Лилиан Пик - Туман на болотах

Мы вкусно поели в дорогом ресторане. Когда я предложила внести свою долю, Брет взглядом пригвоздил меня к стулу, и мне немедленно захотелось спрятаться под стол.

Когда мы вернулись в машину, Колин свернулся калачиком на заднем сиденье, заявив, что съел слишком много. Его отцу это тоже не понравилось, — словом, я так и не могла понять, почему он все время взвинчен.

Он поинтересовался моим визитом к матери:

— Она не рассердится, если вы приедете поздно?

Я покачала головой, пытаясь представить лицо матери. Мне это никак не удавалось, хотя ее фотография лежала в моей сумочке. Я не виделась с ней около года, потому что у них не было места, чтобы принять меня на Рождество. Дайна тогда, помню, пожалела меня и пригласила на свою вечеринку.

— Я ведь даже не буду жить в ее доме. У них гостят родители ее мужа, — я не могла заставить себя назвать его отчимом, — и мне придется ночевать в соседнем.

— Понятно, — мрачно кивнул он.

— А ваша сестра, какая она? — скромно спросила я.

— Вивьен? Ну, несмотря на то, что она моя сестра, — его сын захихикал, услышав эти слова, — она приятный человек. Мы с ней очень дружны, она вам понравится. Мой зять руководит химической фирмой. Они хорошо обеспечены, у них большой дом со всеми удобствами.

— Звучит неплохо! — вздохнула я, думая о старом тесном жилище своей матери, расположенном в убогом пригороде Лондона.

— Когда вы и мистер Иствуд собираетесь пожениться, мисс Джонс?

Вопрос Колина застал меня врасплох. Более того, просто сбил меня с ног. Я поднялась, немного подумала и ответила:

— Мы… мы… ну, вообще-то, мы еще не решили. — Я постаралась уйти от этой темы. — Мне кажется, Колин, что тебе пора перестать называть меня мисс Джонс. Можешь называть меня Трейси. Вы не против? — обратилась я к его отцу.

Его ответ снова отправил меня в нокаут.

— Против. Не вижу ни одной причины, по которой он должен перестать называть вас мисс Джонс.

Я получила пощечину, меня поставили на место, вытолкнули из семейного круга. Прикусив губу, я забилась в свой угол. Мне расхотелось разговаривать. У меня начала болеть голова, и я попыталась отогнать боль, расслабляя по очереди все мышцы. Но ничего не помогало. Я чувствовала, как напряжен Брет, сосредоточенно смотревший на дорогу, и его напряжение передавалось мне.

Нам оставалось проехать всего каких-нибудь двадцать миль, когда он притормозил на стоянке.

— Вы не сядете за руль, Трейси? Вам будет полезно попрактиковаться на скоростном шоссе.

— Мне бы этого сейчас не хотелось, Брет, у меня…

Он лишил меня возможности даже пожаловаться на боль, засевшую у меня в голове.

— А я тем не менее хочу, чтобы вы повели! — заговорил он своим директорским тоном. — Я не прошу, я требую. Если вы боитесь — а я подозреваю, что дело именно в этом, — значит, вам придется научиться решать проблемы, а не прятаться от них.

— Пожалуйста, Брет, я не хочу, — с мольбой посмотрела я на него. — Может, вы просто отдохнете и…

Он без единого слова вышел из машины и приблизился к моей двери:

— Выходите, Трейси.

С этим властным голосом бесполезно было спорить. Я вышла и пересела на его место. Чем скорее мы тронемся, тем быстрее закончится эта пытка. Я завела машину и, отпустив ручной тормоз, посмотрела через правое плечо, чтобы выбрать подходящий момент для выезда на трассу.

— Подождите, Трейси. — Рука Брета легла на мое колено. — Пристегните ремень.

Я покачала головой, приготовившись влиться в поток машин:

— Какая разница, Брет? Мне же не придется долго вести машину.

Он что-то пробормотал себе под нос, и я уловила слова:

— Упрямая маленькая ослица!

Я сделала вид, что не расслышала сказанного. Привыкнув к мощной тяге двигателя, я успокоилась и начала получать удовольствие от езды за рулем хорошей машины. Временами слишком сильно давила на акселератор, и мы рывком уносились вперед, тогда Брет останавливал меня, и я немного сбавляла скорость. Если бы не головная боль, которая становилась все сильнее, я бы поддалась искушению выехать на скоростной участок и вдавить педаль в пол до предела.

— У вас хорошо получается, Трейси, — похвалил меня Брет. — Так держать. Мы уже почти на месте. — Машина подъезжала к окраине города, и он стал подсказывать мне дорогу: — На этой развилке поезжайте прямо. Не сворачивайте направо.

Я заметила, что идущая впереди машина перестраивается, чтобы повернуть направо, поэтому переехала в левый ряд, чтобы обогнать ее и ехать прямо. Когда я почти поравнялась с машиной, ждущей правого поворота, я почувствовала неладное. Слишком поздно я поняла, что еду на большой скорости, и не рассчитала расстояние между той машиной и тротуаром.

За секунду до того, как я ударила по тормозам, мы врезались в стоящий впереди автомобиль. Послышался ужасающий скрежет, переднюю машину развернуло, и она встала поперек дороги. Нас понесло вперед, и к моей боли прибавилась тысяча стучащих молоточков. Я не потеряла сознание, хотя мне очень этого хотелось. Настоящее было невыносимым.

— Господи, опять!

Эти знакомые слова поплыли в моей голове, словно золотая рыбка. Кажется, я перекатилась к дверце и почувствовала ее холодный металл на своей шее; и вдруг чьи-то руки притянули меня обратно, дрожащие пальцы расстегнули пуговицы жакета.

— О Боже, Трейси, Трейси! — услышала я несколько раз повторенное мое имя.

— Пап, с ней все в порядке? У нее идет кровь. — Взволнованный голос, раздававшийся откуда-то сзади, заставил меня подняться и постараться сосредоточиться.

— Брет, простите. — Слова прозвучали как-то странно, и губы почему-то не слушались. — Простите, простите! — Я не знала, что еще сказать.

И не хотела открывать глаза. Не хотела видеть, что я наделала. Меня подняли чьи-то руки, послышался вой сирен и с воплями набросился на молоточки в моей голове. Кто-то вытирал мне лоб, и, кажется, не Брет. Нет, это все-таки, должно быть, Брет. Я позвала его и услышала его голос:

— Трейси, я держу тебя, дорогая! Я здесь!

Я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть его лицо, но веки отказывались повиноваться.

В конце концов я сдалась и больше не шевелилась. Мне хотелось спать. Казалось, вокруг собрались десятки людей, но мне все равно хотелось спать. Поэтому я отвернулась от всех и провалилась в сладкое беспамятство.

Глава 7

Я сопротивлялась. Кто-то меня раздевал, кто-то умывал. Сильные руки подняли меня и осторожно опустили на кровать. У меня не было никакого желания открывать глаза — слишком много усилий. Вокруг звучали какие-то голоса, я пыталась прислушаться, но не могла разобрать ни слова. Чья-то рука держала мое запястье. Голоса стали тише и наконец смолкли. Закрылась дверь. Я отключилась и погрузилась в сон.