Хельга Нортон - Без оглядки

– Теперь я сомневаюсь, что когда-нибудь женюсь.

Она внимательно посмотрела на него, и в ее сердце вновь появилась надежда – из-за слова «теперь».

– Почему?

– Может, будет лучше, если я оставлю вас одних? – Пенелопа поднялась, напомнив о своем присутствии и справедливо считая себя здесь абсолютно лишней.

– Нет, не надо, – твердо ответила ей Линда, – Лучше уйдем мы с Джеймсом.

– Мы? – удивленно поднял он брови.

– Да, мы, – кивнула она. – Несмотря на то, что ты говорил раньше. Мы… Нам надо завершить репетицию свадьбы.

Сейчас она рисковала. Она рисковала, как никогда в жизни. И ставка была такая высокая, какую только можно придумать: ее будущее с Джеймсом.

Нахмурившись, он вопросительно посмотрел на нее. Линда спокойно выдержала его пристальный взгляд, хотя сейчас ее переполняла неуверенность. А вдруг она проиграет? Но в то же время она ничего не теряла. Если она не сделает попытки остановить его, Джеймс уедет, забрав все ее надежды на счастливую жизнь с ним. Проигрывать было нечего, а выиграть можно все. И она надеялась. Ведь что-то в ее характере заставило Джеймса изменить отношение к семье.

– Хорошо, – наконец охрипшим голосом ответил он.

И Линда снова стала дышать. Значит, все это она не выдумала.

Джеймс повернулся к Пенелопе.

– Насчет «Трентон и Грин» не беспокойтесь, – заверил он. – С этим я все улажу.

– Линда… – Мать неуверенно посмотрела на нее.

– Джеймс сказал тебе – не беспокойся! – Она успокаивающе пожала ей руку и поцеловала Пенелопу в щеку. – Я заеду к тебе завтра утром или после полудня, – пообещала она и посмотрела на Джеймса. Ее сердце громко забилось. Он был так красив, и она так сильно его любила…

– Пошли? – спросила она дрогнувшим голосом.

Когда они вышли на улицу, Линда вспомнила, что они приехали на разных машинах. Но именно сейчас она не хотела расставаться с Джеймсом.

– Мы поедем на твоей машине, – твердо сказала она. – Свою я смогу забрать завтра утром.

– Линда…

– Давай сначала вернемся домой, Джеймс, – попросила она.

Ей необходимо время. Чтобы собраться с мыслями перед следующим штурмом. Будет нелегко сказать Джеймсу, что она его любит, и тем более убедить его в этом. А что, если он все-таки отвергнет ее любовь? Она даже боялась подумать об этом.

– Как скажешь, – неожиданно легко согласился он. Вероятно, и ему нужно было как-то успокоиться.

Она надеялась, что он не станет теперь выстраивать ту свою защиту, которая делала невозможным разговор о действительно важных вещах. Им нужно попытаться разобраться в чувствах, которые они испытывали друг к другу…

Кэрол ничуть не удивилась, увидев, что они вернулись вместе. Заверив их, что Мэнди спит, и не заметила их отсутствия, она ушла, пожелав им спокойной ночи.

Линде так и не хватило времени, чтобы собраться с мыслями перед предстоящим разговором. Глядя на Джеймса через гостиную, она нервничала, как школьница. И Джеймс был таким же бледным и напряженным, как и она. Она просто не знала, с чего начать разговор.

– Я люблю тебя, Линда Грин-Трентон! – сказал он, нарушив неловкую тишину. – Я никогда не говорил этого ни одной другой женщине.

Вся ее нервозность, все сомнения, все, кроме того, что этот замечательный, восхитительный человек – теперь она была полностью согласна с Мэнди – любит ее, вылетело у нее из головы. Она была счастлива.

– О, Джеймс! – воскликнула она, бросаясь в его объятия. – Я тоже тебя люблю! Боже, как я тебя люблю!

Она осыпала поцелуями его суровое лицо, смеясь и плача одновременно. Но и ее слезы, и ее смех тут же утихли, как только Джеймс сжал ее в своих объятиях и поцеловал в губы. В этот огненный поцелуй он вложил свое чувство, чувство, которое он выразил уже однажды прикосновением губ и страстными объятиями в ту незабываемую ночь. Теперь она не сомневалась, что он любил ее уже тогда.

Он прервал продолжительный поцелуй и взволнованно заглянул ей в глаза.

– Как я люблю тебя, Линда, – простонал он. – Уже девять месяцев, с того дня, как я вернулся в Англию. Когда я увидел тебя, я понял: хочу, чтобы ты стала моей. Я за это себя презирал. Поэтому с самой первой нашей встречи я был с тобой не таким, какой я на самом деле, – печально сказал он. – Я разжигал в себе ненависть. Я не хотел любить тебя! Когда мне стало известно, что деньги компании растрачены, я решил: есть возможность жениться на тебе, не признаваясь в любви. – Он покачал головой, испытывая отвращение к себе. – В этом причина, а не в том, что ты вдова Стива.

Линда изумленно посмотрела на него и положила руку на его широкое плечо. После его страстного поцелуя она едва держалась на ногах.

– Все это время? – недоверчиво спросила она. Это невероятно!

– Да, – ответил он и вновь усмехнулся. – И все это время я постоянно спрашивал себя, как бы я поступил, если пять лет назад все-таки приехал на вашу со Стивом свадьбу и почувствовал к тебе то же самое.

Его глаза потемнели, наполнившись болью при этой мучительной мысли.

– Я любила Стива и не хочу отрицать это, – сказала она охрипшим голосом, – хотя далеко не всегда это было просто. Мне приходилось быть сильной.

Она замолчала.

– Я знаю, что ты любила его, – ответил Джеймс, – и всегда об этом знал. Но мне было легче верить, что ты его одурачила, выйдя за него замуж. Я заодно хотел убедить и себя, что ты не заслуживаешь ничьей любви. – Он печально покачал головой. – Любить намного сложнее, чем ненавидеть, Линда, – грубовато заметил он. – Когда сегодня вечером я увидел, что ты готова на все, чтобы только не выходить за меня, и даже примешала сюда Стива…

– Но тогда я действительно верила, что это правда! – возразила она, и ее глаза потемнели. Она вспомнила, как тяжело ей было от мысли, что она выдала Стива.

Джеймс кивнул.

– Выходя от тебя, я чувствовал, что ты поверила моим словам. Я сел, подумал и понял, ты действительно полагала, что это сделал Стив, и все время ты его защищала. Тебя действительно потрясли мои слова о том, что виноват не он. И я понял, что лишь один человек мог тебе об этом сказать: сам Стив. Когда я наконец понял это, мне пришлось признать, что мой брат не был таким эгоистичным, каким я его считал. Он любил тебя. Все эти годы я был его врагом и врагом твоего отца, и теперь у меня рухнули все надежды, что когда-нибудь мы с тобой будем вместе. Поняв это, я должен был отпустить тебя…

– Но я не хочу, чтобы ты отпускал меня! – горячо сказала она, обняв его.

– И я тоже не хочу отпускать тебя, но тогда у меня не было выбора.

– А теперь? – Она вопросительно посмотрела на него.

Он обвил ее руками.

– А теперь я хочу, чтобы ты стала моей женой! Я хочу, чтобы у нас были дети. Хочу быть всегда с тобой, все делить с тобой, состариться вместе с тобой…