Ягодный мусс (СИ) - Дарья Демидова

горячим дыханием… Хлопнула дверь, и мужчина немедля отстранился.

Адель стиснула зубы и отвернулась к окну.

— Ада, детка! Прости меня, пожалуйста! — Наташа обняла подругу за плечи. Адель оглянулась — Максим спускался в квартиру.

— Ты совсем офанарела, Наташа! Я от тебя такого не ожидала!

— Блин, Ада! Прости, я не подумала!

— Правильно. За тебя твои подружки думают, а ты сидишь и поддакиваешь!

— Детка, не обижайся! Мне правда жаль.

Адель повернулась. В глазах Наташи стояли слёзы.

— Не реви. Красоту смажешь, опять жди тебя три часа, пока обратно нарисуешь.

Наташа кинулась на шею Адель.

— Прости, прости, прости! Я — дура! Я больше так не буду!

— Я не думала, что ты так сильно зависишь от чужого мнения.

— Блин, Ада, я даже подумать не могла, что ты обидишься.

— Чего?!

— Ада, ну извини! Я правда не подумала. Не злись, пожалуйста. Мне очень жаль, — у Наташи задрожали губы и Адель сдалась.

— Ладно — забыли, но если твои подружки ещё раз косо на меня просмотрят, я за себя не ручаюсь!

— Ты изменилась, — Наташа сделала шаг назад и пристально посмотрела на Адель.

— Да, такое случается.

Глава 12

Адель зашнуровала коньки и встала со скамейки. Она раскинула руки в стороны, чтобы сохранить баланс, но всё равно зашаталась. Максим улыбнулся и направил на неё смартфон.

— Что ты делаешь? — нахмурилась Аделина.

— Фото на память. Для потомков, так сказать, — усмехнулся Максим.

— Даже не вздумай! Я чувствую себя неуклюжей коровой.

— Да ладно тебе! Это исторический момент. Ты в первый раз встала на коньки! — Юра, друг Максима, взял за руку свою жену Юлю, и они плавно заскользили по льду, — догоняйте!

Наташа с Сашей уже давно выписывали круги на дорожках парка, который каждую зиму превращался в один большой каток.

— Давай руку, — Максим убрал телефон и подошёл к Аделине.

Девушка оперлась на его плечо, и они вышли на лёд. Адель боялась сделать хоть шаг, она то и дело тормозила и цеплялась за куртку Максима.

— Так не пойдёт! — мужчина отстранился, взял её руку и встал в двух шагах, — смотри. Правая нога плавно скользит в сторону. Повторяй. Отлично! Теперь тоже самое левой. Умница!

Аделина старалась делать так, как показывал Максим, хотя и неуверенно. Большое количество отдыхающих пугало, поскольку пару раз девушке пришлось уворачиваться от мчавшихся на неё со всех сторон людей. Заметив, что Адель неловко и страшно, Максим предложил поехать на боковые дорожки, где было меньше народа.

— Куда намылились? — перед ними резко остановился Александр, осыпав их ноги мелкой ледяной крошкой.

— На боковые аллеи — там тише, — отозвался Максим.

— Ну давайте. Адель, ты посмелее-посмелее! Увидимся, — Саша разогнался, и налетев на плавно скользящую Наташу, закружил её с невероятной скоростью.

Адель немного позавидовала тому, как легко они катаются. Молодые люди кружились в нежном танце, словно профессиональные фигуристы. Разве что, поддержек не делали. От них веяло уверенностью. Движения то плавные, то резкие, заставляли людей бросать восхищенные взгляды на красивую пару в ярких спортивных куртках.

* * *

— Ты не злишься на Наташу за ту выходку? — спросил Максим, увлекая Адель на аллею, которая в свете фонарей и в окружении голубых елей была окутана мягким тёплым светом.

— Мы не возвращались к этому разговору. Хотя она снова стала прежней.

— Это подруги так влияют на мою дочь. Она почему-то пытается им подражать. Поддакивать. Я этого не понимаю. Мне бы хотелось, чтобы она тянулась к тебе, а не к ним, — с сожалением в голосе заметил Максим.

— Это странно. Честно, я не знаю, что сказать. Я думала, она не зависит от чужого мнения.

— Когда их нет рядом — да, не зависит. Саша ей мозги прочистил, теперь будет думать головой.

— Почему Саша? — Адель до сих пор не понимала, при чём тут молодой человек, ведь учить уму разуму детей должны родители.

— Не знаю. Так получилось, что он имеет на неё более сильное влияние, чем я или моя мама. А ещё он терпеть не может этих девушек. Можно сказать, они его бесят. Он называет их безмозглыми пустышками и это самое мягкое выражение. По правде говоря, я с ним согласен, — ответил мужчина.

Адель кивнула. Она отпустила ситуацию, но неприятный осадок сохранялся довольно долго. Девушка даже не знала на кого больше злилась: на Наташу, которая её обидела или на Максима, который никак не решался сделать первый шаг. Точнее он решился, но момент был испорчен окончательно и бесповоротно, а наступит ли новый Адель не знала.

Они увиделись впервые после Наташиного праздника. С одной стороны, они были близки к тому, чтобы очертя голову броситься в объятья друг друга, но поведение Максима начинало раздражать Адель. Неопределенность мужчины вызывала у девушки недоумение. Ей было хотелось услышать конкретное «да» или «нет».

За этими размышлениями Аделина и не заметила, что спокойно скользит по льду рядом с Максимом. Было десять часов вечера. Погода для зимы стояла тёплая. Парк выглядел, как на новогодних открытках: разноцветные гирлянды, нарядные голубые ели, яркие красочные огни над головой. Румяные женщины в павлопасадских платках продавали горячий чай и угощения, а на главной аллее аниматоры устраивали игры и соревнования.

Максим остановился и отпустил её руку. Они находились на безлюдной аллее. Он разогнался и помчался на другой конец ледовой дороги, а затем остановился и резко развернулся.

— Давай ко мне! — крикнул Максим.

— Шутишь что ли?

— Ты уже нормально стоишь. Не бойся! — подбодрил мужчина, но Ада не торопилась трогаться с места.

Она оценила расстояние до мужчины. Далековато, но Максим не тронется с места. Придётся ехать.

Наконец, Адель сделала несколько неуверенных движений и заскользила к нему. Девушка смотрела под ноги, боясь потерять равновесие. Искристый лёд мелькал под ногами. У неё получалось. Адель заулыбалась. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, который делает первые шаги.

Аделина набирала скорость и с каждым новым шагом получалось всё лучше. Только увидев, что Максим уже близко, она поняла, что не умеет тормозить. Адель влетела в него широко раскрыв руки, и тот не смог удержать равновесие. Они рухнули на лёд, и Максим ударился затылком.

Аделина испугалась, когда мужчина сморщится от боли и схватился за голову.

— О боже! Прости! Дай я посмотрю, — Ада сняла перчатку и пощупала его затылок, — вроде ничего. Ты как? Прости, пожалуйста.

Максим уже сидел. Боль ушла, осталось неприятное гудение, но оно его не сильно беспокоило. Адель стояла на коленях, широко открыв глаза и ждала ответа. Крупные хлопья снега падали на её чёрную шапку