Натали Иствуд - Ребро Адама

— Издеваешься?! — взорвалась она.

— Ничуть. А у тебя есть другие варианты?

— Есть, — не моргнув глазом ответила она.

— Например?

— Ты мог бы взять и уехать.

— В такую-то погоду?!

— Но ведь ты мужчина! — возразила Шейла и полезла в сумку за чековой книжкой.

Артур резво достал свою из внутреннего кармана ветровки, расписался в регистрационной книге и, обернувшись к Шейле, скороговоркой заметил:

— Ну пошли, детка! На месте разберемся, кто и где будет спать.

В таких «апартаментах» ей ночевать еще не доводилось. Комнатенка с подслеповатым оконцем была сплошь обита сучковатой сосновой вагонкой, покрытой жирным слоем олифы. Почти половину номера занимала кровать, накрытая покрывалом немыслимого цвета с претензией на роскошь; в изголовье красовались две тощие подушки с аляповатой вышивкой. В углу стоял комод с потрескавшейся полировкой, а у окна столик и видавшее виды кресло с истертой обивкой.

— Красиво жить не запретишь! — хмыкнул Артур и, широким жестом обведя комнатенку, ухмыльнулся. — Располагайся!

— Спасибо! — Шейла фыркнула, сняла мокрый дождевик и, повесив его на плечики на двери, буркнула: — С вашего позволения, я зайду в ванную. Надеюсь, вода и полотенца там есть…

— Тебе не потереть спинку? — бросил Артур ей в спину со смешком.

Шейла сочла благоразумным оставить эту реплику без внимания и с достоинством, насколько позволяла ситуация, удалилась в ванную.

Выходить из ванной она не спешила: ей нужно было привести в порядок мысли и чувства. На такой поворот сюжета она не рассчитывала. И что теперь делать? — лихорадочно соображала она, стоя под теплыми струями душа. В номере, как и следовало ожидать, одна кровать, и Артур вряд ли ее уступит — свое «благородство» он только что проявил, выхватив у нее из-под носа номер.

Шейла закрутила кран, насухо вытерлась и, не спеша одевшись, хотела причесаться. Черт! Она же не взяла с собой косметичку… Ну и ладно! Красоваться перед этим типом не входит в ее планы. Она расправила волосы ладонями и, придирчивым оком оглядев себя в зеркале, вышла из ванной.

Артур невольно задержал дыхание. До чего же хороша! Он всегда любил, когда Шейла распускала волосы. Говорил, что прятать такую роскошь — преступление перед человечеством. Во всяком случае, перед его сильной половиной… Медно-рыжая, непокорная грива влажно поблескивала в тусклом свете голой лампочки, оттеняя молочно-белую кожу, загадочную зелень глаз и яркий чувственный рот. Он перевел дыхание. Если бы не ее упрямый нрав и не острый как бритва язык…

— Лично я хочу как следует выспаться, — заявила Шейла и с решительным видом шагнула к кровати. — Встань, пожалуйста.

Ну вот, началось!.. Артур вздохнул и заметил:

— Однако, как быстро ты освоилась у меня в номере. Могла бы попросить и повежливее.

— У тебя в номере?

— Вот именно! — с готовностью подтвердил он. — Забыла, кто за него заплатил?

— Это нечестно! Ты просто опередил меня, только и всего! Если хочешь, я тебе…

— Нет, твои деньги мне не нужны! Я, представь себе, тоже хочу выспаться.

— И что ты предлагаешь?

— Давай будем оба спать на кровати, а посередине повесим покрывало.

— Я вижу, ты даром времени не терял! — саркастически заметила Шейла. — Сам придумал или как?

— В кино видел! — огрызнулся Артур. — А у тебя есть другие варианты?

— Между прочим, ты мог бы переночевать в машине! — нашлась Шейла. — Если бы был джентльменом.

— Видишь? — Артур вскочил с кровати. — Ты сама сказала: я не джентльмен. Так что этот вариант отпадает.

— А как ты это мыслишь практически?

— Что «это»?

— Разгородить кровать покрывалом.

— Очень просто. Снимем со стен эти две шедевральные картинки и повесим на гвоздики покрывало. Как видишь, я все продумал.

— Ну тогда дерзай! — Шейла стянула покрывало с кровати. — Что дальше?

Артур снял картинки и, скинув ботинки, забрался на кровать.

— И ты всерьез думаешь, что эти хилые гвоздики выдержат такую тяжесть? — с издевкой спросила Шейла.

— В кино выдержали… — Артур подтянулся и, завязав бахрому петелькой, повесил на гвоздик. Через пару секунд гвоздик вместе с покрывалом и изрядным куском штукатурки вывалился из стены. — Черт! Пожалуй, ты права…

— Пожалуй? — хмыкнула Шейла. — Артур, это тебе не кино.

— А у тебя есть в запасе свежие идеи?

— Представь себе, есть, — ухмыльнулась Шейла. — Но только одна.

— Говори! Я готов на все. Очень уж спать хочется.

— Я буду спать на кровати, а ты на полу.

— Ну что ты, дорогая! Я конечно же до глубины души тронут твоей добротой, — с издевкой протянул он, — но злоупотреблять ею не стану.

— Можешь взять все одеяла, — предложила Шейла. — А мне оставишь только одно.

— Все одеяла? — Артур всплеснул руками. — Ты не шутишь? Как трогательно! Я сейчас заплачу. Особенно принимая во внимание, что одеял всего два.

— А покрывало забыл? — парировала она и, мотнув головой, нетерпеливо сказала: — Ну ладно! Не хочешь на полу, спи в кресле.

— Не будучи джентльменом, позволю себе напомнить: за номер платил я. Шейла, какого черта ты решаешь, кто где будет спать?

— Ладно, тогда в кресле буду я. — Она метнула на него гневный взгляд. — Доволен?

— Вполне. — Артур хмыкнул. — А чтобы ты знала, что у меня тоже есть сердце, я уступаю тебе одно одеяло, одну подушку и даже покрывало.

— Неужели?! — притворно обрадовалась она. — В таком случае прими мои извинения. Ты — истинный джентльмен!

— Смотри, не перехвали меня, дорогая! — с самодовольной ухмылкой возразил он, сделав ударение на последнем слове.

Шейла чуть не заскрипела зубами. Ну вот! Снова этот самодовольный вид! Она схватила сумку и, вытащив пижаму, направилась в ванную.

С таким же успехом можно было пытаться заснуть на груде камней. При каждом движении пружины допотопного кресла впивались в ребра. Как Шейла ни крутилась, как ни ворочалась, устроиться с комфортом так и не смогла. Промучившись какое-то время, она задумалась. У нее было два выхода: либо продолжать это никому не нужное истязание плоти, либо проглотить гордость и как следует выспаться на кровати.

Прижав к себе одеяло, она тихонько сползла с кресла и, шагнув на цыпочках к кровати, осторожно опустилась на самый ее край. Покосилась на Артура. Вроде бы спит… Она легла, закуталась в одеяло и, несмотря на жесткий матрац, почувствовала себя на верху блаженства.

— А я все ждал, когда ты наконец решишься? — раздался в темноте насмешливый голос Артура.