Сьюзан Элизабет - Когда позовет судьба

Джек выпустил из рук ее шаль. Глаза его, дернувшись, ушли в сторону от ее взгляда. Сердце Кристин разрывалось от боли за маленького, запуганного жизнью мальчишку, сидящего в этом внешне суровом, бесчувственном мужчине.

— Стань наконец хозяином своей жизни, Джек! — прошептала она, не утирая обильных слез. — Делай то, что ты на самом деле хочешь для себя. Не дай себе стать тем, кого ты больше всего ненавидишь.

Джек, отвернувшись, зашагал в сторону тюрьмы. Ветер гладил лицо Кристин, высушивая ее слезы. Она не знала, увидит ли Джека еще когда-нибудь.

18

Придя в гостиницу, она первым делом удостоверилась, что Льюис, надежно связанный, спит в чулане в номере Джека. Потом, у себя, переоделась в ночную рубашку и забралась в постель. Но угрызения совести не давали спать, и нескончаемый дождь за окном усиливал тягостное настроение. «Где Джек прячется сейчас от ливня? — думала она. — А может, он уже вовсю скачет из города, и за ним по пятам — Хэнк и Боб?»

Отшвырнув одеяло, она поднялась с постели и выглянула в окно. Дождь хлестал как из ведра, и вывеска с нарисованной леди была едва различима. Струи воды барабанили по крыше, лупили по стеклам, превращая улицу внизу в разбушевавшийся поток. Джек был где-то там, где льет непрерывный дождь, хлещет в лицо ветер, не смолкают раскаты грома и не меркнут вспышки молний.

— Где ты, Джек? — прошептала она в запотевшее от дыхания стекло. — Возвращайся ко мне.

Едва она произнесла эти слова, как дверь со скрипом отворилась. Кристин, резко развернувшись, метнулась за туалетный столик, на котором лежал ее пистолет. В темноте в дверной проем проскользнул высокий мужчина. Сердце Кристин отчаянно заколотилось: это был Джек.

— Кристин! — прошептал он. Притаившись за высоким зеркалом туалетного столика, она наблюдала, как Джек, подойдя к кровати, провел рукой по одеялу. Никого не обнаружив, свирепо швырнул одеяло на пол. — Где ты, черт побери?

Кристин, оставаясь на месте, молчала. Джек присел на корточки и сунул голову под кровать. Затем уселся на пол и обессиленно уронил голову в ладони.

У Кристин защемило сердце. Она вышла из-за своего укрытия и объявила:

— Если ты надеялся, что я ушла, то, увы, ошибся.

Джек вгляделся в полутьму:

— Почему ты пряталась?

— Я не пряталась. Просто смотрела в окно.

— Меня высматривала?

— Никого я не высматривала. Сейчас принесу тебе полотенце.

Она направилась к чулану, но Джек остановил ее:

— Лучше помоги мне снять эти мокрые тряпки. — И он указал на свою одежду.

Кристин подошла ближе:

— И долго ты мок под ливнем?

— Достаточно долго, чтобы промыть себе голову, — ответил он, внимательно глядя на нее снизу.

— Давай помогу снять ботинки.

— Спасибо.

Сбросив башмаки, он поднялся и стал озябшими пальцами расстегивать пуговицы куртки. Одежда прилипла к телу, став похожей на змеиную кожу.

— Помоги, — сказал он, поняв тщетность своих усилий.

Вдвоем они за пару минут стащили с него насквозь мокрые куртку, рубашку, брюки… Он стоял посреди комнаты обнаженный и дрожащий от озноба.

— Ложись в постель, — сказала она, поднимая одеяло, валявшееся у его ног. — Я посплю в другой комнате.

— Ночью можно оставить Льюиса и одного.

— Тогда я буду спать на полу, — строптиво заявила Кристин.

— Ты что? Сегодня холодно и сыро. Нет уж, мы оба будем спать на кровати.

— Ничего со мной не случится, если посплю разок на полу, — не сдавалась она.

Он шагнул к ней, спросил ласковым тоном:

— Вам нужна моя визитная карточка с приглашением, мисс Форд?

Кристин сжала кулаки, пытаясь возбудить в себе ярость:

— Это что, способ извинения за твой последний приступ грубости — предложение разделить постель?

Лицо Джека сделалось серьезным, он чуть коснулся губами ее щеки:

— Да. Признаюсь: временами я веду себя как сукин сын. — Он отбросил ей волосы со лба. — Я хочу, чтобы ты спала рядом, Кристин. — Его дыхание щекотало ей лоб. — Я сгораю от желания ежесекундно.

Кристин не знала, позволить ли себе сладострастно застонать или ударить Джека. Не будет ли первое признанием того, что она капитулировала перед этим распутником, и не будет ли второе роковым, окончательным шагом, за которым — разрыв.

Рука Джека легла на ее прикрытую ночной рубашкой грудь.

— Ты самая соблазнительная женщина, какую я когда-либо встречал в своей жизни.

Кристин, все еще разрываемая противоречивыми чувствами, подняла голову, и тут же его губы, горячие и жадные, припали к ее рту.

— Я думала, ты ушел от меня, — призналась Кристин, когда он на секунду отстранился.

— Разве я мог? — усыпая поцелуями ее шею, пробормотал Джек. — Ты ведь так нуждаешься во мне, правда?

Кристин улыбнулась и сама припала к его губам. Когда, задыхаясь, она отвела голову, Джек уже снимал с нее ночную рубашку и прижимал ее, совершенно нагую, к стене, в то время как его жадные чуткие руки вытворяли с ней сладостную пытку, а потом, обхватив снизу, приподняли ее. Держась руками за его широкие плечи, Кристин обвила ноги вокруг его стройных бедер. Джек, издав низкий, похожий на рык возглас, вошел в нее, и Кристин откинула голову, всхлипнув от наслаждения. Он был восхитителен, ее духовный напарник, но только в физическом слиянии она ощутила себя его второй половиной.

Их любовь сейчас была под стать грозе за окном — такая же грубая, необузданная, дикая, с поцелуями, от которых на теле остаются синяки, с сотрясениями двух тел, от которых того и гляди рухнет деревянная стена, с последними, судорожно-сладострастными конвульсиями, когда весь мир вокруг обрушивается и все становится ничем, а ничто — всем.

Кристин медленно приходила в себя в кольце его рук.

— Обещай мне, Джек, — прошептала она, — что ты больше не будешь грубить мне, оскорблять меня. И что не оставишь меня здесь одну.

Он приподнял голову. Лицо его было сейчас мягче, чем когда-либо. Обхватив это родное лицо ладонями, Кристин вгляделась в поблескивающие в темноте глаза.

— Обещай, — повторила она.

Джек судорожно сглотнул. Кристин поняла, что в нем идет жесточайшая внутренняя борьба, о которой она может только догадываться.

— Обещаю, что не брошу тебя здесь, — глухо прозвучал в темноте его голос.

Впервые за всю свою жизнь Кристин поняла, что она влюблена, влюблена без памяти.

— А где твоя мать, Джек?

Было раннее утро, и Кристин лежала в постели рядом с ним, кончиками пальцев выводя узоры у него на груди. Гроза за окном все еще продолжалась. Джек помедлил с ответом, и она поняла, что невольно попала в больное место.