Сьюзен Барри - Будь моей

— И по-моему, ты дал ей понять, что у нас не обычный медовый месяц, когда сказал, что точно не помнишь, как я была одета на свадьбе.

— Конечно, я совершил ошибку, — признался он. — Я совершил ошибку, потому что хотел сказать вовсе не это… Я прекрасно помню, как ты выглядела на свадьбе, и у тебя был на редкость очаровательный вид!

— Спасибо, — пробормотала Кэти, но не улыбнулась и не почувствовала себя польщенной. Она поблагодарила машинально. — Теперь не имеет значения, как я выглядела, и, по-моему, это было не так уж важно. И леди Фитцосборн, и моя мама выглядели так, будто понятия не имели о настоящих причинах нашего брака, но мы вряд ли можем и дальше с успехом обманывать людей. Не таких людей, как сеньорита Пенише и мистер Болтон.

Он спросил довольно удивленным голосом:

— По-твоему, Болтон все понял?

— Я не сомневаюсь в том, что он все понял.

— Но, черт возьми! — воскликнул Себастьян, внезапно придя в ярость. — Какое право имеют посторонние искать объяснение нашему браку? Какое им дело, поженились мы по любви или не… по любви… и какие чувства мы испытывали и испытываем друг к другу. И уж конечно, этому Болтону не должно быть ровно никакого дела до нашего брака. Я так и скажу ему, когда он снова здесь появится!

Кэти посмотрела на него большими, ясными, задумчивыми глазами:

— В таком случае это совершенно не касается и сеньориты Пенише, не так ли? И, по крайней мере, мистер Болтон не спрашивал меня, сколько детей я собираюсь тебе родить.

Себастьян довольно грозно нахмурился и отвернулся от Кэти:

— Инесса не хотела быть грубой, а наши португальские женщины склонны думать о продолжении рода больше, чем ты или любая другая ирландская девушка. Это у них не навязчивая идея, а естественная склонность. А в моем случае семья важнее всего… будущий наследник и так далее! Для владений Барратейра…

— Тогда тебе следовало жениться, чтобы произвести на свет наследника, — тихо сказала ему Кэти. — И, по-моему, самая подходящая мать для такого наследника — Инесса Пенише!

Себастьян повернулся и взглянул на нее чуть ли не с изумлением:

— Почему ты все время упоминаешь Инессу?

— Потому что она так часто здесь появляется, что мне трудно ее забыть, — сказала Кэти. Она повернулась и вошла через открытые двери в sala, оставив Себастьяна в одиночестве на террасе.

В тот вечер он ждал ее в просторном полутемном коридоре. Когда Кэти подошла к нему и остановилась у подножия лестницы, ей показалось, что Себастьян держится очень холодно. На ней было белое платье из трикотажной шелковой ткани, которое она надевала накануне свадьбы, а жемчуг леди Фитцосборн подчеркивал изящество шеи.

На Себастьяне был вечерний костюм, не похожий на те, которые он надевал на официальные встречи в Лондоне. Белоснежный пиджак и широкий пояс из черного шелка. А бриллианты на его манжетах сверкали не меньше, чем те, которыми так часто украшала себя его мачеха.

Пристально глядя на него, Кэти почувствовала, как учащенно забился ее пульс. Они стояли рядом, и огромный фонарь, подвешенный к высокому потолку коридора, мягко мерцал, создавая вокруг них чуть ли не волшебную атмосферу. Их окутывал золотистый свет, в котором более темные волосы Кэти сияли, как расплавленный металл, а пшенично-золотые волосы Себастьяна поражали красотой и изяществом.

Но этот свет согревал их всего секунду или около того. Потом Себастьян взглянул в глаза Кэти, пытаясь понять, волнуется ли она, и сказал холодно и спокойно:

— Тебе незачем тревожиться из-за предстоящего знакомства с другими людьми. Семья Пенише очень милая, и я дружу со всеми их друзьями. Тебе понравятся все, кого ты встретишь, и, конечно, они все говорят по-английски.

Прекрасно, подумала Кэти, ведь она знает всего несколько португальских слов.

Он повел ее к двери. Снаружи их ждал его белый автомобиль.

— Мистер… мистер Болтон тоже придет? — услышала Кэти собственный голос.

Она поняла, что волнуется… может быть, впервые в жизни так сильно. Ведь теперь ее станет рассматривать множество людей. В результате у многих поднимутся брови, а после ухода Кэти ее примутся осторожно обсуждать, а некоторые — в этом она была уверена — откровенно судачить на ее счет: этот брак заключен не по любви, и трудно понять, почему именно!.. Эта девушка совсем юна и неуклюжа. Она очень неуверенна в себе и может быть родом, из какой угодно семьи. Из очень уважаемой и, возможно, прекрасной семьи… Но она не урожденная маркиза! И даже не уверена, в собственном муже… Смотрит на него так, будто нуждается в его поддержке, но боится попросить о ней! А он смотрит на нее только тогда, когда о ней вспоминает, и в его взгляде нет ничего, кроме дружелюбия!

Эти мысли не давали ей покоя в автомобиле. Но когда они приехали в дом Пенише, Кэти поняла, что все не так уж и страшно. Во-первых, папа Пенише оказался на редкость добрым и вежливым хозяином, а мать Инессы — намного мягче собственной дочери. Она была полной и все еще хорошенькой, на португальский манер. Так же как и все присутствующие дамы — за исключением Инессы, — она была одета в очень-очень дорогое черное платье. Инесса явно решила привлечь к себе все взоры и облачила свою стройную фигуру в алое.

Она подошла к Кэти с видом лучшей подруги и прошептала с невероятно благодарным видом:

— Я так рада, что ты все-таки убедила его приехать! — Ее огромные темные глаза с притворной робостью взглянули на стоявшего рядом Себастьяна. — Это было великодушно с твоей стороны, ведь я вела себя ужасно грубо!

Но на этом и закончилось ее дружелюбное отношение к Кэти в тот вечер. За обедом Инесса села между двумя очень красивыми молодыми людьми и флиртовала с обоими самым возмутительным образом. После обеда она скрылась в саду в обществе одного из них, а когда, наконец вернулась, подошла к Себастьяну. Кэти подумала, что Инесса, наверное, стремилась к этому весь вечер.

Дом Пенише оказался величественным и роскошным, но все же немного не таким утонченно-изысканным, как Квинта-де-Барратейра. Сеньор Пенише был богат и весьма уважаем соседями, но он занимал в округе менее высокое положение, чем маркиз. Кэти почти сразу же поняла, с каким благоговением окружающие относятся к Себастьяну. Как жена Себастьяна, она могла и не беспокоиться о том, какой прием ей окажут. И она, и ее муж проявили огромную снисходительность, приняв это приглашение на обед… У Кэти постепенно сложилось именно такое мнение… и ее заметно удивило и растрогало выражение некоторого почтения в глазах украшенных драгоценностями пожилых дам и мужчин с прекрасными манерами (как старых, так и молодых).