Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

в ответ, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Тебе нужен не ребёнок, а кто-то, кто будет за тебя платить и решать твои проблемы.

Мгновенно переменив тон, Катя вдруг стала мягкой, как шёлк, и медленно подошла ближе. В её глазах мелькнула странная ласковость, голос стал низким и обволакивающим.

– Женечка, не злись, – начала она, касаясь моей руки. – Всё можно уладить. Я была не права, но теперь я другая… Я ведь скучала по тебе. Может быть, стоит начать сначала? Вместе?

Тёплая ладонь легла мне на плечо, и Катя, как кошка, прижалась ближе, словно пытаясь разжечь что-то, что, по её мнению, у меня к ней оставалось.

Но от этого прикосновения меня бросило в дрожь отвращения. Я холодно сдвинул её руку, поднимая глаза прямо на неё.

– Нет, Катя, – ответил я жёстко. – Ты мне не нужна, и я не хочу иметь с тобой ничего общего. Да и к тому же, Ване ты тоже не нужна. Во всяком случае вот такая, какая ты сейчас. Если хочешь найти с сыном общий язык, я бы рекомендовал тебе поменять тактику.

Катя растерянно замерла, её обольстительное лицо сменилось маской ярости.

– Ты ещё пожалеешь, – выплюнула она, Катя замерла, когда я, не выдержав, указал на дверь.

– Собирай свои вещи, Катя, и уходи. Ты здесь больше не живёшь.

Её лицо перекосило от ярости. Она открыла рот, собираясь что-то выкрикнуть, но я, сохраняя спокойствие, молча подошёл к шкафу и принялся собирать вещи. Пара минут – и все её сумки оказались у порога.

– Ты, правда, так просто меня выгонишь? – прошипела она, а на лице отразилась злоба, перемешанная с растерянностью.

– Это не обсуждается, – твёрдо сказал я, пытаясь подавить в себе раздражение. – Пока тебя не было, я начал жить другой жизнью, где для тебя больше нет места.

Катя взвилась, вцепившись в свои вещи.

Она метала слова, как яд, угрожая и обвиняя меня, но я не слушал. Последним терпеливым жестом открыл перед ней дверь.

Под пристальным взглядом, полный негодования, она вышла в тёмную ночь, ещё бросив мне вдогонку колкие фразы, но я захлопнул дверь и опёрся о неё спиной, чувствуя, как из меня уходит вся накопленная злость и усталость.

Сколько я так простоял, не скажу точно. Внутри горело пламя…

Душа болела за сына… Я всё ещё пытался осознать, что мне снова придётся бороться за спокойствие и за Ваню.

В голове крутились мысли о Кате, о её мелочной лжи, о её манере подстраиваться под всех, кто ей выгоден. И то, что она хотела просто вернуться за счёт сына, становилось теперь предельно очевидным.

Внутренне вымотанный, я направился к дому Тани. Когда я вошёл, глаза тут же нашли её – она сидела в мягком кресле, поглаживая светлую голову Вани, который, видимо, уснул у неё на руках.

Я замер в дверях. В приглушённом свете её лицо казалось таким умиротворённым, а тонкая улыбка касалась её губ.

Она подняла глаза, встретившись со мной взглядом. На мгновение комната замерла в тишине, словно ожидая, что кто-то из нас что-то скажет.

В её глазах было что-то тёплое, едва уловимое, и от этого чувства в груди потеплело.

Я молча сделал шаг вперёд, и наши взгляды столкнулись.

Не надо было слов. Мы оба все понимали.

Теперь в этой войне я не один. Глава 35

Утро начиналось на удивление спокойно.

Вечером нам с Женей так и не удалось поговорить, но я надеялась, что мы сможем это сделать сегодня. Рассказать ему о том, что Кате нужны просто деньги, я была обязана.

Ваня уже крепко спал, когда Женя забрал его домой, а у меня не было сил ни на что, кроме как рухнуть в кровать. Не прошло и пары мгновений, как я уснула, а проснулась, казалось, что ночи не было. Будто будильник прозвенел спустя минуту…

Наскоро приведя себя в порядок, отметив, что синий цвет с волос смылся окончательно, я сидела на крыльце, грея руки о кружку чая, когда Женя подошёл и сел рядом. Он выглядел встревоженным, но всё же пытался придать своему тону спокойствие.

– Тань, – начал он, внимательно глядя на меня. – Нам надо поговорить о Кате. Я чувствую, что если не разобраться с этим сейчас, дальше будет только хуже.

– Думаешь, получится уладить? – я обернулась к нему, прекрасно зная, что наивные надежды сейчас ни к чему.

Женя покачал головой и вздохнул:

– Я… не знаю. Катя слишком обнаглела, и, если честно, мне нужна консультация со знающими людьми в городе. – Он помедлил и добавил: – Я думал, может, ты могла бы присмотреть за Ваней? Ему и так непросто с её возвращением.

– Конечно, присмотрю, – уверенно ответила я, даже не раздумывая. – Всё будет в порядке, Жень.

Я осторожно коснулась его руки, которую он тут же сжал и прислонил к своим губам. Такой, казалось бы, простой жест, но столько в нём нежности…

В его взгляде мелькнула благодарность, но тревога никуда не исчезла.

– Ты должен ещё кое-что знать, – начала я осторожно, понимая, что тянуть больше нельзя.

Рассказав всё, что мне сказал Ваня и директриса, я с ужасом наблюдала за тем, как меняется лицо мужчины. Ярость мгновенно вспыхнула в глазах, но он быстро взял себя в руки.

– Спасибо, котёнок. Это многое меняет… Я вернусь как можно быстрее, просто… не хочу, чтобы она дёргала Ваню. И тебя. Постарайтесь продержаться, ладно?

Женя помолчал, глядя вдаль, и добавил с трудом скрываемым напряжением:

– Если она снова появится и попробует устроить скандал, держись подальше. Но, зная Катю, это может оказаться непросто.

Я кивнула, соглашаясь, и мысленно готовилась к любому сценарию. Однако никто не ожидал того, что произошло позже.

***

События разворачивались в школе.

Я едва успела оглянуться, как в коридоре показалась Катя, и на этот раз – не одна.

Рядом с ней шагал участковый, и по её лицу можно было понять, что она здесь не просто так. Я напряглась, предчувствуя неладное, когда увидела, как Ваня, стоявший поодаль, побледнел и замер.

– Ох, нет, – шепнула я себе под нос, сжимая кулаки, и сделала шаг вперёд.

Катя метнулась к мальчику и схватила его за руку, притягивая к себе, несмотря на то, что он явно пытался вырваться.

– Пойдём, Ваня, – проговорила она с натянутой улыбкой, но её пальцы впивались в руку сына, и лицо выдавало злость.

Я подалась вперёд:

– Катя, прекрати. Ты его пугаешь.

Она лишь оглянулась на меня с выражением триумфа:

– Это не твоё дело. Ваня