Приручить и обезвредить (СИ) - Лин Витта

– Угу, – моё тело ещё не проснулось. И боюсь представить какое гнездо на голове, но сейчас мне так хорошо, что абсолютно плевать как я выгляжу.

– У нас есть ещё пара дней здесь, а потом придётся вернуться, – он встаёт и идёт готовить кофе для меня. А я сажусь на его место.

– Угу.

– Марта, ты потеряла дар речи?

– Я отдала голос в обмен на качественный секс, знаешь, как Ариель в обмен на ноги, – судя по тому, как срывается мой голос, я вчера реально не слабо покричала. Передо мной появляется чашка с ароматным кофе, высовываю одну руку и беру в руки, делаю глоток.

– Ммм… Ты лучший!

– Серьёзно? Нужно было всего лишь сварить тебе кофе, чтобы ты признала очевидное? Я фыркаю и закатываю глаза. Проблем с самооценкой у него точно нет. Хотя это было понятно с самого начала.

– Какой план на день?

– Сегодня отдыхаем. Можем пойти погулять. Ну а дальше всё зависит от тебя. Я замираю с чашкой у губ и поднимаю глаза на Лёшу, который уже сидит с обратной стороны барной стойки.

– Мне нужно придумать, что мы будем делать завтра?

– Не совсем. Завтра вечером я возвращаюсь в город, вопрос – едешь ли ты со мной.

– А с тобой – это…?

– Ну, не подвезти же я тебя предлагаю. За вещами к подружане твоей и домой.

– К тебе?

– Март, ты меня пугаешь. Ну конечно, а какие варианты? Вопрос только – возвращаешься ты или нет.

– Надо же, в этот раз ты спрашиваешь!

– Это из вежливости. Катя уже собрала твои вещи.

– Да вы! Вы!.. – у меня не хватает слов от возмущения. Я открываю рот, но так и не произношу ничего членораздельного.

– Продолжай, милая, надеюсь ты дашь мне повод закрыть твой ротик вчерашним методом.

– Не дождёшься!

– Мне вот интересно, а ты сопротивляешься всему чисто по инерции или в этом есть какой-то особый кайф, который я не понял?

– Я не сопротивляюсь!

– Отлично, значит завтра ты раскладываешь вещички обратно на мои полки. Мои губы расплываются в улыбке.

– Да. Но нам надо обсудить ещё кое-что. То, с чего начались наши проблемы.

– Ты о том, что я твой ёбарь?

– Фу, как грубо, Лёш.

– Марта, это не шутки, я прикладываю все возможные усилия, чтобы мы были вместе. Пора и тебе начать идти мне на встречу.

– Это справедливо. И каких же действий ты от меня ждёшь?

– Дети.

– Нет! Лёша меня перебивает.

– Нет, не сейчас. Я хочу знать, что это возможно в ближайшем будущем. Мы вернёмся к этому вопросу позже, но я должен знать, что у нас есть будущее. Что я не один заглядываю вперёд.

– Конечно, когда-нибудь, я же и не отрицала такую возможность.

– Твои условия?

– Я… Мне надо подумать. Думаю, ты прав, что нам надо чуть позже вернуться к этому вопросу. Но есть одна вещь…

– Отлично, и какая?

– Ты сейчас только правильно меня пойми. Я буду готова к детям при любых раскладах только в браке.

– О, отлично! Выйдешь за меня?

– Нет!

– А ну да, сопротивление, пф.

– Лёша, блин! Это всё серьёзно! Мы несколько часов назад только помирились.

– Значит нет? Я опять в ранге любовников?

– Господи, с тобой невозможно разговаривать! – я вскакиваю со стула. Лёша, отодвигает от меня чашки. Видимо, чтобы я не начала ими кидаться.

– Ладно-ладно, успокойся, понял я. Собирайся, пойдём погуляем.

Следующим вечером заношу уже второй раз свои сумки в квартиру Беркушева. Первое, что говорит Лёша, как только мы переодеваемся:

– Сваришь борщ? Я делаю глубокий вздох и передразнивая его бас говорю:

– С возвращением, Марта, располагайся.

– Прости. С возвращением, милая, сваришь борщ? Я всё купил.

– Сварю, а когда ты покупал всё, ты планировал сам варить его? – смотрю на него, прищурившись.

– Нет, конечно. Весь расчёт на тебя.

– То есть ты был уверен, что я вернусь?

Лёша шумно вздыхает.

– Подскажи правильный ответ.

– Ясно. Пошла готовить.

– Чем помочь?

– Не мешать – лучшая помощь.

Как только начинают появляться запахи еды, Лёша заходит на кухню. Обнимает сзади, заглядывает через плечо в кастрюлю.

– А когда будет готово?

– Через полчаса.

Через десять минут ситуация повторяется.

– Я же сказала полчаса, а прошло только десять минут. Ты как ребёнок!

– Ладно-ладно. Понял.

Он уходит и возвращается через пять минут. Я разворачиваюсь к нему.

– Тебе скучно?

– Есть хочу.

– И поэтому ты попросил приготовить блюдо, которое готовится часа так два? Накрывай на стол.

Он аж просиял, как ребёнок при виде конфеты.

Я смотрю как Лёша съедает первую ложку супа, обжигается, пытается дышать, сложив губы трубочкой. Забавный и такой уже родной.

– Пиздец как вкусно!

Тянется ко мне через стол и целует в угол рта.

– Спасибо. Когда тебе на работу?

– Завтра утром.

Меня это расстраивает, мне хотелось провести ещё время вместе. Но выбора нет.

– Не грусти. Вроде командировок не должно быть в ближайшие дни. Так что вечером вернусь на запах борща.

Совместная жизнь с Лёшей была чем-то странным для меня. Периодически я забывала, что теперь в квартире нас двое. Много лет я жила одна, а когда спецназовец оставался у меня, чаще всего он уходил до того, как я проснусь.

Сегодняшнее утро тоже было не без казусов.

Просыпаюсь как обычно, мозг ещё спит, но несу тело в ванную умываться, приоткрыв один глаз. Спать хочется невероятно. Беркушев выматывает меня по ночам, будто мы на год расставались. Наклоняюсь над ванной, споласкиваю лицо и когда понимаю глаза на зеркало вижу в отражении за моей спиной мужчину, одновременно с этим моей попы касается его рука. Мозг не успевает обработать информацию, что это свои, зато срабатывают рефлексы и я с криком заряжаю с локтя куда-то в рёбра Лёше.

– Нихрена себе доброе утро, кошка… Какого хрена?! – Лёша рвано выдыхает.

От резкого скачка адреналина сердце забилось громко, а я окончательно проснулась.

– Лёша, блин! Я испугалась! Зачем подкрадываться? Чёрт, прости! Больно?

– Очень, милая. Придётся тщательно извиняться! – он ухмыляется и проигрывает бровями.

– У меня чуть сердце не выпрыгнуло, смешно тебе?

– А чего ты испугалась-то?

– Мужика в ванной!

– Не понял. Март, меня начинает уже напрягать, что ты дёргаешься при виде меня.

– Я дёргаюсь от любого движения, Лёш, потому что я привыкла жить одна. И если я стою у зеркала, а за моей спиной что-то движется, то это либо полтергейст, либо спецназ дверью ошибся.

– И когда ты привыкнешь?

– О, секунду сейчас загляну в волшебный шар и скажу. Скоро, Лёш, скоро. А теперь дай помоюсь.

– Придёшь завтракать, не пугайся, на кухне мужик кофе пьёт. Пиздец, конечно, выходной начался…

– Какой мужик?

– Я, Марта, я!

– Ой…

В целом нам комфортно вместе, но иногда бывает сложно привыкнуть, что кто-то может оставить чашку на только что убранном столе. Или что туалет может быть занят. Но есть приятные бонусы – совместные ужины, секс в любой момент, когда захочешь. Но у Лёши появился нервный тик раз в месяц. До этого я минимизировала общение во время гормональных смен настроения. Сейчас же он офигел как бывает.

Однажды он застал меня в постели, когда пришёл после работы. Я сидела, обложившись шоколадками, печеньями и всем сладким, что нашла в доме. И это вроде ничего, но я в голос рыдала над видео с котятами. Нет, с ними ничего плохо не случилось. Они просто были чертовски милыми. Слишком милыми.

– Марта, что случилось?

Шмыгаю носом, еле получается выдавить:

– Котяяяяята…

Глаза у Лёши увеличиваются.

– Ты беременна?

И столько надежды в голосе.

– Неееет, там котята, – киваю на экран телефона.

– Не понял, а плачешь чего?

– Они милые! И живот болит!

Слышу шумный выдох.

– Понял. Принял.

Уходит, возвращается со стаканом воды и таблеткой.

– Ты такой хороший.

Ну ведь реально счастливый билет вытащила.