Эллен Сандерс - Пьянящая любовь

Как же она была наивна и глупа, когда посмела предположить, что Эйдон зрелый, самостоятельный мужчина, способный принимать взрослые, ответственные решения… Нет, как ни прискорбно это признать, она ошиблась в нем. Эйдон остался тем же мальчиком, каким был десять Лет назад. Милым, обаятельным парнем, лишь внешне похожим на надежную опору. Теперь-то Робин поняла, что всегда была для Эйдона второй матерью. Заботливой и ласковой старшей подругой. Возможно, Эйдон принял верное решение, разрубив одним махом гордиев узел их непростых отношений. Что их ожидало впереди? Анджелина была права: Эйдон не годился на роль мужа Робин и отца для Элис.

Я могу винить во всем только себя, вздохнула Робин, глотая слезы. Я поступила неосмотрительно, позволив себе влюбиться в Эйдона. Теперь я должна сделать все, чтобы как можно быстрее забыть его. Благо в Америке у меня для этого будут все условия. В университете уже наверняка рвут и мечут по поводу моих затянувшихся каникул. Хорошо, что я не успела послать по факсу заявление об уходе, составленное накануне Эйдоном. О чем он только думал! Его недальновидность и легкомыслие могли дорого мне обойтись. После того как я расплатилась с долгами бывшего мужа, у меня не осталось ни цента. Потеря работы могла означать для нас с Элис нищету. Я и так с трудом представляю, как смогу оплачивать дом.

Скорее всего им с дочерью придется подыскать себе жилье поскромнее. Тогда сам собой встанет вопрос о няне. Вряд ли на новом месте жительства Робин так же повезет с бездетной соседкой. Робин едва заметно улыбнулась, вспомнив о том, что на праздничной ярмарке в Божо купила для Нормы несколько подарков. Надо же хоть как-то отблагодарить крестную Элис, которая никогда не отказывать посидеть с малышкой, если у Робин появлялись непредвиденные дела. А нужно сказать, что у Робин почти каждый день подобные дела обнаруживались.

Робин сверила свои наручные часики с большими настенными часами аэропорта. До начала посадки оставалось меньше десяти минут. Несколько часов — и они с Элис вернутся домой.

Признания и заверения в вечной любви Эйдона настолько расслабили Робин, что сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой. Что она будет делать, когда переступит порог своего дома? А завтра? Робин была растеряна. Поддавшись любовным переживаниям, она совершенно забыла свою стародавнюю привычку планировать все на месяц вперед. До того момента, когда в ее жизни — и в ее сердце — появился Эйдон Макдауэлл, Робин знала, куда пойдет на следующий день, с кем встретится во вторник и какую лекцию прочитает студентам в пятницу. Теперь же в ее голове царил хаос.

Робин дала себе команду собраться. У нее есть несколько часов на то, чтобы построить жизненный график… хотя бы на неделю. Наверняка в Нью-Йорке на нее навалится масса проблем, о которых она сейчас и не предполагает. На разрешение их нужно оставить хотя бы по два часа в день.

Итак, для начала нужно навестить Норму. Вручить привезенные подарки, разузнать новости и сплетни… Возможно, к ней снова наведывались кредиторы Джеймса.

Во-вторых, нужно позвонить в университет и выяснить, как обстоят дела с ее занятиями.

В-третьих… Робин вздохнула. Иного выбора нет. Так или иначе, но встреча с Салливаном неизбежна. От этого человека зависела не только ее деловая репутация, но и авторитет среди студентов. Грег Салливан обладал незаурядным умом и столь же выдающимся чувством юмора. Попасть ему на язык могло означать как взлет, так и сокрушительное падение с пьедестала. К чести Салливана нужно добавить, что единственным авторитетом для него был он сам. Грег никогда не вступал в заговоры, не шел ни у кого на поводу… Однако стоило ему кого-либо невзлюбить, как на карьере этого человека в Колумбийском университете можно было поставить большой жирный крест.

А в отношении Робин было задето самолюбие Салливана. Какой-то желторотый первокурсник перехватил его добычу! Салливан уже слишком привык считать Робин своей. Он знал о пагубном пристрастии Джеймса к картам, а потому считал их развод лишь делом времени. И вот его ожидания оправдались. Робин свободна! Начался новый учебный год — отличный повод завязать новые любовные отношения… Все шло по плану, как вдруг в игру вступил новый игрок. Эйдон Макдауэлл оказался той самой темной лошадкой, которая вопреки прогнозам букмекеров снесла все барьеры и первой пришла к финишу.

Робин надеялась, что гордость Салливана превысила его злость и обиды. Вряд ли Грег на каждом углу рассказывал о том, что его обошел более молодой соперник. Скорее всего он подписался под легендой Робин о том, что она отправилась в Европу улаживать семейные проблемы. К пресловутым «семейным обстоятельствам» рано или поздно прибегали все. Расплывчатая формулировка была настолько простой и в то же время емкой, что к ней было чертовски сложно придраться.

Пора оставить «семейные обстоятельства» и даже мысли о них в прошлом. Дай бог, чтобы Эйдон Макдауэлл навсегда ушел из ее жизни. Третьего его появления она просто не перенесет. Слишком много сил, физических и душевных, ушло у нее на эти отношения. Сначала на сопротивление зародившимся помимо ее воли чувствам, затем на их реализацию… Теперь Робин предстояло убить в себе любовь к Эйдону. Она закрыла глаза и постаралась представить, как разрезает огромными ножницами связывавшие их с Эйдоном нити. Этой методике ее научила еще в студенческие годы Миранда. Вот уж кто никогда не переживал о разладившихся отношениях дольше трех дней!

Однако вопреки желанию нити, опутавшие воображаемого Эйдона и воображаемую Робин, постепенно превратились в толстые веревки… Робин не сдавалась. Вместо ножниц в ее руках появился топор. Разрубив пару канатов, она все же вынуждена была признать поражение. Вместо веревок ее и воображаемого Эйдона сковывали стальные цепи. Так как Робин с трудом представляла себе, как в реальности выглядит ножовка по металлу, то она открыла глаза.

Робин посмотрела на часы и чертыхнулась. Посадка уже началась. Она поспешила к Элис. Девочка сидела на том самом месте, где ее оставила Робин, и плакала навзрыд.

— Что случилось? Тебя кто-нибудь обидел? — Робин опустилась на корточки перед плачущей дочерью и прижала ее кудрявую головку к своей груди.

Элис что-то пробурчала себе под нос.

— Что?.. Почему ты плачешь?

— Мишка… — Элис всхлипнула.

— Мишка? — Робин осмотрелась. На ближайших креслах любимой игрушки Элис не было. Неужели чей-то невоспитанный ребенок отобрал плюшевого медведя у ее дочери?

— Мы его забыли… Давай вернемся… пожалуйста.

Поток детских слез разрывал сердце Робин, но возвращение в дом Макдауэллов за плюшевой игрушкой выглядело сущей нелепостью. Достаточно представить, какую физиономию состроит Анджелина! Наверняка решит, что Робин намеренно оставила игрушку, а затем еще и дочь подговорила.