Лилиан Пик - Туман на болотах

— Но, мистер Хардвик, это несправедливо по отношению к мальчикам.

— Вы можете помолчать, мисс Джонс? Таким образом, я выписал вам чек на ту же сумму, которую вы передали мне, и настаиваю, чтобы вы его приняли.

— Но, мистер Хардвик…

— Я не позволю вам, — спокойно прервал он меня, — играть роль мученицы, мисс Джонс. Вы возьмете чек, иначе… — в глазах его заплясала веселая искорка, и голос стал мягче, — иначе мне придется вас выпороть. — Он протянул мне чек. — Итак, вы берете?

Я взяла его с покорностью ягненка.

— Вы очень добры, мистер Хардвик.

— Доброта здесь ни при чем, мисс Джонс. — Его голос изменился. — Но раз уж мы заговорили о доброте, давайте вернемся к вопросу об отпуске. Скажите-ка, вы уезжаете на следующей неделе?

— На каникулы? Да, я еду на юг в гости к матери. — Я рассказала ему, где она живет.

— Вы едете одна или со своим женихом?

— Он мне не… — не договорила я, ведь теперь я должна подыгрывать Уэйну. — Одна. У Уэйна другие планы.

— Понятно. Надеюсь, вы не собираетесь весь этот путь проделать на машине?

— Нет, — рассмеялась я. — Думаю, она развалится на части, если я поеду на ней так далеко. Наверное, сяду на придорожную площадку для остановки машин и не сдвинусь с места, пока меня кто-нибудь не подвезет.

Рассмеявшись, он взял карандаш и начертил в блокноте очертания Британских островов.

— Я вот о чем подумал, а не могли бы мы с Колином вас подвезти?

— Подвезти, мистер Хардвик?

— Да, подвезти, мисс Джонс. Моя сестра живет около Стивенеджа, и мы едем к ней на неделю. Обычно я еду на юг по шоссе A1. Это прямая дорога. На середине пути мы останавливаемся на обед и к полудню уже бываем на месте. Если вы поедете с нами, то сможете познакомиться с моей сестрой и выпить с нами чашку чаю. А потом я отвезу вас на станцию, и вы сядете на лондонский поезд.

— Вы очень добры, мистер Хардвик, но…

— Только давайте обойдемся без этого вашего «о, я не могу, мистер Хардвик». Наши отношения давным-давно миновали эту стадию. И ради всего святого, прекратите, наконец, называть меня мистером Хардвиком. — Он постучал пальцами по столу. — Ну, так вы принимаете мое предложение?

— Я…

— Принимаете. Хорошо. Мы еще поговорим поближе к отъезду и обсудим детали. А теперь, — взглянул он на настенные часы, — я собираюсь выпить кофе. У вас тоже осталось несколько минут, чтобы присоединиться ко мне.

Он с улыбкой проводил меня к двери.

Остаток следующей недели, захлебываясь от восторга, я пребывала в радостном предвкушении путешествия.

Уэйн зачастил с вечерними визитами. Иногда заходила Дайна, и Уэйн проявлял чрезмерную заботу и внимательность ко мне. Сдерживая обещание, я ему подыгрывала, но мне это вовсе было не по душе. Видимо, он пытался добиться от Дайны ответной реакции. Она и реагировала, но, увы, не в том направлении. Она бойкотировала меня, практически перестала быть моим другом. Когда я сказала об этом Уэйну, он заявил, что это хороший знак, — значит, она ревнует, но, зная Дайну, я не была в этом убеждена. Я надеялась, что их отношения наладятся, пока я буду в отъезде.

Когда я рассказала Уэйну, что Брет предложил меня подвезти, он расхохотался:

— Так-так, значит, теперь мы еще и неразлучны, да? Смотри, в следующий раз он сделает тебе непристойное предложение.

— Сколько можно тебе говорить, — разозлилась я, — это совсем не то, что ты думаешь. Он просто…

— Знаю, знаю, проявляет отеческую заботу. Хватит нести чушь, птичка. Я уже сыт ею по горло.

Мне было все равно, что он говорит и думает, я мечтала только об одном: я еду на юг с Бретом и его сыном. И готова была отказаться даже от своего отпуска ради этих нескольких часов в машине Брета.

В четверг утром он вызвал меня к себе, чтобы договориться, во сколько он за мной заедет. Утром, предложил он. Я согласилась.

Они заехали, мы выпили по две чашки кофе, и, пока я мыла посуду, Брет отнес мои вещи в машину и погрузил в багажник. Я радовалась, как ребенок, и, вероятно, он это заметил.

— Я чувствую себя добродушным дядюшкой, который везет любимую племянницу на пикник по случаю дня ее рождения.

Я осмотрела себя — на мне были брюки и длинный вязаный кардиган на пуговицах.

— Надеюсь, вы не против, — показала я на свои брюки. — В них удобнее путешествовать.

— Против? Что я могу иметь против красивой молодой женщины, сидящей рядом со мной?

— Почему я не могу сидеть впереди, пап? — простонал Колин, когда мы сели в машину. — Это же мое место.

— Пусть мальчик сидит там, где ему нравится, Брет. Я ничего не имею против.

— Я хочу, чтобы вы сидели здесь, — сердито похлопал он по переднему сиденью, — и вы будете здесь сидеть. Колину придется к этому привыкнуть.

— Что это значит, папа? Ты все-таки собираешься жениться на мисс Джонс?

Наступило напряженное молчание, я видела, что Брет злится. Перехватив его сердитый окрик, я повернулась к Колину.

— Я не могу выйти замуж сразу за двоих, Колин, — помахала я перед ним своим кольцом. — Я ведь уже помолвлена. Ты забыл?

— Ах да! Со стариком Иствудом. А почему с ним? Мой-то папа лучше.

Машина вильнула в сторону.

— В любом случае, Колин, — что-то заставило меня сказать это, — твой отец тоже не может жениться на двоих.

— И что это должно означать? — ледяным тоном спросил Брет.

— Ваша… ваша экономка. Все знают, что вы собираетесь…

— Вы же не думаете, что он собирается жениться на старушке Элейн? — разразился хохотом Колин.

На этот раз мне не удалось сдержать окрика: его отец пришел в неописуемую ярость, доказав тем самым, что это правда.

— Колин, закрой рот!

От такого грозного приказа любому человеку, не являющемуся членом его семьи, захотелось бы убежать подальше и спрятаться с глаз долой. У меня закралось подозрение, что его замечание относилось ко мне в равной степени, как и к его сыну, поэтому я предпочла на время замолчать.

После нескольких миль пути атмосфера в машине разрядилась. Я снова предложила Колину пересесть вперед, но Брет был непреклонен. Я считала, что он слишком суров с мальчиком, но не имела права делать ему замечание.

Поначалу я пыталась понять, почему он захотел, чтобы я сидела рядом. Штурман с картой ему не нужен, потому что дорога шла прямо от одного пункта в другой с небольшими отклонениями. Компания ему тоже не нужна, потому что он почти не разговаривал. Этим занимался его сын. Но к обеду я сдалась, так и не разгадав этого ребуса.

Мы вкусно поели в дорогом ресторане. Когда я предложила внести свою долю, Брет взглядом пригвоздил меня к стулу, и мне немедленно захотелось спрятаться под стол.