Мэрил Хэнкс - Исцеление любовью

     Силия готова была заплакать от обиды, когда он вышел, молча лег рядом и повернулся к ней широкой спиной.

     Слишком возбужденная, чтобы уснуть, и решившаяся поставить все точки над i, она села, включила настольную лампу, залившую их обоих потоком света, и тронула мужа за плечо.

— Я хочу поговорить с тобой.

     Флойд повернулся, приподнялся на локте и холодно проговорил:

— Я не в том настроении. У меня был трудный день.

     У разгневанной Силии участилось дыхание. Она отбросила осторожность и так же холодно повела речь:

— Как и у меня. Кстати, об этом я тоже могла бы заявить. Как ты любезно сообщил мне, я сама решила выйти за тебя замуж. Когда впоследствии я узнала, почему ты женился на мне, то опять же сама решила остаться с тобой и не собираюсь отступать от этого решения. Я не хочу развода и не зарюсь на твои деньги.

     Лицо супруга ничего не выражало, и Силия так и не поняла, слушает он ее или нет.

— Но я действительно хочу свободы. Не думай, что ты можешь уходить, оставаться неизвестно где, а меня держать в заключении.

     Он молча посмотрел на жену равнодушными глазами, и это привело ее в неистовство.

— Я не желаю, чтобы со мной обращались как с неодушевленным предметом, как с… с куклой для секса. Не позволю использовать меня, когда этого захочется тебе!..

     Силия не успела ахнуть, как муж подмял ее под себя и ледяным тоном сказал:

— Я буду обращаться с тобой, как захочу, и использовать, когда захочу…

     Она начала сопротивляться, но Флойд с жестоким равнодушием к женским чувствам воспользовался своим преимуществом в силе, чтобы принудить жену к покорности, и грубо, без ласк овладел ею.

     Жестокое насилие не напугало, а лишь еще больше разозлило Силию. Ее гнев рос, не уступая гневу мужа, и вдруг произошло чудо: гнев сменился взрывом раскаленной добела страсти, опалившей обоих жгучим пламенем.

     Флойд поцеловал жену в губы, просунул руки под ее ягодицы и приподнял их. Она ощутила небывалое наслаждение, яростную концентрацию не только физических, но и эмоциональных сил, стремление к блаженству и отчаянное желание его любви. Силию охватил головокружительный экстаз. Она стонала, кричала и не могла остановиться…

     Когда их дыхание успокоилось, удары сердец замедлили бег, Силия ощутила на груди блаженную тяжесть темноволосой головы супруга. Неожиданно он приподнялся.

— Не плачь… Ради Бога, не плачь…

     И лишь тут женщина осознала, что по ее щекам катятся слезы.

— Прости, — с болью произнес он. — Я не хотел обидеть тебя.

— Я не обиделась, — всхлипнула Силия, пока муж вытирал ей слезы. — Это было чудесно. — Услышав его облегченный вздох, она улыбнулась и с грудным смешком добавила: — Наверно, мне следовало бы почаще злить тебя…

— Наверно, тебе следовало бы не искушать судьбу, — возразил Флойд, выключил лампу, лег навзничь и привлек жену поближе, положив ее голову к себе на плечо.

— Флойд, — спросила она. — Где ты был весь вечер?

— Классический вопрос законной жены.

— Конечно, если не хочешь, можешь не говорить…

     Он вздохнул.

— Сначала я съездил к доктору Фиболдсону, чтобы поговорить о твоей амнезии. Он посоветовал мне обратиться к Давиду Гершману, признанному авторитету в этой области. Я потратил весь день на то, чтобы связаться с этим светилом. У него был вечерний прием в клинике Девы Марии, так что пришлось пригласить его на обед…

— И что?

— Да почти ничего. Он утверждает, что иногда амнезия может быть результатом расстройства нервной системы. Своего рода защитным механизмом. Я спросил, может ли тебе повредить какое-нибудь неприятное воспоминание. Он слегка замялся, а затем сказал, что если ты действительно хочешь оживить память, то, скорее всего, сумеешь выдержать любое испытание…

     Флойд говорил неуверенно, будто чего-то не договаривая, и Силия невольно задумалась, какого неприятного воспоминания он боится. Впрочем, спрашивать было бесполезно.

— Уверена, что захочу, — ответила она, не испытывая никакой уверенности и теснее прильнула к мужу. — Я очень тронута твоей заботой, но, милый… — Ее пальцы медленно чертили круг на мужской груди. — Не бросай меня больше…

— Попробовал бы я! — хохотнул Флойд. — Интересно, что бы меня ожидало по возвращении? Ты уже совратила беднягу Патрика. Подбила его пить и играть в покер… дала ему выходной… и, хуже того, оскорбила его в лучших чувствах.

— В лучших чувствах? — ахнула Силия.

— Он сказал, что ты выиграла все его бобы.

     Давно миновала полночь, но Силией продолжало владеть странное беспокойство. Она пролежала в темноте целую вечность, смутно догадываясь, что муж тоже не спит.

     Хотя с виду все обстояло благополучно, она знала, что спокойствию предыдущих недель пришел конец. И виной тому было не столько письмо от поверенных, сколько ее поведение, проделавшее в тонкой ткани призрачного счастья какую-то новую брешь…

     Когда рано утром Силия зашевелилась и открыла глаза, муж уже принял душ и позавтракал. Он стоял перед туалетным столиком, облаченный в шелковую рубашку и модный легкий пиджак, и завязывал галстук. Его красивое лицо было хмурым и сосредоточенным. Силия села, увидела его глаза в зеркале и неуверенно улыбнулась. Но он не ответил на ее улыбку.

— Ты едешь в офис?

— Только на десять минут. Нужно закончить пару дел до того, как мы отправимся в аэропорт.

— Так мы летим в Ванкувер сегодня?

— Да. Я заказал билеты. Извини, что вчера не успел предупредить тебя. Надеюсь, ты согласна, что нет смысла откладывать дело в долгий ящик?

— Да, — со вздохом ответила Силия. Она боялась холодной учтивости мужа куда больше, чем его гнева.

— Конечно, мы могли бы снять номер в отеле «Виктория», где я жил в прошлый раз, но мне кажется, имеет смысл остановиться в коттедже, который ты снимала. Кстати, ты говорила, что там осталось кое-что из твоих вещей. Вот и заберешь.

— Думаешь, если мы остановимся в коттедже, это разбудит мою память?

— Возможно.

     Голос мужа звучал небрежно и буднично, но Силия догадывалась, что он волнуется и далеко не в восторге от того, что им предстоит.

     Жаркая погода осталась в Монреале, на севере пяти озер, а на крайнем западе Канады был прохладный, слегка туманный вечер. Спускались сумерки. Когда они оказались на границе просторных дубрав и полей старых ранчо, Силия увидела летучих мышей, мелькающих в свете редких уличных фонарей вдоль дороги. Коттедж был окружен кустами роз и увит плющом, окна смотрели на озеро. Подъездная аллея заканчивалась аккуратно замощенной площадкой для парковки, наполовину скрытой деревьями и кустарником.