обещала, и инспектор ушел. Весь день она увлеченно работала над книгой, и, наконец, поздно вечером была дописана последняя страница. Только когда пришел Скотт, она поняла, что не ела с обеда.

— Скотт, я закончила роман, — радостно сообщила Джули, чувствуя в то же время легкую грусть.

— Отлично. Великий день в вашей жизни, который нужно бы отпраздновать. Однако у вас очень усталый вид.

— К тому же я ужасно голодна, — добавила она.

— Приготовьте-ка себе что-нибудь поесть, — посоветовал Скотт. — Обо мне не беспокойтесь, я могу зайти попозже.

Но Джули не согласилась. Отпустить Скотта, которого она мечтала всегда видеть рядом! Она попросила составить ей компанию, но он покачал головой:

— Я уже поел, спасибо.

— Тогда чашечку кофе?

Скотт кивнул:

— Пока вы готовите для себя что-нибудь основательное, я сам его сварю.

Потом они сидели в крохотной кухне, у Джули было щемящее ощущение домашнего уюта. Как и в прошлый раз, она старалась запомнить все до мелочей, одновременно убеждая себя, что это глупо. За едой она рассказала Скотту про визит инспектора.

— Рональд Кеннеди по-прежнему злится, что его допрашивали? — спросил Скотт.

— Похоже, что да.

— Конечно, это не очень приятно. Думаю, Рейнольдс допрашивал всех работников на ферме, а также членов их семей. Такое всегда бывает, когда преступление происходит в маленькой общине. Невинных подозревают наравне с виновными.

С этим не поспоришь, но слышать это от Скотта, именно от Скотта, было не очень приятно. Не стоило ей все-таки приезжать в деревню, уже не впервые пронеслось у нее в голове.