Лорин Батлер - Ты должен уйти

— Пойдем со мной, я переоденусь, — предложил Дейв, взяв ее за руку.

Алекс кротко согласилась. Держась за руки, они поднялись в спальню. Дэйв удовлетворенно вздохнул и, выпустив ее руку, начал растягивать узел галстука. Алекс смотрела на него, стоя у дверей я нервно сжимая пальцы.

— Э-э… — попыталась она привлечь его внимание.

Он, видимо, не услышал и направился прямо в ванную. Через мгновение он вылетел оттуда, раздраженно глядя на нее:

— Что за черт?

— Мне нужно было разместить где-то моих родителей! — защищаясь, выпалила она. — Это единственно возможное решение!

Ванная сияла чистотой. Все личные принадлежности ее и Дэйва были убраны оттуда. Алекс также освободила один из своих шкафов в спальне, перевесив одежду в шкаф Дэйва. Теперь его шкаф был набит очень плотно, и она со вздохом подумала, что все вещи придется заново гладить, прежде чем их можно будет снова надеть.

— А где, — проскрежетал Дэйв, — мы будем с тобой спать?

Алекс махнула рукой в сторону других спален.

— Все устроилось вполне хорошо, — торопливо принялась объяснять она. — Я заказала две новые кровати, и их уже доставили. Одна — в комнату Сэма, другая — в комнату Кейт. Твоя мама может спать в комнате Кейт. — Мать Дэйва всегда ночевала у них на Рождество, она любила присутствовать при том, как дети распаковывают рождественские подарки. — Я буду спать в комнате Джеми, а ты — в комнате Сэма. Это всего на две ночи, Дэйв! — Она пыталась обратиться к его разуму, чувствуя, что он готов взорваться. — Ты знаешь, что мы не можем поместить близнецов вместе, они тогда вообще не уснут! Дети очень возбуждаются от этого.

— Проклятье! — все-таки взорвался он. — В чем дело, Алекс? Почему я, черт возьми, должен уступать свою кровать твоим родителям? Почему они не могут спать в других комнатах? Или ты сделала это, чтобы еще раз уколоть меня? Если так, то я тебя предупреждаю: с меня достаточно!

Алекс рассвирепела от такой несправедливости.

— С каких это пор мои родители стали для тебя обузой? Ты видишь их раз в год! Прояви к ним уважение, ради бога! Им предстоит завтра долгий путь, они не будут нигде останавливаться по дороге. И потом, они уже в солидном возрасте. Они не будут чувствовать себя удобно, если им придется спать в комнатах близнецов!

— Не могу поверить, что ты действительно сделала это! — отрезал Дэйв, слишком разъяренный для того, чтобы вслушиваться в то, что она говорила. — Я возвращаюсь домой после кошмарной недели в Хаддерсфилде, — воскликнул он с таким пафосом, как будто Хаддерсфилд был на краю света, — в предвкушении мирного Рождества в своем собственном доме! И узнаю, что вышвырнут из своей спальни мстительной женой, которая находит любые способы, чтобы… — Он остановился и сердито взъерошил волосы. Потом продолжил, сменив курс: — Все это не было бы так ужасно, если бы этот чертов дом был достаточно велик. Но из-за того, что ты отказываешься переезжать, я должен жертвовать своими удобствами! Чертов миллионер живет в убогом домишке с тремя надоедливыми отпрысками и женой, которая…

Внезапно он замолчал и посмотрел на побледневшую Алекс.

— Проклятье, — вздохнул он. — Проклятье, проклятье, проклятье…

— П-почему бы тебе не поехать к Линде, в таком случае? — предложила она с дрожью в голосе. — М-может быть, там тебе будет лучше!

Повернувшись, она выбежала из комнаты, не желая слушать, что еще он может сказать. Он считает ее мстительной! Он считает их дом убогим! А его дети — эти милые малыши, которые так его любят, оказывается, его раздражают.

Алекс бросилась на кухню и с грохотом принялась мыть тарелки. Она могла бы загрузить их в посудомоечную машину, но не стала делать этого: ей надо было дать выход эмоциям.

Руки Дэйва протянулись с двух сторон, поймав ее в ловушку у кухонной раковины, теплые губы коснулись ее затылка.

— Прости, — проговорил он. — Я вовсе не имел в виду того, что сказал.

Она фыркнула, продолжая яростно тереть тарелку.

— Тогда почему ты это сказал?

— Потому что… — Он не закончил фразу, предпочитая прильнуть губами к ее шее.

— Потому — что? — Она выгнула плечо, чтобы как-то остановить его.

— Потому что я был разочарован, — заявил он. — Потому что всю неделю я не мог ни о чем думать, кроме как об этой чертовой кровати, с тобой в ней. Потому что я забыл об этих проблемах с твоими родителями. Потому что, — он тяжело вздохнул, — я не хочу спать в комнате Сэма. Я хочу спать с тобой. Я хочу проснуться рождественским утром и увидеть на подушке рядом со мной твое лицо. Потому что… Есть еще тысяча этих проклятых «потому что». Но в конце концов они сложились в одно. Я вышел из себя, потому что ты отняла у меня единственное место, где я чувствовал близость к тебе. Мне нужна эта кровать, Алекс.

С неожиданным рыданием она уронила тарелку обратно в раковину и, повернувшись, спрятала лицо на его груди так же, как когда-то, когда искала — и всегда находила — утешение.

— О, Дэйв, — прошептала она, давая выход слезам, — я так несчастна!

— Знаю, — вздохнул он, прижимая ее к себе и нежно поглаживая по спине.

Наконец, всхлипнув последний раз, она затихла. Дэйв взял ее за подбородок и заглянул в лицо. Она безропотно подчинилась.

— Моя мать убьет меня, если увидит тебя в таком виде, — сокрушенно сказал он. — Один взгляд на твое лицо — и она обвинит во всем меня, даже не выслушав.

Алекс невольно улыбнулась: во всех спорах Дженни неизменно принимала сторону Алекс независимо от того, была та права или нет.

— Прощаешь меня? — спросил Дэйв, нежно отодвигая светлый завиток от ее мокрой щеки. — Давай заключим мир, Алекс, — торопил он. — Пусть это Рождество будет добрым. Черт, я даже готов уступить эту проклятую кровать твоим родителям, если это сделает тебя счастливой!

— Кто сказал, что это сделает меня счастливой? — возразила она, залезая в карман его брюк за носовым платком. Ее рука в поисках платка скользнула вниз вдоль его бедра, и Алекс почувствовала, как он вздрогнул от легкого прикосновения ее пальцев.

— Ах ты, дерзкая плутовка! — воскликнул Дэйв. Эта позабавившая его случайность напомнила ему о прежней проказнице Алекс, которую, как ему казалось, он потерял навсегда. — Мир, Алекс, — взмолился он. — Пожалуйста!

— Ты назвал детей надоедливыми отпрысками! — сурово напомнила она.

— Неужели я такое сказал? — очень правдоподобно ужаснулся он.

— И не только!

— Не понимаю, как это ты не запустила в меня чем-нибудь, — сокрушенно пробормотал он. — Ну прости меня, и заключим мир?

Алекс обдумывала это предложение, наслаждаясь тем, что пальцы Дэйва нежно ласкали ее лицо и шею.