Элайн Кофман - Лишь небеса знают

Корабль обогнул мыс и бросил якорь, не доходя песчаной отмели. К ней подошел Роб.

— Мы спустили шлюпку на воду, чтобы отвезти вас на берег. — Он посмотрел на нее, потом на Тэвиса, потом снова на нее и добавил: — Конечно, когда вы будете готовы.

— Дайте нам несколько минут, — ответил Тэвис.

Элизабет взяла Роба за руку и, в упор глядя на Тэвиса, произнесла:

— Несколько минут? Для чего? — И, не дав ему ответить, обратилась к Робу: — Передайте капитану, что я готова отправиться немедленно.

Роб кивнул и взял под козырек. Как только он ушел, она повернулась и уже сделала несколько шагов, но Тэвис догнал ее и, взяв за руку, сказал сдавленным от волнения голосом:

— Подождите, прошу вас…

— «Если», — сказала Элизабет, заглядывая ему в глаза, — слишком непереносимое, ненадежное слово. — Выхватив у него руку, она ушла.

Элизабет уже сидела в лодке и смотрела на видневшиеся вдали Уэско-хиллз, когда Тэвис, спустившись по веревочной лестнице, сел на скамейку возле нее. Скоро они миновали песчаную отмель, пропустив вперед небольшую стайку морских котиков. В другой раз эти смешные звери позабавили бы Элизабет, но сейчас ей было не до веселья. Через несколько минут она будет стоять перед отцом и братьями, не зная, что отвечать на их вопросы. Элизабет с волнением разглядела, что все шестеро ее братьев выстроились в ряд на причале. Чем ближе подходила к берегу шлюпка, тем угрюмее становились их лица.

14

Мэт подал Элизабет руку и, едва дав ей подняться на пристань, крепко обнял.

— Элизабет, — голос его задрожал, — я уже не надеялся увидеть тебя. Что случилось? Где ты была? Ты здорова?

Отпустив сестру, он пристально вглядывался в лицо, ожидая ответа.

— Мне надо так много вам рассказать, что я не знаю, с чего начать. Но главное — я жива и здорова и счастлива, что вижу вас всех.

Теперь все братья обнимали ее, по очереди передавая друг другу, и она не могла насмотреться на дорогие для нее лица. Вдруг, как по команде, они притихли и, обернувшись, посмотрели на Тэвиса Маккинона, поприветствовавшего их кивком головы.

— Маккинон, — обратился к нему Мэт немного удивленно, — а вы как здесь… — Он замолчал, переводя взгляд с Тэвиса на Элизабет и затем снова на Тэвиса.

— Это совершенно не то, о чем вы подумали, Мэт, — произнес Тэвис и успокаивающе дотронулся до руки ее брата.

— Что вы имеете в виду? — озадаченно спросил Мэт. — Что значит, я не о том подумал? — В голосе его послышалось недоверие, и лицо его посуровело.

— Вот именно, — делая шаг вперед, вступил в разговор Баррет. — О чем это «не о том» мы подумали? Может быть, ты объяснишь нам, Элизабет?

— Что тут объяснять, — сдержанно сказала Элизабет, — достаточно взглянуть на ваши лица, чтобы понять, какие вопросы вы хотите задать.

— Отлично. Вот и ответь, как вы с Маккиноном очутились на одном корабле? — угрюмо спросил Эйб.

Элизабет тяжело вздохнула.

— Я ведь сразу сказала, что это долгая история, и потому я бы хотела рассказать вам ее дома.

— А по-моему, будет лучше, если то, что нам важно знать, мы услышим здесь и сейчас, — снова подал голос Мэт и, обратившись к Тэвису, добавил: — А вам лучше пока не уходить.

— Я не спешу, — пожав плечами, ответил Тэвис.

Элизабет заметила, как он сжал кулаки и на его подбородке задергались желваки. Она понимала, что Тэвис только ради нее не дает воли своему гневу. Едва ли в другой ситуации он позволил бы Мэту распоряжаться собой.

Сердце ее готово было разорваться от переполнявшей его горечи. Она была дома, в окружении родных, которых уже не надеялась увидеть. В нескольких шагах от нее стоял единственный в мире мужчина, ради которого она готова отдать все и даже пожертвовать любовью братьев. Элизабет попыталась отогнать дурное предчувствие, подсказывавшее ей, что вот-вот произойдет событие, которое внесет неизгладимые перемены в ее жизнь.

— У меня такое ощущение, что нам может не понравиться то, что мы услышим, — сказал Баррет, скрещивая на груди руки и принимая воинственную позу.

— И у меня такое предчувствие, что ты прав, — вторя ему, произнес Дрейк.

Элизабет покосилась на Тэвиса и увидела, что он с трудом сдерживает гнев. Но, обведя глазами шесть свирепых лиц, она решила, что лучше заговорить самой прямо сейчас.

— Все началось с того… — начала она и, завершив свой рассказ, увидела, что братьев он не обрадовал.

— Маккинон украл твой шлюп? Прямо с тобой? — спросил Мэт голосом, дрожащим от злости. — Даже не подумав, что подвергает тебя опасности и наносит вред твоей репутации? — Он посмотрел на Тэвиса и продолжал, обращаясь уже к нему: — Вот что я скажу вам, Маккинон, вы мерзавец, но не трус, раз осмелились снова явиться сюда.

— Мне не кажется, что пристань самое подходящее место для разговоров, — после неловкой паузы произнес Тэвис. — Ваша сестра натерпелась достаточно, и, по-моему, ее надо пожалеть. Если поговорив с ней еще, захотите видеть меня, — сообщите. Где меня найти, вы знаете.

С этими словами Тэвис кивнул и хотел уйти.

— Я мог подумать о вас что угодно, но не предполагал, что вы испугаетесь, — не унимался Мэт.

Элизабет чуть не сделалось дурно. Ни один мужчина не стерпит подобного оскорбления. Но Тэвис уже в который раз удивил ее. Мрачно взглянув на ее брата, он все же ушел, не сказав больше ни слова.

Нежелание Тэвиса Маккинона быть втянутым в ссору пришлось не по нутру всем шестерым братьям. Элизабет услыхала, как Хэйден выругался у нее за спиной, и, не успела она оглянуться, как, догнав Тэвиса, он с силой ударил его по спине. Она с мольбой посмотрела на Стивена, считавшегося в семье миротворцем.

— Эй, Хэйден, не спеши, — крикнул Стивен, догоняя его и хватая за плечо. — Ты пожалеешь.

Хэйден стряхнул его руку. Он тяжело дышал, лицо его стало багровым.

— Единственное, о чем я могу пожалеть, — это если отпущу этого мерзавца, не наказав его, — зарычал он, нанося еще один удар.

Тэвис успел увернуться, когда следом за Хэйденом на него с кулаками кинулся Дрейк, крича:

— Ты соблазнил ее, грязный подонок!

— Откуда ты знаешь? — попытался урезонить его Стивен, но в этот момент Баррет снял камзол и кинулся в драку.

Элизабет, испуганно вскрикнув, отскочила в сторону, пропуская Мэта, который, схватив одной рукой Тэвиса за предплечье, с силой съездил ему по физиономии другой. Качнувшись, тот удержал равновесие и, размахнувшись, разбил губу Эйбу.

Элизабет еще никогда не видела столько крови. В ужасе озираясь по сторонам, она стала звать на помощь. Вокруг них собиралась толпа. Мужчины не желали прислушиваться к ее мольбам. Она не знала, что делать — одно дело наблюдать за дракой, другое — принимать в ней участие. Пятеро на одного — явно многовато, но, как ни странно, несмотря на расквашенный нос, Тэвис держал оборону.