Джули Кистлер - Любовный марафон

Люси не верила своим ушам.

— Не будь мы вместе, у нас ничего бы не получилось, мы бы не застали Стеффи и Паоло на месте преступления и не засняли их на видео, — продолжал Ян настойчиво вбивать ей в голову свои доводы. — Слушай, ты словно только что вылупилась из яичной скорлупы. Ты не хочешь замечать, что твой отец, мачеха и твоя вздорная сестра вытирают о тебя ноги, как о придверный коврик. Ты уже забыла, что можно жить по-другому.

— Благодарю за лестный портрет, — усмехнулась Люси. — Значит, я придверный коврик.

— Не перевирай моих слов, — рявкнул он.

— Ты говоришь совсем как мой отец.

— Ты должна довериться мне, — наседал Ян.

— С какой стати? Да я тебя совсем не знаю!

Он и не подумал возразить. Может, у него временное помутнение рассудка.

А ей-то что теперь делать?

Когда он освободит брата и отберет у отца мамину компанию, наступит конец всей их затее. Цель достигнута. Дело закрыто.

Люси едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Ей хотелось сказать ему, что он тот, с кем бы она поехала в Париж, бросив все свои модели и забыв об этой проклятой Стеффи. Я не хочу с тобой расставаться. Я не хочу, чтобы все закончилось! — мысленно повторяла Люси.

— Если ты это сделаешь, — тихо проговорила она, — всему конец. Раз ты не уважаешь меня и мое решение, то лучше бы нам ничего не затевать.

— Я тебя уважаю, — возразил Ян.

— Нет, не уважаешь! — Люси взглянула ему прямо в глаза. — Прошу тебя, забудь о моей заветной мечте, забудь о справедливости. Не делай этого!

— Нет, я обещал вернуть «Пандору», и верну, — твердо ответил Ян. Зажав видеокассету в руке, он отвернулся и стал смотреть куда-то вдаль. — Поскольку я не могу тебе дать ничего взамен, я верну тебе компанию твоей матери. — Он улыбнулся и вновь стал тем привычным Яном, в которого она так безнадежно влюбилась. — Это единственное, что я могу для тебя сделать, — добавил он.

— Ян…

Но он уже ушел.

Доналд Уэбстер сидел за огромным полированным письменным столом в массивном кожаном кресле, больше похожем на трон.

— Прошу вас, Ян, садитесь. — Он указал на небольшое скромное кресло.

— Спасибо, я постою. — Ян весь напрягся, собираясь с мыслями. Ему не терпелось перейти к сути дела. Он обещал, что «Пандора» будет у Люси, значит, она будет у нее. — У меня к вам дело, Дон. Вы давно собираетесь отдать Люси компанию ее матери. Мы можем решить этот вопрос легко или с огромными трудностями. Но конечный результат будет одинаков.

— Минуточку, молодой человек. — Мистер Уэбстер поднял на него глаза. — Я могу сделать скидку на вашу молодость и влюбленность в мою старшую дочь и все же должен заметить, что вы заходите слишком далеко.

— Вы знаете не хуже меня, что владеете этой компанией незаконно. Вы должны были отдать ее своей старшей дочери еще несколько лет назад, — возразил Ян.

Уэбстер ухмыльнулся.

— Представьте себе, фабрика, выпускающая бюстгальтеры и трусики, аккуратно приносит доход. Кто бы мог подумать? Строго между нами, Ян: Люси приятная девушка, но она не способна управлять компанией. — Он печально покачал головой. — В бизнесе важно чувствовать малейшие изменения спроса и уметь вовремя отреагировать. У предпринимателя должен быть особый нюх. В этом — залог успеха.

Ян нетерпеливо поморщился: его раздражало такое самодовольство.

Мистер Уэбстер закурил толстую сигару, и письменный стол затянуло сизым табачным дымом.

— Так почему я должен вернуть прибыльное предприятие своей безответственной, легкомысленной дочери? Что мне за это будет?

— Сознание выполненного долга. — Ян подался вперед, не отворачиваясь, когда Уэбстер выпустил дым ему прямо в лицо. — Вы спрашиваете, почему должны отдать Люси компанию, которая принадлежит ей по праву? Потому что я люблю вашу дочь, и это все меняет, — неожиданно для себя самого уверенно проговорил Ян.

Он не собирался признаваться в этом отцу Люси. И к тому же еще полчаса назад вовсе не был уверен, что любит ее.

Боже мой! Он ее любит! Как можно было сомневаться? Но когда это случилось?

Он любит Люси с ее дурацкими моделями нижнего белья, с ее густыми и вечно спутанными золотисто-рыжими волосами, с ее нежной бело-розовой кожей, смехом и улыбкой, с ее непростыми сумасбродными идеями.

— Я люблю вашу дочь, — повторил Ян.

— Да, да, знаю. И что?

— А то, что я не собираюсь спокойно смотреть, как вы ее обираете. Эту компанию Люси очень любит, мечтает о ней, и она ее получит. И мне совершенно все равно, какие чувства вы испытываете к «Пандоре».

— Со времени нашего последнего разговора, Ян, я навел о вас справки. Мне стало известно, что вы располагаете солидными финансовыми ресурсами. Так что мы можем договориться; тем более что вы заинтересованы в «Пандоре».

— Я? Нисколько.

— Не знаю, не знаю. Лично мне нет никакого смысла расставаться с «Пандорой». Я тоже очень люблю эту компанию.

— Значит, вы навели обо мне справки. — Ян пристально глядел на мистера Уэбстера. — И собираетесь бороться со мной за эту маленькую компанию. — А что, если попробовать вырвать «Пандору», не упоминая о кассете? — Предупреждаю: у меня достаточно времени, денег, опытных адвокатов и оснований вернуть «Пандору» ее законной владелице. Ввязавшись в тяжбу со мной, вы затратите сил и средств гораздо больше, чем стоимость самой компании.

— Опытные адвокаты, говорите?

Он клюнул! Дон Уэбстер заглотнул наживку, и теперь надо только вытащить «рыбку».

— Я сделаю нашу борьбу достоянием общественности, — продолжал Ян. — Вы будете скомпрометированы в глазах миллионов читателей и телезрителей, что, само собой, отразится на прибыли ваших компаний общественного питания, на предприятиях химчистки, на доходах ваших магазинов. Неужели вы согласны понести колоссальные убытки из-за какой-то крошечной компании по изготовлению лифчиков и трусов?

Уэбстер вынул сигару изо рта и с силой вдавил ее горящий конец в хрустальную пепельницу.

— Я давно мог бы отдать компанию Люси. Я боялся, что она не справится. Но поскольку ей хватило здравого смысла подружиться с вами… — Отец Люси улыбнулся. — Ну, я хотел сказать, что вы сможете удержать ее от безрассудных решений.

— Я вижу, вы в самом деле не знаете свою старшую дочь! — рассмеялся Ян.

— Я…

— Вы ее совсем не знаете! — повторил Ян, махнув рукой.

Вдруг его осенило.

Он докажет Люси, что искренне любит ее. Он вернет ей «Пандору»… в качестве подарка к тридцатилетию.

И превратит это возвращение в грандиозный спектакль.

— Вам придется завернуть «Пандору» в нарядную бумагу и обвязать лентой с большим бантом, — сказал Ян. — И принести этот подарок в будущую субботу вечером на торжественный ужин, который я устраиваю в честь дня рождения Люси. Вообще-то день рождения у нее был в прошлую субботу, но теперь это уже неважно.