Вера Армстронг - Взбалмошная девчонка

Они прошли через большой холл дома в парк, где были установлены ряды кресел перед сценой, устроенной прямо на зеленой лужайке под деревьями. Зрители переносились в сказочный лес, где жили эльфы, а люди были заколдованы. Молли сидела рядом с Грегом, и для нее существовали только он и то, что происходило на сцене.

Пьеса была волшебная, а постановка — чудом режиссерской работы. Действие зачаровывало. Замерев с поднятой головой и сложенными у подбородка ладонями, Молли впитывала слова и музыку. Ночь спустилась на парк, но фонари за деревьями усиливали лунный свет, когда Пэк и сам царь фей и эльфов Оберон касались глаз спящих героев пьесы пурпурным цветком любви. Просыпающиеся мгновенно влюблялись, и Молли, посмотрев на профиль Грега, подумала, что так вполне может быть. Он тоже повернул лицо и, чуть склонившись, быстро поцеловал ее. Она почувствовала себя опьяненной, заколдованной, увязшей в сетях любви.

Ей было жаль, когда спектакль закончился, актеры раскланялись и волшебный лес снова превратился в обычный парк. Грегори, видя, что она не отводит глаз от сцены, улыбнулся.

— О чем вы задумались?

— Я думаю, что это был прекрасный сон, — ответила она.

— Пойдем, выпьем шампанского! — гоготнул Дерек. — Эти кресла с каждым годом становятся все жестче!

Молли очнулась от грез. Сказка кончилась. Грегори привел ее не только на пьесу, но и на вечеринку, и скоро она вовсю наслаждалась не «сном», а жизнью, реальной и довольно веселой, полной надежд. Молли прекрасно смотрелась рядом со своим элегантным, красивым спутником, и большинство гостей старались познакомиться с ней. Как всегда, она притягивала внимание и добавляла веселья обществу. В просторном летнем павильоне, где рекой лилось шампанское, а столы были завалены закусками, некоторые женщины, разглядывая ее, пытались понять, что связывает Уилфилда с этой девушкой. На нее засматривались и мужчины, оценивая собственные шансы. Но ей хотелось предупредить их — не тратьте попусту время!

— Посмотрите вот на этого типа, — быстро проговорила Мэри, указывая на мужчину с острым носом и рыжеватыми бакенбардами, который вертелся рядом, не сводя глаз с девушек. — Это один из главных охотников за юбками, и он считает себя подарком судьбы!

— Я так и вижу, как он гонится за очередной жертвой, — прошептала Молли в ответ, и обе девушки захихикали.

Молли стояла вместе с Уилфилдами и Мэри у высокого ажурного окна павильона, а вокруг них бурлила толпа. Дана оказалась вдруг рядом с Грегори, они негромко беседовали, пока Молли делала вид, что глазеет по сторонам. Она слышала лишь обрывки их разговора. В этом не было ничего особенного, но вот игриво-улыбчивое лицо Даны говорило о многом. Что-то между ними продолжалось?

Молли залпом выпила шампанское и взяла у проходящего официанта еще бокал. Она не ревновала. Разумеется, нет! Ей только хотелось, чтобы Дана перестала улыбаться Грегу так, будто у них есть общий повод для шуток или общая тайна.

— Вы давно знаете Уилфилдов? — спросил кто-то Молли.

— Лучше всего я знаю Кэрол Хартли, — ответила она и почувствовала огорчение: быть без ума от Грега и почти ничего о нем не знать — обидно!

Но вечеринка была хороша. Громко звучала музыка. Публика танцевала, Молли была нарасхват, все старались пригласить ее. Все… кроме Грегори. Но когда она поинтересовалась, почему он не танцует, то получила ответ:

— Боюсь еще раз наступить вам на ногу!

Шутит, конечно… К ней тут же подскочил Дерек:

— Если вы не против, я заменю его. Он уступает мне хотя бы в танцах.

— Не возражаете? — спросила она Мэри.

— Не спрашивайте, — с кислой гримаской отмахнулась она.

Дерек был неплохим партнером, вел уверенно, и Молли отвела с ним душу. Танец всегда доставлял ей радость, и она полностью отдавалась музыке и ритму — и с младшим Уилфилдом, и с другими.

Затем она присела за столик, где уже ждали мороженое и холодные напитки. Грегори улыбался ей и выглядел чертовски красивым, но… так и не танцевал с ней.

— Вы не возражаете? — спросил у него «охотник», который подошел пригласить на танец Молли.

— Конечно, нет! — сказал Грег. — Развлекайтесь!

Она и развлекалась. Хотя ей очень не хотелось оставлять Грега с Даной, которая, похоже, и не думала танцевать.

«Охотник» был ужасно скучный. Он обхватил Молли, дыша ей в лицо винными парами, и начал спрашивать, почему самая потрясающая девушка этого вечера не участвует в шоу-бизнесе.

— Меня никто не приглашал, — сказала она, и это было промахом, потому что у него был друг-продюсер, который мог бы немедленно предложить ей роль. Если только ей будет угодно как-нибудь пообедать и обсудить это дело.

— Мне надо посоветоваться с моим адвокатом, — нашлась Молли.

— С Грегори Уилфилдом? Вы с ним пришли?

— Да, я пришла с Грегом!

— О, это моя ошибка, — сразу охладел к ней партнер. — Конечно, без его ведома нельзя! Обсудите с ним это дело и позвоните мне, ладно?

После танца он чмокнул ее, и она едва успела убрать губы. Затем Молли зашла в роскошную туалетную комнату вымыть руки и смыть чужой поцелуй со своей щеки.

На сегодня хватить танцевать. Если она скажет, что устала, Грегори, вероятно, заберет ее домой — только бы ему освободить руку от вцепившихся в нее пальцев Даны!

Раньше она была совершенно уверена, что ничего дурного не случится — и вроде бы не случилось? Разве что Грег отдалился от нее, пока она кокетничала с партнерами. Что же, сама виновата. Надо было поменьше танцевать и пить шампанское.

Серебряная заколка все время выскакивала. Молли вытащила ее и распустила волосы. Может, так она и выглядит вызывающе, но чувствует себя лучше. Она подставила руки под холодную струю и держала, чтобы хоть чуть освежиться.

Пара женщин в туалетной наблюдали за ней, а снаружи, за дверью, опираясь на колонну, поджидала Дана.

— Поздравляю, — сказала она.

— С чем?

— Мой знакомый продюсер Коннэли сказал, что сделает вам кинопробу.

Молли рассмеялась, подумав, что это, очевидно, будет означать просто раздевание, и молча покачала головой.

— Как вы себя чувствуете, когда мужчины из-за вас теряют головы? — спросила Дана и, прежде чем соперница сумела что-то сказать, ответила сама: — Дерек так просто бредит вами. Вы заставили бедную Мэри с ума сходить от ревности, и она, как обычно, прибежала со своими горестями к Грегори.

У Молли вдруг пересохло в горле.

— Ну, вам теперь можно не беспокоиться, — продолжала Дана. — Вы все сделали — показали братьям, что можете принадлежать любому, вот как!

Тут снова грянул ансамбль, да так, что у Молли заболела голова. Холод от воды, похоже, проник ей в жилы и заморозил кровь.