Рената Фармер - Вслед за мечтой

— У многих людей сразу несколько талантов, — сообщила она, подавая ему корзинку с итальянским хлебом.

— Что, и это ты тоже испекла сама?

— Ну нет, это я купила. Это еще один мой талант — я всегда знаю, где лучше всего покупать.

— Н-да, это точно.

Они ели молча не больше минуты, а потом она небрежно сказала:

— Знаешь, Кен, в том, что ты видишь во мне не только свою помощницу, нет ничего дурного.

Он разорвал кусок хлеба на две части.

— Я знаю.

— Вот и хорошо. Тогда не смущайся этого.

— Я не смущаюсь, — заверил он и неожиданно понял, что она такое делает.

Ему пришло в голову, что она просто навязывает ему свое внимание, а потом он осознал, что это вовсе не повод на нее злиться. Ему нечего бояться, да он и не привык бояться. Он просто был реалистом. Ведь нет ничего дурного в том, чтобы избегать лишней боли.

— Когда ты съезжаешь?

— Наверное, в субботу. Линда пригласила пожить у нее.

— С ней и Мейером? — спросил Кеннет тревожно.

— За последние два года мы здорово подружились с твоей кузиной, — сообщила Эллен, улыбаясь. — И я всегда восхищалась твоим дядей. Но я у них ненадолго. На следующей неделе мы с Линдой пойдем подыскивать мне квартиру. Так что я останусь у них на несколько дней. Максимум на две недели.

— Мне помнится, ты говорила, что у тебя нет денег.

— Твой дядя так обрадовался, что я вернулась, что приказал Линде повысить мне зарплату.

Он отложил вилку в сторону.

— И ты собираешься снять новое жилье?

— Именно так и поступает большинство людей, ты разве не знал?

— А ты не хочешь пожить у меня?

Она покачала головой, но затем поглядела на него очень весело.

— С чего бы это?

Понимая, что она совершенно права, что снять квартиру для нее будет гораздо правильней, так они смогут чуть поостыть, Кеннет прокашлялся и заявил:

— Просто в какой-то момент мне показалось, что ты…

— Буду теперь всегда жить у тебя? — спросила она насмешливо и зло.

— Ну да… — сказал он, недоумевая, чем он ее на этот раз рассердил.

— Знаешь, Кен, — начала она, с грохотом бросая свою вилку на стол. — Иногда ты приводишь меня в такую ярость, что мне хочется орать. Тебе была нужна моя помощь, и ты пригласил меня пожить у себя, и я пожила. Ты заявил мне, что боишься каких-либо отношений между нами и не можешь к ним привыкнуть, что нам надо как-то замедлиться, и я перекраиваю всю свою жизнь, только чтобы тебе было удобнее привыкать, но ты по-прежнему чем-то недоволен. И чего ты теперь хочешь от меня?

Она задала этот вопрос, но не стала дожидаться ответа. Она просто вскочила со стула и вихрем вынеслась из кухни. Ошеломленный Кеннет некоторое время просидел совершенно неподвижно, а потом, очнувшись, вскочил и бросился за ней следом. Но она не только убежала в свою комнату, она еще закрылась на ключ.

Он тихо постучал.

— Эллен! Эл!

— Уходи, Кен.

— Нет. Я думаю, нам надо об этом поговорить. Можно?

— Нет!

— Пожалуйста…

Она вздохнула так тяжело, что он расслышал это даже через дверь.

— Ну хорошо.

Ему пришлось ждать целую минуту, прежде чем она отомкнула замок. Он ступил в ее комнату.

— Я собираюсь рассказать тебе свою историю. Всю целиком. Она не очень-то веселая, и, возможно, это заставит тебя изменить свое решение насчет возвращения на работу.

— Рассказывай, — бросила она небрежно и поглядела на него так, словно он собирался взорваться у нее на глазах.

— Дело в том, — начал он и прошел чуть-чуть в глубь комнаты, — что я нечто вроде проклятия для других людей. Ничего, кроме несчастий, я не приношу. Поэтому все мои отношения с женщинами длились недолго. Поэтому я пытаюсь никем сильно не увлекаться и сам выбираю, с кем мне…

Она уставилась на него.

— Так наши отношения не устраивают тебя потому, что это не ты выбрал меня, или еще почему-то?

— Нет, ни то, и ни то… вернее и то, и то. Видишь ли, в твоем присутствии я теряю нечто важное…

— Не понимаю. О чем ты?

— Я теряю контроль. Потому что… ты мне очень нравишься.

Она поглядела на него так, как будто он сошел с ума, и в определенной степени Кен был готов с ней согласиться.

— И в этом все дело?

— Да. В том, что ты мне так сильно нравишься и что я знаю, как сильно буду страдать, когда ты от меня уйдешь.

— Ты меня сразу и оскорбил, и озадачил. Это что, проверка? Или ты хочешь, чтобы я ушла прямо сейчас, чтобы ты мог начать страдать поскорее?

— Когда ты представляешь все так, то это действительно звучит очень глупо. Но это не так. Тебе никогда не было больно… после? — спросил он и сел рядом с ней на кровать.

Она пожала плечами.

Он взял ее пальцем за подбородок и вынудил поглядеть ему в глаза.

— Так было или нет?

— Было.

— И насколько это было плохо?

— Я не ела три недели.

— Когда мой последний роман оборвался, я думал, что сойду с ума.

Она посмотрела на него с подозрением.

— Я никому до сих пор эту историю не рассказывал, но, думаю, ты должна услышать, чтобы понять, что я чувствую.

— Ладно.

— Слушай… — Он умолк ненадолго, ровно настолько, чтобы улыбнуться, потому что воспоминания, которые пришли ему на ум, были очень приятными. — Моя первая настоящая любовь пришла, когда я учился в Принстоне. Это было волшебно. И я честно думал, что мы с Мари поженимся. Но на последнем курсе она просто зажила своей собственной жизнью, и у нас все закончилось.

— И это причинило тебе боль?

— Да. Но еще больше меня расстроило то, что я, оказывается, ничего не понимаю в женщинах, раз я не смог заметить, что мы совершенно разные.

— Звучит разумно. Но на самом деле эта неудача сослужила тебе хорошую службу, она тебя кое-чему научила.

— Да, — признал он.

Кеннет действительно многое вынес из романа с Мари, но он мог бы получше запомнить этот урок.

— А что с другой девушкой?

— Она умерла.

Эллен вздрогнула.

— Что?

— Она умерла.

— О Господи!

— Она заболела воспалением легких, но думала, что это грипп. Она все время откладывала поход к врачу, потому что была очень занята. Каждый день ей становилось все хуже, но она говорила, что справится сама. А затем однажды…

— Господи, Кен, как это ужасно.

— Мы работали над одним проектом, — сказал он, встал с кровати и подошел к окну, потому что теперь в воспоминаниях не было ничего приятного. — Более того, она была моим боссом. И она была изумительным боссом. Если ты думаешь, что некоторые мои идеи заслуживают одобрения, что бы ты сказала об ее идеях!

— Так хороши?