Сьюзен Барри - Будь моей

Живя с Себастьяном, она постепенно перестала думать о нем, как о человеке с высоким положением в обществе. И уж конечно, никогда не думала, что сможет разделить это высокое положение. И вдруг Кэти поняла, что представляет огромный интерес для невероятно большого числа гостей этого званого обеда, многие из которых пришли в тот вечер только ради того, чтобы с ней познакомиться. В их взглядах она не заметила никакой критики, большинство женщин даже поразили ее непривычно сдержанные манеры, и мало кто из них отличался разговорчивостью. В общем, Кэти почти сразу же успокоилась, поняв, что никто не собирается «составлять о ней мнение, с тем, чтобы потом ее обсуждать».

Они почти наверняка станут ее обсуждать, но не в той манере, в какой она себе это представляла. В этом Кэти уже не сомневалась.

Мужчины оказывали ей очаровательные знаки внимания. Они обращались с Кэти крайне почтительно, но взглядами давали ей понять, что считают ее невероятно привлекательной молодой женщиной. У одного или двух мужчин помоложе, даже заблестели глаза при взгляде на нее. И если Кэти случалось на них взглянуть и неуверенно улыбнуться, их глаза озарялись светом и сверкали еще сильнее.

За обедом она сидела по правую руку от хозяина дома. После обеда двоюродный брат Инессы решился сесть на небольшой диван рядом с Кэти и попытался развлечь ее рассказом о красотах Португалии. Этот молодой человек очень напоминал ей того обаятельного молодого человека, которого она видела у себя на свадьбе и который подошел к Айлин. У него были такие же густые и кудрявые черные волосы, глаза, которые немного дерзко давали понять Кэти, что он завидует Себастьяну, и он говорил на безукоризненном английском языке.

Ей стало немного стыдно, когда она призналась, что не знает португальского языка, а по-французски говорит хуже, чем школьницы.

По сравнению с этими воспитанными и уверенными в себе людьми Кэти казалась себе несколько неопытной. Каждый из них мог говорить с ней на ее родном языке, а Инесса знала несколько языков и к тому же хорошо рисовала и могла беседовать даже о политике с пожилыми друзьями своего отца. И она, без сомнения, была красивее всех и всего в этой комнате, где находилось немало бесценных украшений.

Ее двоюродный брат Жиль горячо убеждал Кэти, что, привыкнув к жизни в Португалии, она не захочет отсюда уезжать больше никогда. В пылу разговора он придвинулся к Кэти и бросил на нее очень серьезный взгляд. Она и предположить не могла, что он — обычный ловелас и постоянно стремится снискать расположение привлекательных женщин, как замужних, так и одиноких. И что родственники им несколько недовольны. Инесса могла бы ее предупредить, но Инесса была в саду и строила собственные планы, а Себастьян старался вести себя особенно обаятельно, беседуя с двумя пожилыми вдовами.

Он бросил один или два взгляда на Кэти и нахмурился. Когда она спросила его, будет ли среди гостей Роберт Болтон, он принял удивленный вид, а потом довольно прохладно ответил, что вполне возможно. Он не понял, что Кэти ощущает неуверенность в непривычной для нее обстановке и кто-то знакомый вроде Болтона помог бы ей развеять собственную робость, и даже теперь, хотя все присутствующие оказывали ей такой теплый прием, она все еще чувствовала себя на редкость растерянной и одинокой. Себастьян был на противоположном конце комнаты. Она страдала от комплекса неполноценности. А молодой человек так открыто восхищался Кэти… его, в отличие от Болтона, не удивляло, что маркиз на ней женился… кроме того, этот молодой человек когда-то побывал в Ирландии и прекрасно знал Лондон, и у них нашлось много тем для разговора. Кэти говорила с ним так же увлеченно, как он с нею, и не замечала, что одна или две дамы из числа особенно строгих приняли несколько удивленный вид.

Наконец к ней подошел Себастьян.

— Думаю, нам пора, Кэти, — сказал он.

Но рядом с ним, откуда ни возьмись, появилась Инесса и немедленно запротестовала.

— О нет, Себастьян, еще слишком рано! — Она умоляюще взяла его под руку. — Сначала ты должен увидеть миниатюры, которые я привезла из Франции. Ты обещал на них посмотреть. По-моему, это настоящая находка! Они в кабинете папы. Прошу тебя, иди и посмотри на них!

Все в комнате знали Инессу — так же хорошо, как и Жиля, — и все присутствующие несколько оцепенели, заметив явные колебания Себастьяна. Многие переглянулись — стремительные взгляды черных глаз, — а Жиль, сидевший на диване рядом с Кэти, внезапно принял веселый вид.

— Это не займет и минуты, — умоляюще продолжала Инесса, улыбаясь Себастьяну. — А они уникальны… честное слово!

— Тогда тебе лучше пойти с нами, Кэти, — сказал Себастьян, явно стремясь доставить удовольствие Инессе.

Но одетая в алое красавица с блестящими глазами засмеялась.

— Никто не похитит твою жену, милый! — с иронией в голосе сказала она ему. — Даже Жиль! — И она решительно увела его из комнаты.

Когда Себастьян и Инесса вышли, Кэти вдруг почувствовала, что в комнате повисло непривычное напряжение. Разговор возобновился, но все стали обмениваться понимающими взглядами. Сидевшая в углу хозяйка дома вдруг подошла к Кэти, села на стул рядом с ней и заговорила довольно быстро и взволнованно. Кэти удивилась. До сих пор хозяйка дома казалась ей очень приятной и спокойной, но теперь она была явно обеспокоена.

Жиль прошептал Кэти:

— Знаете, Инессе все равно, что о ней думают. Она сама себе закон! Моя бедная тетя, похоже, в смятении, не, так ли?

Сеньора Пенише если и не была в смятении, то пыталась изо всех сил заинтересовать маркизу беседой о вещах, которые раньше и не думала с нею обсуждать. Она довольно крепко сжала свои пухлые, унизанные кольцами руки. Она спросила у Кэти, любит ли та пикники на свежем воздухе, и сказала, что в день рождения Инессы они собираются устроить изумительный пикник. Обо всем уже условились. И, кроме того, папа Пенише пообещал им новый музыкальный зал, и они отпразднуют его открытие по-настоящему официальным концертом… пригласят замечательных артистов из Лиссабона. Любит ли Кэти музыку? Может быть, она сама поет или играет? Она слышала, что ирландцы прекрасно поют и очень любят грустные песни, которые немного напоминают португальские fados. Но если Кэти никогда не приходилось слышать настоящую португальскую музыку, она должна обязательно прийти на открытие музыкального зала.

И так продолжалось бесконечно. Кэти пришла в изумление, а Жиль становился все веселее и веселее.

Много пар глаз начали наблюдать за дверью. Прошло полчаса, а они все еще смотрели на дверь. Еще двадцать минут, и тогда вышел сеньор Пенише. Когда он появился снова, спустя всего несколько минут, по выражению его лица было невозможно что-либо понять, но его жена пристально посмотрела на него. Вздохнула с облегчением она лишь тогда, когда дверь, наконец, открылась, и в комнату вернулись ее дочь и маркиз.