Марта Поттерс - Время не властно

Со вчерашнего вечера Дороти еще не видела Алана. За завтраком он не появился, а когда она справилась о нем, Соня ответила, что Алан позавтракал очень рано, поскольку решил сопровождать автофургон, в котором повезут на скачки двух его лошадей.

Дороти выехала на ипподром с Соней и Норманом. По пути она узнала, что этим утром Эндрю выписался из больницы, но от поездки в Олбани решил воздержаться. Дороти была рада слышать, что вчерашний приступ не имел для ее отца отрицательных последствий, но вовсе не удивилась тому, что он не присоединился к ним.

— Саймон! Мэдж! Что за сюрприз, — воскликнула Соня, едва они взошли на помост. — Мэдж, душечка, ты уверена, что тебе здесь место? — добавила она обеспокоенным тоном.

— Я прекрасно себя чувствую, и маленький тоже, — с улыбкой заверила ее Мэдж. — Мне просто необходимо было развеяться, и Саймон предложил поехать сюда и внести свою лепту.

Мэдж оказалась светловолосой и белокожей молодой женщиной с круглым веселым лицом.

— А Самми вы захватили с собой? — спросил Норман, имея в виду внучку.

— Извини, пап, но Саманта вчера была на дне рождения у подруги и сегодня отсыпается, — объяснил Саймон.

— Ах, виновата! — Соня повернулась к Дороти. — Извини мне мою небрежность, Дороти, милая. Я хочу познакомить тебя с Саймоном, моим младшим сыном и его женой Маргарет. Мэдж, Саймон, это Дороти О’Хансен из Арканзаса. Она работала с нашим Алмазом, и сегодня мы увидим результаты ее усилий.

Саймон широко улыбнулся.

— Значит вы — та самая леди, которая по словам моего брата умеет творить чудеса. — Он протянул Дороти руку.

Саймон был мало похож на старшего брата, пониже ростом и склонен к полноте, а в выражении его лица оставалось что-то мальчишеское.

— Через несколько минут мы увидим, насколько это соответствует истине, — улыбнулась в ответ Дороти. — Очень приятно познакомиться, — добавила она, пожимая руку Мэдж.

Молодая женщина тоже тепло улыбнулась ей.

— Соня говорит, что вы ожидаете появления малыша недели через две, — сказала Дороти.

— Я дождаться не могу, когда наконец это произойдет, — ответила Мэдж со вздохом, в котором чувствовалась усталость.

— Я тоже, — добавил Саймон, нежно обнимая жену за плечи.

Мэдж Латимер повернулась и посмотрела на мужа лучившимся любовью взглядом, а Дороти испытала завистливое чувство. Было видно, что супруги обожают друг друга. Вот если бы и она…

— Привет! Я вижу, вы все в сборе. — Голос Алана заставил пульс Дороти сбиться с ритма. Она отошла в сторонку и смотрела, как он обнимает Мэдж и хлопает по плечу брата. — Привет, братишка. Я рад, что вы сумели выбраться.

— Тебе разве не следует быть на смотровом кругу? — спросил сына Норман, бросая взгляд на часы.

— Я как раз туда направляюсь и зашел за Дороти. — Он бегло улыбнулся девушке.

— Алмаз хорошо себя чувствует? — спросила Дороти, решив что с лошадью что-то не так.

— Он полон энергии и рвется в бой, — уверил ее Алан. — Я взял для вас специальный пропуск, решил, что вы захотите спуститься вниз и пожелать удачи вашему ученику перед стартом.

— Да, конечно, большое спасибо, — поблагодарила Дороти, тронутая его предупредительностью.

Она не на шутку нервничала в ожидании того момента, когда лошади начнут проходить через стартовые ворота. Шум и беготня на ипподроме ничем не напоминали образцовый порядок, царивший на ранчо, и оставалась вероятность, что Алмаз вновь обратится к старой модели поведения.

— Мы вернемся к началу скачки, — сказал Алан.

Дороти чувствовала руку Алана на своей талии, пока они пробирались через толпу. По спине у нее разливался обжигающий жар, и девушка была рада, что он не видит, как краснеют у нее щеки.

Том и Рой, стоявшие не дорожке, увидев Дороти, дружно заулыбались.

— Здравствуйте, мисс. Алмаз давно вас высматривает, — сказал Том и захохотал, потому что лошадь, отодвинув его плечом, шагнула навстречу Дороти.

— Привет, Алмазик. — Дороти погладила белую отметину на лбу скакуна и потрепала его за ухо, а он губами мягко схватил ее за плечо. — Ну что, малыш, ты хорошо будешь вести себя, пройдешь через ворота сразу, как послушный мальчик?

Словно в ответ на ее вопрос Алмаз качнул головой.

— Я бы сказал, что вы получили обещание из первых уст, — сказал Алан со смешком.

Вокруг теснились владельцы лошадей и тренеры, давая последние напутствия жокеям. Дороти отошла в сторонку, чтобы предоставить Алану возможность поговорить с Томом Смитом. Она не сводила глаз с Алана, жадно разглядывала его чеканный профиль, запоминала каждую мельчайшую подробность его облика, сознавая, что воспоминания — это единственное, что останется с ней до конца ее дней. Сердце ее больно сжималось.

Хотелось бы знать, женится ли он снова… Дороти надеялась, что да, и заранее завидовала этой счастливице. Почему-то она была уверена, что Алан мечтает о детях, и знала, что из него получится великолепный отец.

Алан подсадил Роя в седло.

— Покажи им, как скачет чемпион! — Он хлопнул Алмаза по крупу. Рой бодро улыбнулся напоследок и поехал рысью вслед за остальными к старту. — А нам пора возвращаться на места.

Дороти кивнула, и они двинулись назад и снова прошли через толпу возбужденных болельщиков, накал страстей у которых достиг предела — ведь сию минуту должны начаться скачки на престижный кубок Джейн Вандерхуф.

В это время заиграл сигнал, призывая участников собраться у стартовых ворот.

— Ну вот и вы наконец, — сказала с облегчением Соня, когда они присоединились к остальным. — Как вы нашли Алмаза?

— Он в отличной форме и хорошем настроении, — ответил отцу Алан. — Дай мне бинокль, папа, я хочу видеть, что произойдет в воротах.

Дороти встала рядом с Мэдж. Зрелище перед ними открывалось красочное, а высившиеся вдали горы служили прекрасным фоном для происходящего и немного напоминали театральные декорации.

— Ты волнуешься? — спросила Мэдж, пожимая Дороти руку.

— Чуть-чуть, — с усилием улыбаясь, ответила Дороти, которую эта дружеская поддержка чрезвычайно растрогала.

— Алан очень верит в тебя, — заговорщицки прошептала Мэдж.

— Вот потому я и волнуюсь, — призналась Дороти.

— Понимаю, — рассмеялась Мэдж.

— Ну, что там творится? — спросила Соня. — Саймон, Алан? Вы видите хоть что-нибудь? — нетерпеливо вопрошала она сыновей.

— Лошади собрались у стартовых ворот… Вот сейчас их направляют в ворота, — ответил Саймон. — Алмаз — последний в этой группе…

Он затих, и Дороти показалось, что в молчание погрузились и остальные болельщики, словно все, как по команде, затаили дыхание.