Элайн Кофман - Лишь небеса знают

Элизабет еще никогда не видела столько крови. В ужасе озираясь по сторонам, она стала звать на помощь. Вокруг них собиралась толпа. Мужчины не желали прислушиваться к ее мольбам. Она не знала, что делать — одно дело наблюдать за дракой, другое — принимать в ней участие. Пятеро на одного — явно многовато, но, как ни странно, несмотря на расквашенный нос, Тэвис держал оборону.

Неизвестно откуда подоспевшие на помощь Стивену приятели Тэвиса, Натэниел и Кол, растащили в стороны драчунов.

— Довольно! — приказал Кол, обхватив Баррета рукой за шею, — что вы хотите сделать? Втоптать его в землю?

— Что, черт возьми, здесь происходит? — обращаясь к Элизабет, спросил Натэниел.

Смущенно глядя на него, Элизабет молчала, не зная, с чего начать, и он заговорил с Тэвисом.

— Привет, дружище! Где пропадал? — спросил он, улыбаясь.

— Негодяй отбыл в путешествие, для того чтобы соблазнить мою сестру. Вот где он пропадал, — ответил вместо Тэвиса Дрейк.

Натэниел перевел взгляд с Тэвиса на Дрейка, потом снова на Тэвиса. Тэвис продолжал молчать, но взял платок, который протянул Кол и, кое-как вытерев кровь с лица, приложил его к распухшей губе.

— Он украл ее шлюп и увез ее саму, — объяснил Баррет, пытаясь застегнуть порванный воротничок рубашки, — и это еще не все.

— Мы пока ничего точно не знаем, — вмешался Стивен.

Кол открыл рот, но Хэйден не дал ему заговорить.

— Брось, — сказал он, — ты отлично знаешь, какая у этого мерзавца репутация. Он ее соблазнил. Он и сам не станет этого отрицать, верно, Маккинон?

Все головы повернулись в сторону Тэвиса. Все глаза уставились на него. Тэвис был нем. Он не произнес ни слова. Нельзя сказать, чтобы это особенно удивило Элизабет, учитывая то, в каком состоянии было его лицо. Поджав губы, он в упор посмотрел на нее.

— Видите? — кипятился Эйб. — Он виноват, и сам отлично это знает.

— Молчание не всегда означает признание вины, — заметил Кол.

— Брось, приятель, — возразил Эйб.

— Он соблазнил нашу сестру, и просто так ему это с рук не сойдет, — снова пригрозил Баррет.

— Элизабет, — произнес с мольбой в голосе Стивен.

Они были ее братьями. Родная кровь. И это они причинили ей столько боли, унизили. Лучше бы она умерла и не дожила до подобного позора.

— Вы ничего не понимаете, — сказала она печально, — ни один из вас ничего не понимает. — И она что было сил бросилась бежать вдоль причала.

Вбежав в дом, она сразу же поднялась к себе в комнату, куда вслед за ней явились Салли и Мэг.

Устроившись возле нее на кровати, Мэг спросила:

— Лиззи, а где твоя добродетель?

— Мэг! — одернула сестру Салли.

— Что значит, где моя добродетель? — удивилась Элизабет.

— Я слышала, как Баррет говорил папе, что ты ее потеряла, вот я и решила узнать.

— Я ее не теряла, — ответила Элизабет, — просто забыла, куда положила.

— О! — только и протянула Мэг под громкий хохот Салли.

Элизабет приняла ванну, вымыла голову, надела скромное платье и пошла вниз, похожая на ожидающую казнь королеву.

Она просидела почти час в гостиной, прежде чем появились братья вместе с отцом. Следом за ними вприпрыжку вбежали девочки.

— Выйдите, — скомандовал Сэмюэль.

— Но мы хотим побыть с Лиззи, — возразила Салли.

— Я знаю, чего вы хотите, — взревел Сэмюэль, — вы хотите подслушивать!

— Подслушивать мы все равно сможем через печную трубу в кухне, — заявила Мэг, не обращая внимания на попытку сестры прикрыть ей рот ладонью.

Сэмюэль строго посмотрел на них.

— Вы обе можете отправляться куда угодно, кроме кухни, — вынес он приговор.

— Балаболка! — возмутилась Салли.

— Сама такая, — проворчала Мэг, хмуро плетясь вслед за сестрой к двери.

Сэмюэль посмотрел на Элизабет. Она не сомневалась, что он рад ее возвращению, и вскоре убедилась, что он настроен хотя бы немного разумнее братьев.

Расспросив ее обо всем подробно, он долго молчал, и когда она уже готова была разрыдаться от напряжения, спросил:

— Ты его любишь?

Только сейчас Элизабет обратила внимание на то, что в комнате не было Мэта.

— Элизабет, ты его любишь? — повторил отец.

Баррет не дал ей ответить.

— Любит ли она его! Господи боже! — Воздев кверху руки, он зашагал по комнате. — Она полюбила его, когда ей было одиннадцать лет. Но сейчас важно вовсе не это.

— Нет, это важно, — подал голос Стивен, огладывая по очереди всех братьев. — Что с вами? Вы сошли с ума? Хотите заставить сестру выйти замуж и уверяете, что любовь не имеет к этому отношения?

— Она его любит, и мы все это знаем. Чего же еще? Мне больше ничего знать не нужно, — заметил Эйб.

— Убедительно. Только речь не о тебе.

— Может быть, довольно говорить обо мне так, будто меня тут нет? — не выдержала Элизабет. — Может, кто-нибудь поинтересуется моим мнением? Или, по-вашему, я не имею права принимать участие в обсуждении моей собственной жизни?

— Итак? — Стивен обвел всех глазами, — есть у Элизабет такое право?

— Говори, Элизабет, — велел отец.

— Скажу, — ответила она, — скажу, что своими благими намерениями вы испортили мне жизнь. И это не предположение. Я это знаю наверняка. Вы все не ведаете, что творите. Я не выйду за него замуж… Не выйду сейчас…

— Нечего ее спрашивать, — махнул рукой Эйб. — Она не знает сама, чего хочет.

— А ты знаешь? — спросила его Элизабет с такой злостью, что он вобрал голову в плечи.

— Возможно мы не знаем, чего ты хочешь, но зато мы знаем, что тебе необходимо, — заметил Баррет.

— И что же, интересно узнать? Замужество? — поинтересовалась она, думая, что настаивают на замужестве четверо ее женатых братьев, в то время как холостяки — Стивен и Мэт не настаивали, но положиться она могла только на Стивена, а Мэт, как ни странно, так и не появился.

— Да, черт возьми, замужество! — воскликнул Баррет. — Ты и сама отлично знаешь, что замужество отличный выход в подобной ситуации.

— В подобной ситуации? Какой именно?

— Ты отлично знаешь, о чем я говорю, и имеешь полное право требовать, чтобы мерзавец женился на тебе.

— Знаю только одно — я не желаю выходить замуж за Тэвиса. И сколько бы вы меня ни уговаривали, ничего у вас не получится. Не заставите.

— Я заставлю, — сердито сказал Сэмюэль, поднимаясь со своего кресла. — Ты выйдешь за него замуж, если я тебе прикажу.

Стивен схватил его за рукав, пытаясь предостеречь. Сэмюэль посмотрел на Элизабет, потом на Стивена и снова уселся.

— Поверь, мне очень неприятно говорить об этом, Элизабет, — осторожно начал Стивен, — но ведь может случиться, что ты носишь его ребенка.