Вера Армстронг - Взбалмошная девчонка

Тут снова грянул ансамбль, да так, что у Молли заболела голова. Холод от воды, похоже, проник ей в жилы и заморозил кровь.

Дана говорила так же злобно, как тетя Марин, но в ее словах была доля правды. Грегори, возможно, желал, чтобы Молли перестала покушаться на его брата. Ей не хотелось в это верить, но такое вполне могло случиться. Она плохо соображала. Здесь было слишком шумно, слишком многолюдно.

Что же она сегодня натворила? Да ведь ничего ужасного! Танцевала, пока Грегори сидел и наблюдал, как она, по выражению тети Марин, «воображает из себя». Молли откинула волосы и посмотрела на Дану, пытаясь сфокусировать взгляд. Самодовольная ухмылка той ясно говорила, какой видят ее, Молли, большинство мужчин, в том числе и Грегори.

Она пошла по залу, высоко держа голову, и, изящно лавируя между танцорами, подошла к столу, где сидел Грегори. Если он наблюдал за ней и Даной, то, может быть, догадался, о чем они говорили, но его лицо было непроницаемо.

Господи, помоги мне! — подумала Молли, и сердце у нее заныло. Под чью же дудку я плясала?

7

Был только один способ выяснить, что происходит. Понять старшего Уилфилда, конечно, невозможно, но младший — это открытая книга, и Молли, поймав на себе его взгляд, выдала лучезарную улыбку, помаргивая длинными ресницами.

— Не рискнете ли еще потанцевать со мной? — сказала она, и Дерек вскочил с места.

Он был неисправимый ловелас. Молли понимала, откуда у него, потерпевшего с ней неудачу, этот пыл. Когда Дерек устремился к ней, она перехватила умоляющий взор Мэри, обращенный на Грегори. Она как будто просила: «Остановите их!» Бедняга прибегала к нему со своими проблемами, потому что он безотказный человек. Молли сама в этом убедилась.

Она всегда будет благодарна ему за то, что он помог спасти дядю Чарльза, пережить тот ужасный вечер. Происходившее казалось ей очень личным и интимным, но она не могла знать, так ли на это смотрит Грегори.

Как-то миссис Хартли сказала: «В критических ситуациях Грегу нет равных!» А на слова Молли, что он замечательный человек, прибавила: «Вот такой он. Женщины от него дуреют!»

Старая леди ее предупреждала. Она беспокоилась перед отъездом, видимо предполагая, что Молли влюбится в человека, который может ранить ее, не ответив взаимностью. Но тетушка отлично знала Грега и подозревала, что тот обольщает Молли, чтобы отвлечь ее от младшего брата.

О, это Грегори мог. Сейчас он не выступал в роли любовника, а был, скорее, суровым хозяином, который в первый вечер предупредил, что будет наблюдать за ней и спуску не даст.

Даже во время танца она была уверена, что Грегори не сводит с них глаз. Молли улыбнулась Дереку и спросила:

— У вас нет чувства, что за нами наблюдают?

— Да на вас всегда смотрят!

— Но на этот раз — ваш брат и ваша подружка!

Молодой человек загадочно усмехнулся.

Молли уже устала от необходимости изображать веселье, которого уже не было. Когда они приблизились к открытой двери, через которую гости выходили танцевать на лужайку, она сказала: «Хочу воздуха!» — и подтолкнула партнера наружу.

Здесь не было такой толчеи, и огни горели мягче. Они танцевали в молчании, и прикосновения Дерека для нее ничего не значили. Касания Грега волновали ее до глубины души, но тот никогда не смотрел на нее подобно младшему братцу — с выражением собачьей преданности.

Через проход в живой изгороди они вышли на меньшую лужайку, где рука об руку прогуливалась только одна пара, и Дерек остановился.

— А знаете ли вы, что я без ума от вас?

— Это из-за шампанского!

— H-нет, совсем нет. Вы великолепны, Молли, и знаете это.

Что-то похожее сказал ей «охотник», но тот был просто самодовольный болван, в то время как Дерек, похоже, верил в то, что говорит. Видно, не зря Мэри беспокоилась, хотя меньше всех в мире ей угрожала Молли.

— У вас очень хорошенькая невеста.

— Что?.. — Он, казалось, позабыл, о ком речь.

— И вы собираетесь пожениться в октябре!

— Да, мы предполагали… — Он положил ей руки на плечи. — Ради вас я мог бы решиться на многое, и готов идти до конца!

Его руки подрагивали и были совершенно не похожи на руки Грега. И если бы он поцеловал ее, это ничего бы не значило — жаль только Дерека и его подружку.

— Вы несправедливы к Мэри! — сказала она, но тот молча пожал плечами. — А что скажет вам старший брат?

— Не знаю, — пробормотал Дерек. — И мне наплевать.

— Я здесь с Грегори.

Он презрительно фыркнул.

— Не обманывайтесь, дорогая! Вы здесь не с Грегом. Дана — вот кто с ним, а смысл его поведения в том, чтобы покрепче взнуздать вас, потому что я могу вам предложить улизнуть со мной.

Итак, слова Даны и Дерека совпали по смыслу. Ее дергают за ниточки, как марионетку. И что же делать? Помчаться, вопя, к Грегори Уилфилду и на виду всего изысканного общества отлупить его тем, что под руку подвернется? Вот вышла бы потеха! Прямо в духе веселого озорного Пэка. Достойный финал ее собственным грезам в летнюю ночь!

Молли обольстительно улыбнулась.

— А вы собираетесь улизнуть со мной? Это не шутка?

Это утерло бы нос Грегу, думала она. Но огорчило бы и миссис Хартли и Мэри, а их вовсе не хочется огорчать.

— О нет! — сказал Дерек, и Молли засмеялась, чтобы скрыть слезы. В тот единственный раз, когда она по-настоящему плакала, Грег обнял ее, а она поглядела на него и решила, что влюбилась. Как те герои в волшебной сказке, которым брызнули в глаза соком пурпурного цветка.

Здесь, в парке, тоже были цветы в старинных каменных вазах, серые в лунном свете, но некоторые могли быть пурпурными, как цвет истинной любви. Молли мечтательно вздохнула.

— Мне очень понравилась пьеса, а вам? Вы запомнили, что там был цветок пробуждения чувств с первого взгляда?

— Не-а, я такое не запоминаю, — лениво протянул Дерек.

— А зря, — усмехнулась Молли. — Значит, ваши чувства слепы.

Дерек стоял молча, любуясь мерцающим в лунном свете серебряным платьем Молли. Ей не хотелось, чтобы он касался ее или говорил, что хочет ее, — она могла бы закричать. Из-за Мэри. Из-за Грега. Из-за безумного мучения, в которое вдруг обратилась ее жизнь.

Музыка была еще слышна, и она начала раскачиваться в ее ритме. Быстрый танец был лучшим средством распутать узел отчаяния. Она танцевала до головокружения, широко раскинув руки и разметав волосы, кружилась на полянке, как ночная фея, пока звезды над головой не слились в огненный круг. Молли пошатнулась, но тут Дерек схватил ее за руку. Она уставилась на него, но это был не Дерек. Перед ней стоял Грегори, и она попыталась выдернуть руку и продолжать кружение.