Терри Грант - Букет фиалок

— И не только сегодня! Эти проблемы у тебя с тех пор, как ты вбила себе в голову, что непременно должна стать женой французского живописца. Сдувать с него пылинки, позировать для его шедевров и с гордо поднятой головой появляться на всевозможных выставках, при каждом удобном и неудобном случае напоминая окружающим, что ты супруга признанного гения современного изобразительного искусства. — Ласло прошелся перед ней, картинно вздернув подбородок и переставляя ноги, словно цапля.

Кэй рассмеялась, одновременно сокрушенно покачивая головой.

— Господи, Ласло, и откуда только у тебя все эти выдумки? Неужели ты приехал сюда только для того, чтобы опять напомнить мне о Фабьене?

— Можно подумать, что ты когда-нибудь забывала о нем, — проворчал Ласло. — Ты же сама призналась в том письме на диктофоне… Даже после ночи со мной все равно думала о нем.

Кэй смущенно опустила взгляд.

— Это было давно.

— Ну да, — иронично хмыкнул Ласло. — Еще скажи: и неправда.

Кэй не ответила. Ласло тут же подскочил к ней, обличительно выкрикивая:

— Вот видишь! Ты даже не возражаешь! Тебе даже нечего сказать! Потому что понимаешь: я прав! Потому что знаешь заранее — сколько бы времени мы ни провели вместе, ты все равно не сможешь выкинуть его из головы! Хотя тебя в его башке давно уже нет… Ведь он давно уже устроил, и, надо думать, неплохо, свою личную жизнь. А ты все продолжаешь грезить о нем, как последняя идиотка! И даже не понимаешь, что этими грезами губишь себя! Лишаешь себя последнего шанса стать хоть немного счастливее!

Он умолк, чтобы перевести дыхание. А Кэй присела на мотоцикл, сняла куртку, поправила тонкие бретели черного топа и окинула ничего не выражающим взглядом проезжавшую мимо машину.

— Жарко сегодня… Даже здесь, за городом, — отрешенно проронила она и, заметив удивление во взгляде Ласло, попросила: — Отвези меня обратно, к магазину. — И добавила после паузы: — К ювелирному.

Ласло недоверчиво покосился на нее.

— Это что, шутка?

— Нет, я серьезно. Ты только посмотри, какое пекло… У меня даже нет сил вести мотоцикл.

— А почему именно к ювелирному? — недоуменно пожал плечами Ласло.

Кэй загадочно улыбнулась.

— Там увидишь.

Возле ювелирного магазина не было ни одного свободного места, и Ласло пришлось припарковать мотоцикл в самом конце квартала, напротив кондитерской.

— Извини, но, сама понимаешь, выполнить твою просьбу никак не получится, — хмуро сказал он.

— Ерунда! Несколько десятков метров ничего не решают, — отмахнулась Кэй. — Так что просьбу ты выполнил. Да и обещание насчет полицейских тоже. Ни один из них нам так и не встретился. Ну а теперь моя очередь. Я ведь обещала подумать над твоим предложением.

— И что? — еле слышно спросил Ласло.

Кэй достала из карманов куртки две коробочки, внимательно оглядела их и, выбрав ярко-розовую, положила ее на ладонь и протянула Ласло.

— Мне больше нравится вот эта.

Ласло ошарашенно уставился на Кэй.

— То есть… Это значит, что…

— Это значит, что я отвечаю тебе «да».

Ласло неловко потоптался на месте, видимо собираясь с мыслями.

— Если, конечно, ты не передумал, — спокойно продолжила Кэй.

— Конечно нет! Разве я мог бы?! — сбивчиво выпалил Ласло. — Просто я растерялся. Не сразу сообразил, что ты согласилась… — он на секунду запнулся, — стать моей женой.

— Для меня это тоже непривычно, — улыбнулась Кэй. — Жена… надо же… В последнее время мне казалось, что такого статуса я никогда не достигну.

— А ты… точно не шутишь? Ты правда решила… остаться со мной? — осторожно поинтересовался Ласло.

— Вообще-то разного рода розыгрыши не моя стихия, если ты заметил, — спокойно ответила Кэй. — Поэтому в знак того, что мое решение самое что ни на есть серьезное, а еще окончательное и бесповоротное, я оставляю тебе свой «харлей», — похлопав ладонью по сиденью, объявила она. — Без него я от тебя никуда не убегу, можешь быть уверен. — Она перекинула куртку через плечо и протянула Ласло вторую коробочку. — Я решила, что розовая лучше. Но не из-за цвета. Просто она была с тобой в Динане, значит, заслуживает второго шанса.

— Эту тоже оставь себе. Не возвращать же мне ее в магазин, — рассмеялся Ласло. — После свадьбы будешь носить их по очереди.

— Кстати о свадьбе. Она не должна быть помпезной, как нарисованные цветы, о которых говорил Алекс, ну и конечно, шумной и театрально срежиссированной. Пусть это будет скромная вечеринка в каком-нибудь кафе. А еще лучше у меня дома. С моей стороны — две подруги со своими бойфрендами, с твоей — столько же друзей с женами или подругами. Да, и твои родители конечно же. Прости, моих родителей уже давно нет, поэтому я…

— А у меня и не было, — невесело улыбнулся Ласло. — Вернее я их не помню. Меня воспитывал мамин брат и его жена. Они, слава богу, живы, но уже очень старенькие… Проблемы со здоровьем и все такое… Вряд ли они решатся приехать сюда из Вены.

— Из Вены? — удивилась Кэй. — Так ты, значит, вырос в Австрии?

— Я и родился там. И моя мама родом оттуда.

— А я думала, что ты, кроме Венгрии, ну и еще Динана, больше нигде не был.

Ласло рассмеялся.

— Я ведь не зря говорил, что ты еще многого обо мне не знаешь.

— Ничего, у меня еще будет время. — Кэй тоже рассмеялась.

— Да, очень, очень много времени, — согласился Ласло. — И до свадьбы, и после… Особенно после. Но все-таки лучше не терять его даром. Ты же должна знать, за кого выходишь замуж, — шутливо заметил он. — Может быть, встретимся сегодня вечером? Посидим где-нибудь, послушаем музыку… Я изрядно выпью и наконец-то расскажу о себе всю правду.

— Ого, сегодняшний вечер обещает быть нескучным! — с мягкой иронией воскликнула Кэй. — Особенно если меня тоже потянет на откровения.

— Думаю, мы это переживем, — уже серьезно сказал Ласло. — Мы ведь успели узнать друг о друге то, что никогда не решились бы рассказать кому-то еще.

— Согласна, — утвердительно кивнула Кэй. — Нас уже никакими откровениями не испугаешь.

— Значит, до вечера?

— До шести вечера, — уточнила Кэй. — Раньше никак не получится — покупатели.

— Я заеду за тобой на мотоцикле. Да, постой, а как же ты будешь без него работать? — спохватился Ласло. — Ты ведь занимаешься еще и доставкой.

— Ничего, — беспечно махнула рукой Кэй. — Прокачусь на общественном транспорте. Мой трудоголик «харлей» давно уже нуждается в отпуске.

Она послала Ласло воздушный поцелуй и бодро зашагала по залитой палящим солнцем улице. Ее ждали суета обычного летнего дня, отличающегося от других разве что необычайно жаркой погодой, и тихая, хрупкая идиллия особенного, непохожего ни на один другой вечера. Вечера, который изменит ее жизнь, подарив возможность изменить жизнь и другого человека.