Долли Грей - Палитра ее жизни

— О, просто чудесно! — Мелисса обворожительно улыбнулась бывшему мужу. — Все эти дни мы жили душа в душу, правда, киса?

Брайтон как-то странно взглянул на нее и облизнулся, и она поспешила отодвинуться от него подальше. Ей не хотелось повторить печальный опыт Сабрины.

— Кто-нибудь меня разыскивал?

— Нет. То есть да. На днях заходила Сабрина Уорхолл, но не стала задерживаться… лишь поздоровалась с Брайтоном.

— Больше никто?

— Еще какая-то молодая особа, не назвавшая свое имя. Но у нее был ключ от твоей квартиры, и она очень удивилась, узнав, что я твоя жена.

Патрик живо представил, кто была эта «молодая особа» и как отреагировала она на присутствие Мелиссы в его квартире. Его лицо исказили досада и гнев.

— Мелисса, сколько раз тебе повторять, что мы разведены?! «Бывшая жена» и «жена» — понятия совершенно разные!

— Почему ты на меня кричишь? Я не виновата, что твоя подружка не была в курсе наших отношений.

— Ты права, я погорячился. Спасибо тебе за Брайтона, но, если ты не против, мне бы хотелось побыть одному.

— Разумеется, дорогой. Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать.

Проводив ее до дверей, Патрик задумался. После разговора с Мелиссой Кристиана могла отправиться только к Филипсам. Значит, прежде чем искать с ней встречи, он должен увидеть Марсию.

— Патрик, чем я обязана тому, что ты решил меня навестить?

— Буду предельно откровенен с вами, миссис Филипс. Я разыскиваю Кристиану. Подозреваю, что она неправильно могла истолковать свою встречу с Мелиссой у меня в квартире.

— Твои подозрения не лишены оснований. Кристиана была у меня после этого инцидента.

— Что она сказала? Куда она отправилась? Скажите мне?

— Не все сразу, мой мальчик. Сердечные дела не терпят спешки.

Марсия Филипс похлопала ладонью по дивану рядом с собой, и Патрик, последовав ее приглашению, сел.

— Твоя беда в том, — медленно начала она, — что ты становишься слишком скрытным, когда речь заходит о твоем прошлом. Окружающие истолковывают это как недоверие. Согласись, тяжело любить человека, который тебе не доверяет. Конечно, если испытываемые к нему чувства действительно любовь. А Кристиана любит тебя как никто другой. Поэтому она была обижена, оскорблена и унижена, когда узнала о существовании Мелиссы. Она провела ночь в моем доме и исчезла поутру, оставив лишь короткую записку, в которой просила не искать ее. Я не знаю, где сейчас Кристиана. Могу лишь посоветовать тебе набраться терпения. Дай ей время подумать и поступить согласно тем чувствам, которые ею владеют. Если она любит тебя, то простит и вернется.

Марсия замолчала. Молчал и Патрик. Затем он повернул к ней искаженное мукой лицо и чуть слышно произнес:

— Хорошо, я не буду искать ее…

Рене Роклер недовольно взглянул на часы, гадая, кто это может звонить ему в такую рань. Он только что вернулся с ночного дежурства и не имел никакого желания вести беседы по телефону. Однако мысль о том, что могут звонить из больницы, заставила его взять трубку.

— Доктор Роклер слушает.

— Рене, это Кристиана. Я могу встретиться с вами?

— Кристиана? — Усталость Рене как рукой сняло. — Вы где?

— В Париже. Только что с самолета. Звоню из кафетерия в аэропорту.

— Ждите меня там! Я приеду за вами!

— Хорошо.

Положив трубку, Рене лихорадочно взъерошил волосы. Что может означать этот звонок Кристианы? Неужели она решила дать ему шанс?..

— Рене! — Кристиана бросилась ему навстречу и обняла.

Молодой человек поймал завистливые взгляды сидящих в кафетерии мужчин. Не каждому выпадает счастье оказаться в объятиях красивой женщины!

— Кристиана, я бесконечно рад видеть вас. Чем обязан Париж такой чести? Надеюсь, не еще одному несчастью с вашими родными?

— Нет, — ответила Кристиана. — Просто я очень захотела сюда вернуться. Здесь мне было хорошо. Здесь я… повстречала вас.

— Вы хотите сказать, что одной из причин вашего приезда стал я? — взволнованно спросил молодой человек.

— Рене, вы были единственной причиной!

Она заглянула в зеленые глаза друга и поцеловала его.

В тридцать один год Рене Роклер, коренной парижанин, познал подлинное счастье.

Кристиана вынуждена была признать, что даже близость с Рене не может изгладить из ее памяти нежные прикосновения Патрика. И дело было вовсе не в том, что француз оказался плохим любовником. Как раз наоборот, Рене проявил необычайное знание женской натуры, чем немало удивил Кристиану. Но она пришла к печальному выводу, что не любит его. Ее сердце хранило молчание даже тогда, когда тело трепетало от блаженства в жарких объятиях Рене.

Кристиана наивно полагала, что влюбленный парижанин заставит ее забыть то ощущение счастья, которое возникало у нее при каждом взгляде Патрика Корнелла. Но всякий раз, смотря в глаза Рене, она видела в них отражение темноволосого ньюйоркца.

Неужели мне придется жить с осознанием пустоты, которая образовалась в душе после отъезда во Францию? — спрашивала себя Кристиана. Она попыталась отвлечься от одолевающих ее тяжелых мыслей, с головой окунувшись в работу.

С раннего утра, когда Рене отправлялся в больницу, Кристиана, взяв альбом для эскизов, бродила по улицам одной из прекраснейших европейских столиц. Она навещала Ричарда и Гвен в отеле, в который они перебрались, как только это стало возможным, каталась на речном трамвае, посещала Лувр и Тюильри.

Стоя над темной водой Сены, как зеркало отражающей величие старинных дворцов, она ловила себя на мысли, что ее жизнь складывается как-то не так. Возможно, это объяснялось тем, что в «городе любви» Кристиана ощущала себя одинокой.

Вечером, возвращаясь к Рене, показывая ему сделанные за день наброски набережной Круазет, улицы Монтеня или собора Парижской богоматери, она забывала ненадолго о снедающей ее грусти. Близость надежного, нежного мужчины успокаивала. Рене интересовался каждым мгновением жизни Кристианы. Ей казалось, что и дышать он старается в такт с ней. Это и радовало и одновременно огорчало молодую женщину. Радовали теплота, и забота, и осознание собственной необходимости для кого-то другого, огорчало, что этот «кто-то» не Патрик.

— О чем задумалась? — спросил Рене в один из тех вечеров, которые они проводили в уютном ресторанчике на Елисейских полях.

— Ни о чем. — Кристиана сделала попытку скрыть свои мысли за улыбкой, но ей это не удалось.

— Тебе грустно? Я чем-то обидел тебя? — продолжал расспрашивать Рене.

— Дело не в тебе. — И она успокаивающе накрыла его ладонь своей.