Кэндис Адамс - Поверженная победительница

Кристофер с любопытством посмотрел на нее.

— Нет.

— Почему бы тебе не поехать со мной к моим родителям? Я отправлюсь туда накануне и вернусь на следующий день.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Ты уверена?

Адриен усмехнулась с внезапным озорством.

— Честно говоря, нет, я могу вернуться в тот же день или задержаться там на пару дней, или…

— Адриен, — сердито проговорил Кристофер, — ты рискуешь быть брошенной на растерзание диким лошадям.

Она с вызовом подняла голову.

— Только попробуй, и я позабочусь, чтобы ты не получил тыквенного пирога на День Благодарения.

— А ты уверена, что твои родители будут рады нежданному гостю? — спросил он.

Но она знала, что он спросил только из вежливости. Кристофер уже решил ехать с ней.

— Они будут рады тебе, — заверила она.

И она тоже будет рада. Ей не хотелось, чтобы он проводил праздник один или в ресторане. День Благодарения — особый праздник, домашний, и она хотела, чтобы он был таким и для него, особенно после того, что Кристофер сделал для мальчиков.

— Увидимся в среду вечером, — сказал он на прощание.

— Я прекрасно понимаю, что ты в нем нашла, — сказала Кэтрин, мать Адриен, наклонившись к ней, когда они готовили коктейли на кухне. — Он очень обаятельный молодой человек.

— Мы просто друзья, мама. — Уже в какой раз она пыталась убедить в этом мать.

— Конечно, дорогая, — мать похлопала Адриен по плечу с терпеливым недоверием.

«Они все еще надеются, что я снова полюблю кого-нибудь», — подумала Адриен, принеся напитки в гостиную и передавая один бокал Кристоферу. Ее родители всегда проявляли большой интерес к ее личной жизни и особенно с тех пор, как после смерти Бобби она стала встречаться с мужчинами. Правда, они никогда не давили на нее, но Адриен знала, что родители хотели видеть ее счастливой, а это, по их мнению, было неотделимо от семьи и детей. Их собственная семейная жизнь была удачной, и Адриен считала естественным, что они того же хотят и для нее.

— Я как раз рассказывал Кристоферу о колледже, — сказал ее отец, Джеймс Донели.

Кэтрин села в глубокое кресло.

— Да, мы очень гордимся своим маленьким колледжем здесь, в Либэноне.

Адриен присела на краешек отцовского кресла, прислонившись к нему и слушая, как он рассказывает о колледже Маккендри, самом старом методистском колледже на Среднем Западе. Она с нежностью наблюдала за ним. Ее отец в прошлом году перенес инфаркт, и теперь черты его лица заострились. Но он держался все еще прямо, а волосы его только недавно стали седеть.

Адриен перевела взгляд на мать. Каштановые волосы Кэтрин были без седины, но дочь знала, что она красится. Возраст наложил отпечаток и на ее лицо, кое-где покрыв его морщинами, которые, однако, только подчеркивали изящество ее черт. Когда мать улыбалась, морщины исчезали, и Адриен снова видела молодую женщину, которую знала в детстве.

Адриен посмотрела на Кристофера. Он с неподдельным интересом слушал ее отца, но она заметила, что время от времени посматривает на их свадебную фотографию с Бобби, стоявшую на каминной полке. «Я ведь никогда не говорила Кристоферу о своем замужестве», — подумала она, заметив, что он бросил еще один, вроде бы небрежный взгляд на фотографию.

— … Теперь называется колледж Маккендри, — говорил Джеймс, — но он был основан в 1828 году пионерами освоения Запада и назывался Либэнонская семинария. Очень милый колледж. Он расположен в самой высокой части города и…

— Джеймс, — перебила его жена, — не пора ли нам пойти прогуляться с Ганнером?

— Что?

— Нам давно пора вывести погулять собаку. И раз уж мы идем, я хочу зайти к Джонсонам на обратном пути. — Она улыбнулась сначала дочери, а потом Кристоферу. — Мы придем через пару часов. Я уверена, что молодые люди не будут возражать. Адриен покажет Кристоферу дом, или они могут посмотреть телевизор, поиграть в карты, или… — Она запнулась, но ее глаза, казалось, говорили: «Я сама была молодой и помню, что молодые люди хотят остаться наедине».

— На улице промозгло, — неохотно проговорил Джеймс.

— Чепуха, просто немного прохладно. Я принесу твою куртку. — Кэтрин вышла на минутку и вскоре вернулась с двумя куртками.

— По-моему, там ужасно холодно, — пробормотал отец.

— Пойдем, дорогой, — нежно сказала Кэтрин.

Минуту спустя Адриен услышала стук входной двери и радостный лай Ганнера. Неожиданно улыбка осветила ее лицо.

Кристофер тоже улыбнулся.

— Кажется, твоя мама очень хотела оставить нас наедине. Я не совсем уверен, что твой отец понял это.

Адриен, смеясь, кивнула.

— Бедная мама, она все эти годы пытается привить отцу хоть немного такта, но не очень-то в этом преуспела. Я очень его люблю, но иногда с ним можно умереть со скуки. Каждый раз, когда они ходят в гости, маме приходится выручать кого-нибудь из его клещей. — Она перестала улыбаться, видя, что Кристофер внимательно смотрит на нее.

Одет он был в кашемировый пуловер и слаксы. Было невозможно не оценить его привлекательной внешности.

Кристофер снова уставился на свадебную фотографию.

— Я не знал, что ты была замужем.

Адриен поднялась с кресла.

— Это было давно. Он умер. Хочешь осмотреть дом?

— Нет. Ты все еще любишь его? — спросил он.

— Конечно нет. Я же сказала, что он умер. Почему бы нам не посмотреть телевизор?

Кристофер поднялся с ленивой грацией и опустил руки в карманы.

— Почему ты пригласила меня сюда? — тихо спросил он.

— Потому что… ну, потому что я думала, что у тебя нет других планов. — Адриен замялась. — Нет, неправда. Не совсем поэтому. — Подняв голову, она посмотрела в его напряженное лицо. — Я пригласила тебя потому, что мне было одиноко и тоскливо без тебя, и я думала… я думала… — Она беспомощно пожала плечами. — Я не знаю, что я думала.

Кристофер вынул руки из карманов и обнял ее за талию.

— Кажется, мы наконец сдвинемся с мертвой точки.

— Ты думаешь?

Он мягко усмехнулся.

— Да, я уверен. — Его губы нашли ее уста, а руки опустились на бедра, и он крепче прижал ее к себе.

«Я хочу его», — подумала Адриен со внезапной вспышкой желания. И нельзя было по-другому истолковать чувственный, соблазняющий блеск в его глазах. Он тоже хотел ее, и это обрадовало Адриен.

— Пойдем, — прошептала она, взяв его за руку.

Он послушно поднялся за ней по лестнице в ее нежно-розовую спальню и быстро огляделся вокруг, пока она не выключила свет.

— В этой комнате было много разных детских фантазий, но никогда не было взрывов страсти, — шепотом призналась она.