Энн Мэтер - Упрямая гувернантка

Барон сложил руки.

— Почему вы упорно перечите мне, фройляйн? — сердито спросил он. — Какая причина заставляет вас остаться в Райхштейне, когда я предлагаю возможность увидеть пейзажи моей родины? — Его брови сомкнулись. — Если только вы не назначили свидание с вашим другом доктором!

Виктория встала.

— Я ничего не назначала, герр барон. — Она крепко ухватилась за край стола. — Просто мне кажется, что мое присутствие не будет полезным!

— А что, если я настою на своем? — отрывисто бросил он.

Софи удивленно смотрела на них. Она чувствовала, что за этим спором стоит нечто большее, чем просто вопрос о поездке в Хоффенштейн, и дернула отца за рукав.

— Папа, если фройляйн Монро хочет остаться, я не возражаю, — сказала она.

Барон загадочно посмотрел на нее.

— Нет? — Он щелкнул пальцами. — Очень хорошо, мы едем одни!

Глаза Софи расширились:

— Спасибо, папа.

Барон покачал головой, метнув в сторону Виктории пронизывающий взгляд.

— Не благодари меня, — бесстрастно обронил он и вышел, не сказав более ни слова.

После его ухода Виктория снова села за стол и бодро сказала:

— Ну, Софи, раз тебя не будет днем, тебе следует лучше поработать утром!

Софи кивнула, постукивая карандашом по зубам;

— Вы не очень-то любите моего отца, фройляйн?

Виктория зарделась.

— Ни то, ни другое, — решительно сказала она.

Софи нахмурила брови.

— Другим гувернанткам он нравился, — заметила она.

— Тогда они, очевидно, не похожи на меня, — сухо ответила Виктория.

— Да, очевидно, — задумчиво пробормотала Софи. — Меня вы тоже не любите?

Виктория вздохнула:

— Конечно, люблю, Софи. По крайней мере, могла бы, если ты перестанешь вести себя, как героиня готического романа!

— А что это такое?

Виктория покачала головой:

— Так, ничего! Ты меня тоже не любишь — поэтому вряд ли можно ожидать, что я буду тобой восторгаться.

Софи сморщила нос.

— Ну, — протянула она, — иногда вы кажетесь мне забавной.

— Да?

— Да. Когда ссоритесь с папой. Как вчера, например.

— Вчерашний вечер прошел очень неудачно.

— Почему? Из-за ссоры с папой?

— Наверное. Все равно я буду приходить и уходить, когда захочу, и не воображай, что если я извинилась, то буду подчиняться всем прихотям твоего отца.

Софи подперла подбородок ладонью:

— Никогда не видела папу таким сердитым, каким сделали его вы.

— Угу. — Виктория склонила голову. — Начнем?

Софи пожала плечами.

— Ну, давайте. — Она склонилась над своей работой, затем снова подняла глаза. — Учиться не так уж плохо, правда?

— Если ты так говоришь, то правда.

— Вам нравилась школа?

— Не особенно.

Софи усмехнулась:

— Да? Хорошо, а я думала, вы скажете, что нравилась.

— Почему ты так подумала?

— Люди всегда говорят, что им нравилось в школе. Взрослые то есть.

Виктория улыбнулась:

— Я же говорила, что не вру.

Софи снова заглянула в учебник:

— Если вы останетесь, сколько времени это продлится?

Виктория подняла брови:

— Пока ты не начнешь снова ходить в школу.

— В пансион?

— Наверное. Там обычно хорошо учат. Я сама училась в одном. Скоро будут каникулы.

— Родители вас навещали?

— Мои родители умерли, когда я была совсем маленькой. Меня воспитала крестная.

— У вас нет ни отца, ни матери?

— Да. — Виктория насторожилась. — А что?

— Так, ничего. — Софи пожевала конец карандаша. — Расскажите про свою школу.

— В другой раз, — твердо сказала Виктория. Затем смягчилась: — Скажи, Софи, тебе когда-нибудь хотелось носить красивую одежду?

Софи подняла голову.

— Мария вяжет мне платья и кофты, — сказала она.

— Знаю. Но ты хочешь носить юбки… или блузки? Возможно, брюки?

Софи фыркнула:

— Мария не умеет вязать брюки.

— Знаю. — Виктория спрятала улыбку. — Но я могу сшить.

— Вы?

— А что? У меня есть ткань.

— Правда? — Неожиданно для себя Софи заинтересовалась. — Зачем вам это?

Виктория вздохнула.

— Потому что мне хочется сделать тебя привлекательнее, — ответила она. — Наступает весна. Ты не можешь вечно носить вязаные платья.

— У меня есть несколько из хлопка, — сказала Софи.

Виктория могла вообразить, на что они похожи.

— Ладно, — сказала она с напускным равнодушием, — если они тебя полностью устраивают…

— Я этого не говорила, — поправила ее Софи.

— Тогда?

Софи опять нахмурилась:

— Я могу посмотреть материал?

Виктория кивнула, чувствуя себя вполне удовлетворенной.

— Если хочешь. Но не сейчас, а днем ты уедешь с отцом. Завтра, наверное.

— Хорошо. — Софи кивнула и с легкой улыбкой склонилась над книгой. Виктория с облегчением перевела дух. «Мало-помалу», — с легкой улыбкой подумала она.

Барон с дочерью уехали сразу после одиннадцати, но Софи проработала два часа до самого отъезда. Виктория не могла пожаловаться. Девочка начала проявлять интерес не только к своим личным проблемам, и это был хороший знак. Рано или поздно она полностью примирится с положением Виктории в доме, но нельзя торопить события. Она все еще очень подозрительно относилась к гувернантке.

После ленча Виктория немного почитала в своей комнате, но, поскольку ярко светило солнце, она решила пройтись. Заглянула на кухню в поисках Густава, но там оказалась только Мария со своим вязанием.

— Как, по-вашему, ничего, если я возьму на прогулку Фрица? — непринужденно осведомилась она.

Мария удивленно подняла голову:

— Не знаю, фройляйн. Собаки на попечении барона, а не моем.

Виктория сжала губы.

— Ну, не вижу тут вреда, — пробормотала она почти про себя. Затем сказала громче: — Где Густав? Возможно, он разрешит?

Мария пожала плечами:

— Где-то здесь.

Виктория вздохнула:

— Знаете, я ненадолго.

Мария опять пожала плечами:

— Фройляйн, если вы захотите вывести собак, мы не можем вас остановить.

Виктория восприняла этот ответ как напоминание о вчерашнем споре с бароном. Видимо, старая служанка больше не собиралась вмешиваться сама и не хотела, чтобы Виктория впутывала Густава.

— Очень хорошо, — сказала Виктория, — пойду надену пальто.

— Ja, фройляйн. — Мария вернулась к вязанию, и с досадливым жестом Виктория ушла.

У себя в комнате она надела теплые сапоги, два свитера и толстое пальто. Брюки она заменила черными форлагерами, которые захватила с собой, потому что они очень теплые.