Барбара Картленд - Охотницы за мужьями

Лорд Кроухорст, очевидно, стоя поблизости, случайно услышал ее последние слова, и поэтому невозможно было отказать ему, не нарушив правил приличия.

Кроме того, обстоятельства складывались в пользу замысла Андрины, так как герцог тогда бы стал обязательно партнером Шарон.

— Мне кажется, вы правы, милорд, — сказала Андрина. — Прошу меня простить, но я совсем запуталась в очередности партнеров, и я благодарна, что вы напомнили мне о моем обещании. На таком балу, где столько гостей, у меня в голове перепутались все фамилии.

— Давайте выкинем из головы всех остальных и будем думать и помнить только о нас двоих, — заявил лорд Кроухорст.

Оркестр заиграл вновь, и, уже больше не взглянув на герцога, Андрина позволила лорду Кроухорсту вывести ее на середину зала.

Танцевал он хорошо, что почему-то удивило ее, однако неприязнь к нему все росла в ней с каждой минутой, ее существо словно бы сопротивлялось любому его прикосновению. Даже когда он касался ее руки, девушка чувствовала омерзение и вздрагивала, хотя на ней были перчатки.

К счастью, танец не был вальсом, где партнер обнимает свою даму и между ними возникает близость. В кадрили танцующие только изредка приближаются друг к другу, и у них нет возможности завязать интимный разговор.

Когда танец закончился, лорд Кроухорст взял Андрину под руку, ловко провел ее сквозь расходящуюся толпу и вдруг властным движением почти вытолкнул ее сквозь распахнутое французское окно в сад.

Девушка не сразу поняла, что происходит, потому что все ее внимание было обращено на то, что Шарон опять танцует с русским графом, когда ее сестра промелькнула в толпе танцующих.

Но тут же Андрина позабыла о Шарон. Ей показалось, когда танец закончился, что Черил в своем белоснежном наряде проскользнула в сад и устремилась куда-то по освещенной разноцветными китайскими фонариками дорожке. — Это было для нее ударом. Неужели с ее робкой сестрой что-то случилось или, что на Черил совсем непохоже, она вдруг вздумала покинуть бальный зал вместе со своим кавалером?

Если по своей неразумности и неопытности она это сделала, то ее поступок не останется незамеченным и немедленно подвергнется осуждению чопорных вдовушек, расположившихся, словно гарпии, по всему периметру зала и зорко наблюдающих за всеми дебютантками.

Озабоченная поведением сестер, Андрина не заметила настойчивости лорда Кроухорста. Она устремилась в сад вслед за исчезающим в зарослях белым платьем.

Только очутившись в самом центре сада, где аллеи расходились в разные стороны, она убедилась, что приняла за Черил какую-то совсем незнакомую ей девушку, которая со своим кавалером остановилась, чтобы полюбоваться маленьким фонтаном, украшенным дивными скульптурами.

Ее платье было схоже с нарядом Черил, но Андрине было достаточно одного взгляда, чтобы понять свою ошибку.

Но другую свою ошибку она осознала не сразу.

Лорд Кроухорст преследовал ее по пятам.

Вздохнув с облегчением и вознамерившись как Можно скорее вернуться в танцевальный зал, Андрина вдруг увидела его, молчаливо преграждавшего ей путь. Его пристальный, хищный взгляд буквально пригвоздил девушку к месту.

Цветные пятна от зажженных китайских фонариков, свисавших с ветвей, странно расцветили его лицо, и он показался ей еще более неприятным и зловещим, чем раньше. Особенно его глубоко посаженные глаза с мешками под ними, вызванными, наверное, разгульным образом жизни, и полные чувственные губы.

— Вы всегда так строго следите за своими сестричками? — поинтересовался лорд.

Андрина смутилась. Она не думала, что лорд Кроухорст догадается, с какой целью она устремилась в сад за девушкой в белом платье.

Чтобы не выглядеть перед ним дурочкой, ей пришлось объясниться:

— Черил и Шарон совсем юные и неопытные, и к тому же они впервые попали в Лондон. И так как они очень хороши собой, я обязана приглядывать за ними.

— А кто приглядывает за вами? — полюбопытствовал он.

В его словах вдруг проглянула какая-то забота, какое-то теплое чувство, поэтому неприязнь к нему на мгновение оставила ее, и Андрина ответила беспечно:

— Заверяю вас, милорд, что я могу сама позаботиться о себе.

— Рад слышать это, — отозвался лорд Кроухорст, — значит, вы самостоятельная особа? Тогда вы можете немного прогуляться со мной, я хочу кое-что сказать вам.

Он взял ее за руку, увлек за собой, и они свернули на плохо освещенную боковую дорожку.

Андрина стеснялась вырвать у него свою руку, да и кроме того, она не подозревала, что от него может исходить какая-то опасность.

Не пройдя и нескольких шагов, лорд Кроухорст вновь резко повернул, и они оказались в густых зарослях, образовывающих нечто вроде алькова с деревянной скамьей в глубине, на которой были разбросаны шелковые подушки.

— Я должна вернуться в зал! — воскликнула Андрина.

— Зачем так торопиться? Времени у нас с вами вполне достаточно.

— Совсем наоборот, милорд, — возразила она. — Следующий танец вот-вот начнется, и мой партнер будет искать меня.

— Пусть ищет, — самоуверенно произнес лорд. — Я желаю поговорить с вами, Андрина, и здесь нас никто не потревожит.

Она обратила внимание на то, что он фамильярно назвал ее по имени, и сказала осуждающе:

— Мы с вами встречаемся только третий раз и слишком плохо знакомы, чтобы вы так обращались ко мне.

Он не обратил ни малейшего внимания на ее упрек.

— То, о чем я собираюсь говорить с вами, очень важно. Давайте присядем.

Лорд Кроухорст загораживал Андрину от освещенной аллеи, и она подумала, что подымать шум и пытаться оттолкнуть его было бы ребячеством с ее стороны.

Поэтому она опустилась на одну из шелковых подушек и сказала:

— Это такое место, которое я бы не рекомендовала посещать моей сестре Черил с кавалером. Я как раз пыталась помешать ей попасть сюда.

— Вы уже говорили мне, что сестра ваша очень молода и наивна и что вы оберегаете ее, — усмехнулся Кроухорст. — Но вы сами вполне можете позаботиться о себе.

Андрина в глубине души надеялась, что в этом он прав.

С беспокойством она отметила про себя, что он подсел к ней ближе, чем это было необходимо. При тусклом освещении он выглядел еще более отталкивающе, чем раньше. Волна отвращения к нему невольно захлестывала ее.

— Вы необыкновенно красивы, Андрина, — произнес лорд Кроухорст, стараясь придать своему голосу несвойственную ему мягкость.

— Я уже напомнила вам, милорд, что при нашем весьма поверхностном знакомстве вы должны называть меня мисс Мелдон или уж в крайнем случае, если вам так хочется, мисс Андрина.