Мэри Берчелл - Младшая сестра

— Не привык проигрывать? — с издевкой спросила девушка.

Барри вспыхнул от ярости.

— Никто бы не смог так долго играть роль, — упрямо произнес он. Но теперь в его словах было меньше уверенности.

— Отнюдь. Я часто устраивала представления для бабушки и ее друзей.

— В конце концов, ты всего лишь копия Нины, — заключил Барри.

— Только меня проще любить, — с ухмылкой напомнила Аликс.

Это был запрещенный удар.

— Полагаю… это означает, что я тебе безразличен?

— Абсолютно.

— Неправда! — Он резко прижал девушку к себе и горячо поцеловал.

Все произошло так неожиданно… Аликс застыла от изумления. Ее чувства требовали бросить сопротивление и ответить на поцелуй Барри, но разум велел действовать иначе. Девушка в панике освободилась от объятий.

— Да как ты смеешь! Как смеешь так грубо со мной обращаться! Лапай девиц, которым исполнилось хотя бы половина твоего возраста.

— Боже! — Он отскочил от Аликс, будто та жалила.

Девушка поняла, что это и есть конец.

Барри даже не пытался извиниться. Он молча развернул автомобиль и поехал назад в город. Только остановившись перед отелем, он вновь заговорил.

— Прости. Я вел себя отвратительно. — Его голос звучал тихо и холодно.

Аликс не могла подобрать нужных слов.

— Я тоже вела себя не лучшим образом, — выдавила она наконец.

— О нет. Ты вела себя как бесстыжая маленькая стерва, какая, впрочем, ты и есть. Но мне все равно нет оправдания. Сегодня мы не поладили, но я уверен, этого не повторится вновь. Со своей стороны я буду всячески избегать наших встреч.

Девушка могла лишь надеяться, что мужчина расценил ее молчание как согласие. Барри вышел из машины и открыл перед Аликс дверцу, но в его действиях сквозила лишь холодная вежливость. Им нечего было сказать друг другу. Они даже не попрощались.

Из последних сил сдерживая слезы, Аликс пересекла огромный холл и направилась к лифту. Она не замечала никого вокруг. Тихо шуршали голоса, люди обтекали ее как вода и уносились прочь. По бесконечно длинному коридору девушка шла, опираясь рукой о стену. Слезы затуманили глаза. Аликс на ощупь нашла ручку двери и вошла в номер. В гостиной никого не было. Несчастная девушка плюхнулась на диван и зашлась в рыданиях.

Раньше… когда была жива бабушка… Аликс не понимала, как та могла сурово осуждать родную дочь. Но теперь осознала, что бабушка во всем была права.

Старая миссис Фарлей прекрасно знала Нину и старалась оградить внучку от горького разочарования.

Всхлипывая. Аликс уронила голову на руки. Какая же она дура! Слепая дура. Околдованная красотой и щедростью матери так, что не смогла различить сущность Нины. Теперь же ей пришлось пожертвовать всем… даже Барри…

Аликс в ужасе вскочила на ноги.

— Нет. Я больше так не могу! — закричала она, сжав кулаки. — Не могу!

И вдруг Аликс поняла, что не одна. Придерживая рукой дверь, в комнату заглядывал Морлинг. На его гордом лице отразилась тревога.

Глава 7

Аликс в недоумении уставилась на дирижера. Тот окинул девушку придирчивым взглядом и спросил:

— Что случилось, дитя мое?

— Ничего.

— Знаешь ли, в это трудно поверить. — Он говорил очень тихо и ласково. — Я не могу бросить тебя здесь в одиночестве, не узнав, в чем дело.

Девушке хотелось закричать, что это не его дело и она вполне способна сама о себе позаботиться. Но сам факт, что кто-то решил проявить к ней участие, что она кому-то не безразлична, заставил ее спокойно ответить:

— Вы… ничем не можете… помочь.

И вновь упала на диван и разрыдалась. Морлинг поспешно пересек комнату и склонился над девушкой:

— Скажи, кто-нибудь напугал или обидел тебя?

— Не-ет, — протянула Аликс, глотая слезы.

— Значит, ты расстроена из-за Нины?

Громкий всхлип ответил за нее.

— Что она натворила?

— Она ничего не сделала сама.

— Полагаю, ты должна мне объяснить.

— Не могу. Именно вам не могу.

— Почему не мне?

— Потому что… вы так ее любите, — всхлипывая, призналась девушка.

Морлинг немного помолчал

— А теперь послушай меня, — очень мягко начал он, — я действительно люблю Нину очень сильно. Я люблю ее больше жизни. Но я знаю все ее слабости. Поэтому, что бы ты мне ни рассказала, я ничему не удивлюсь. Итак, что произошло?

— Вы знаете ее очень хорошо и все равно любите? — вдруг спросила Аликс.

— Да.

— Должно быть, вы давно знакомы.

— О да.

— Как давно? — живо поинтересовалась девушка.

— Думаю, мы познакомились еще до твоего рождения, — с теплой улыбкой произнес дирижер.

— Не может быть.

— Почему же? Неужели ты такая старая? — с легкой усмешкой заметил мужчина.

— Нет, но… — Аликс умолкла, но взгляд карих глаз настойчиво требовал ответа. — Мне двадцать… скоро двадцать один. Вы знакомы с Ниной столько лет?

Морлинг сначала несколько озадачился прямотой вопроса, вскоре его губы медленно растянулись в улыбке. Но ответил он с вполне серьезным видом.

— Думаю, да. Возможно, даже больше.

— Тогда вы должны знать, что я дочь Нины, а не сестра.

Дирижер от неожиданности всплеснул руками и отступил назад. Он говорил, что ничего не может его поразить. Но сейчас он был крайне удивлен. Никогда еще Аликс не видела Морлинга таким бледным и испуганным.

— Ее дочь? — наконец спросил мужчина. — И ты только сейчас это узнала… и поэтому расстроена?

— О нет. Я знаю довольно давно, и мне нравится быть ее дочерью. Хотя иногда становится грустно, что Нина не хочет… не может признать меня во всеуслышание.

— Но тогда я все еще не понимаю, почему ты плачешь.

— Я не могу вам сказать. — И Аликс вновь закрыла лицо руками.

— Прости, дитя мое, но ты должна. — К Морлингу вновь вернулся его командный тон. — Если не расскажешь, я пошлю за Ниной и спрошу у нее.

— Нет, не надо! — Девушка не хотела, чтобы мать узнала о том, что она раскрыла их секрет, пусть даже ненамеренно.

— Хорошо, не буду. Мне кажется, здесь дело в мужчине. Я прав?

— Да, — призналась Аликс, понуро кивнув.

— Кто же это может быть? — Морлинг задумчиво поскреб подбородок. — Не знаю никого из твоих друзей. Я не видел тебя в мужском обществе, за исключением Барри Элтона конечно.

Едва различимый вздох, вырвавшийся из груди Аликс, выдал ее.

— Элтон? — удивленно воскликнул дирижер. — Из-за него все эти слезы?

Морлинг сел рядом на диван и по-отечески обнял девушку за плечи. Аликс почувствовала себя очень уютно. Она успокоилась и прижалась к широкой груди мужчины.