Сьюзан Элизабет - Когда позовет судьба

И вот она стоит-таки у стенки, отступив перед последним доводом Джека: хоть мэр и привел его к присяге этим утром, но городской совет мог высказать иное мнение насчет кандидата. У Кристин, правда, мелькнуло подозрение, что Джеку понравилось быть популярным и он хочет сорвать все цветы удовольствия от своего нового положения. Пришлось понадеяться на то, что Льюис наконец хорошо изолирован…

— Говорят, он застрелил в Фениксе человека только за то, что тот забрызгал грязью юбку какой-то женщине!

Кристин воззрилась на молоденькую девицу, романтическим шепотом сообщившую эту новость. Где бы ни оказывался Джек, слава следовала за ним. По городу уже прошел слух об исчезновении помощника шерифа Льюиса. Кое-кто знал о размолвке Льюиса с Джеком в ресторане и подозревал Джека в причастности к этой пропаже, но мало беспокоился: в любом случае жители Волкано получили в обмен на посредственного помощника шерифа отменного начальника участка, а это куда важней.

— Говорят, он убил двадцать девять человек: по одному на каждый год своей жизни, — таинственно прошептала другая девица.

— И всех — лишь потому, что они оскорбили женщин!

— А обратили внимание, какая у него божественная походка? Этот человек прямо-таки создан для танцев!

Кристин усмехнулась. Этот человек прямо-таки создан для того, чтобы выводить ее из себя, — так было бы точнее.

— Держу пари, он божественно танцует и под одеялом…

Стайка девиц дружно захихикала.

С Кристин было довольно. Подобрав свои громоздкие юбки, она прошла по краю танцевальной площадки и присоединилась к группке беседующих матрон.

— Что за ограничения для честных и добропорядочных женщин? — возмущалась жена мэра, которой Кристин чуть раньше представили. — Нам нужно поднять голос протеста, требовать большего, гораздо большего! Сколько еще выборов мы пропустим, даже не попытавшись включиться в них? Как долго мы будем терпеть все это?

Кристин придвинулась ближе, чувствуя, как гордость расправляет ей плечи: она явно застала самое начало феминистского движения, когда маленькие группы женщин, недовольные патриархальными устоями, набирались духу, чтобы высказать свое возмущение неравноправием с мужчинами.

— Не желаем больше страдать под их игом! — продолжала жена мэра. — Мы, сестры мои, — соль этой земли. Без нас не осталось бы здесь и намека на великодушие и благородство. Без нас не было бы ни семейного уюта, ни душевного отдохновения! Без нас не рождались бы на свет дети, унаследующие от предков эту землю!

— Прошу прощения, миссис Коллинз, но наши мужья ведь тоже приложили усилия для осуществления этой благородной цели, — с усмешкой заметила молодая полная дама.

— Милая моя Кэролайн, что стало бы с вашими детьми после рождения, если бы они были предоставлены исключительно заботам вашего супруга?

— Да, конечно, я с вами согласна, Эмили, — рассмеялась Кэролайн, видимо вставившая свою реплику только для того, чтобы разрядить напряженность от страстного монолога Эмили Коллинз.

— Мы их рожаем, вскармливаем, поднимаем на ноги, учим отделять зерна от плевел, — но стоит ребенку достичь зрелости, как нас свергают с пьедестала, обращаются с нами так, словно мы — половик, о который можно вытирать ноги! И это называется справедливостью? — не унималась жена мэра.

Чья-то рука опустилась на плечо Кристин.

— У вас еще не возникло желания потанцевать, мисс Форд?

Кристин обернулась и увидела сияющего Джека.

— Приглашаю тебя на вальс! — галантно предложил он.

— Покорнейше благодарю, но не имею желания вальсировать, — поморщилась она.

— Ты не умеешь танцевать вальс?

— Вальс, пожалуй, и в самом деле не умею.

— Пойдем, я тебя научу. Это очень легко, сама увидишь.

«О Боже, еще и осваивать допотопные танцы!» — ворчала про себя Кристин, давая вывести себя на танцевальную площадку. Джек одной рукой взял ее за кисть, а другую положил чуть выше талии:

— Ну давай: шаг назад — шаг вперед, шаг назад — шаг вперед…

Кристин сосредоточилась на танце, пытаясь скрыть смущение. Она то и дело оступалась, хваталась за плечо Джека и шепотом извинялась. Джек все терпеливо сносил, пока она в конце концов не отдавила ему пальцы на ноге.

— Ты это специально? — спросил он, и уши у него вопреки обыкновению запылали.

Кристин изобразила улыбку (она ни на минуту не забывала об окружающих) и вполголоса пояснила:

— Я же предупредила, что не умею.

— Не думал, что есть на свете женщины, не умеющие танцевать вальс. Решил, что кокетничаешь… А что же ты умеешь танцевать?

— Рок-н-ролл, диско… Да многое, но не вальс.

— Даже не слышал о таких танцах, да это и неважно. Наша задача — научиться танцевать вальс.

— Зачем, если через пару дней нас здесь не будет?

— Не будет меня, но не тебя. Тебе я и хочу помочь произвести хорошее впечатление на горожан. Ну а если ты сама этого не хочешь, поступай как знаешь! — Джек круто развернулся и двинулся прочь из зала.

Кристин, склонив голову, улыбнулась окружающим и поспешила за Джеком на веранду. Он стоял у перил, вглядываясь в свинцовую темноту.

— Если ты еще хоть раз уйдешь от меня с такой беспардонностью, я всажу в твой упрямый затылок пилюлю из свинца, — сладко сообщила Кристин.

Джек слегка повернул голову и задумчиво посмотрел на нее:

— Я же хотел помочь тебе.

Кристин скользнула к нему и тоже склонилась над перилами.

— Не поняла, в чем помочь.

— Горожане тебя не знают и пока что не принимают. Нужно это утрясти, пока я не отчалил, или…

— Минутку! — прервала его Кристин. — Пока ты не отчалил? Извини, но мне казалось, что после вчерашнего наши отношения кардинально изменились.

Джек отвел глаза в сторону и с досадой мотнул головой:

— На какой-то момент и мне показалось, что ты другая.

— Не понимаю.

Джек раздраженно поглядел на нее:

— Ты точная копия всех женщин, с которыми мне приходилось иметь дело. В постель вы мужчин затаскиваете каждая по-своему, а жеманничаете, чтобы их удержать, совершенно одинаково. — Голос у него упал на октаву. — Но я все равно уйду. Мне дороже всего свобода. Я бы лишь не хотел, чтобы после моего исчезновения тебя вздернули на виселице.

— Ах, ты бы этого не хотел? Как мило!

— А они это сделают, если не примут тебя как свою.

— Что тебе взбрело в голову? Исчезнуть мы можем только вместе! Ты забыл о Льюисе? — возмущенно зашептала Кристин. — Как удержать его язык на замке?

Джек молча отвел глаза, но выражение его лица было красноречивее всяких слов.