Сандра Джоунс - Одержимые любовью

– Ну и черт с тобой! Раз так, пропади ты пропадом!

Краем глаза Лэрри видел, как она выскочила из палаты.

«Эх ты! Ну что за несносный характер! – подумал он. – А вдруг она больше не придет? – Он тяжко вздохнул. – Так тебе дураку и надо!»

Придя домой, Генри прямиком направился к бару.

– Целый день проторчал в душном кабинете и толок воду в ступе! Это не так, то не эдак… Мне и нужно-то от них всего лишь разрешение на строительство! Я переделывал чертежи трижды! А эти проклятые бюрократы уперлись и не подписывают. Ни в какую! – Он метался по гостиной как раненый зверь. – Хоть головой стучись о стену!..

– Все утрясется! – Джулия как всегда источала елей. – У тебя все получится, дорогой, вот увидишь.

– Только не надо меня утешать! Меня это бесит. – Он плеснул себе бренди и пошел к столу.

Встав за спиной у мужа, Джулия принялась массажировать ему виски и осторожно спросила:

– Ты был у него?

– У кого у него? – с раздражением переспросил Генри.

– У прораба… Того, что на днях отвезли в больницу.

Брякнув стаканом о стол, он с желчным смешком спросил:

– Ты что, оглохла? Я же сказал. Весь день проторчал на совещании с дуболомами из мэрии. – Вскочив из-за стола, уставил в жену гневный взгляд. – А чем занималась ты?

– Если ты хочешь знать, была ли я в больнице, то можешь быть спокоен. Я там не была. – Она нахмурилась. – И очень жалею об этом! Ведь он твой служащий, а я твоя жена. И навестить его мой долг. – Она опустила глаза в надежде, что рассеяла его подозрения и он оставит ее в покое.

Генри молча смотрел на жену, и его осенила догадка:

– Черт тебя подери, Джулия! Ты опять крутилась у школы?!

Она отвернулась, но Генри, схватив ее за плечи, рывком повернул лицом к себе:

– Отвечай, стерва! Опять к ней ездила? Ты дала мне слово, что не станешь за ней шпионить! А сама опять за старое?

– Она мне дочь! – Джулия заплакала. – Моя плоть и кровь!

Рассвирепев, он тряхнул ее и оттолкнул с такой силой, что она со всего маху стукнулась спиной о стену.

– Никакая она тебе не дочь! Ты не имела права ее искать! Да она тебя знать не знает! Вы с ней чужие люди. Поняла?

– Хватит, Генри! Перестань!

– Нет, это ты перестань! Хватит играть со мной в кошки-мышки! И не смей держать меня за идиота!

– А я и не держу.

– Тогда почему завещала ей все, даже свою половину акций?

– Это моя дочь! А я ее бросила… Раз уж я не могу быть ей матерью, то хотя бы обеспечу ее материально. Хочу, чтобы у нее было все!

– Вот оно что! Значит, для тебя эта девчонка дороже мужа?

– Нет! Я люблю тебя больше жизни. Надеюсь, мы с тобой состаримся вместе…

Генри решил поменять тактику.

– Мы состаримся вместе, но я хочу, чтобы ты мне доверяла!

– Я тебе доверяю.

– Докажи! Измени завещание. Если с тобой, не дай Бог, что случится, я сам позабочусь о девочке. Даю слово!

– Ты у меня такой милый! – Джулия чмокнула мужа в губы. – Жаль, что с Флер Робинсон ничего не вышло!.. Если бы у нас был ребенок и мы считали бы его своим, все было бы иначе. Я бы все равно заботилась о дочери, но почти все свое состояние завещала бы нашему с тобой ребенку.

Так-то лучше! Хорошо, если она завешает все ребенку. Его ребенку. Ребенку Флер. Так и должно быть. И если все получится, как он задумал, все так и будет!

– Жаль, что с Флер ничего не вышло! Ты так хотел ребенка!

– Я и сейчас хочу!

– Если бы ты знал, как я не хотела, чтобы ты занимался любовью с другой женщиной!.. Я рада, что она уехала. Знаешь, мне даже показалось, что ты в нее влюбился.

– А как насчет завещания? Перепишешь его на мое имя?

Джулия молчала, и Генри решил, что она выполнит его просьбу. Остается только переждать пару месяцев, а потом можно будет от нее избавиться. Джулия обожает морские круизы, вот он ее и ублажит. А остальное – дело техники. Жена выйдет на палубу подышать ночной прохладой, и у нее закружится голова…

– Скажи, а тебе бы понравилось, если бы я завещал все чужому человеку, которого ты даже никогда не видела?

– Я об этом не думала.

– А ты подумай! Ну, так когда мы пойдем к твоему адвокату?

Ответ жены сразил его своей бесповоротностью:

– Прошу тебя, Генри, хватит об этом! Я не изменю своего решения. Если бы Флер Робинсон забеременела, я бы любила твоего ребенка, как своего собственного, но все получилось не так, как мы рассчитывали. Есть только ты и я. Я помогла тебе начать дело и разрешаю пользоваться своим банковским счетом. Надеюсь, скоро ты сможешь обходиться без моей помощи. – Ее глаза засветились любовью.

«Но не ко мне!» – с ужасом осознал Генри.

– А моя дочь в ней нуждается! И, пожалуйста, не говори, что она мне не дочь. Разве она виновата, что меня изнасиловал родной отец?! Я сама тогда была ребенком, а моя мать, обезумев от ревности, отдала невинную крошку в приют. Бедняжка промучилась там четыре года, пока ее не удочерили. – У Джулии задрожал голос. – Если бы ты знал, как я хотела бы подарить тебе ребенка!

– Знаю. – Генри тянул время, обдумывая очередной ход.

– Ведь у нас с тобой всего так много! А у нее так мало. Когда ее удочерили, я подумала, что сумею ее забыть. Но я ошибалась… Ты не волнуйся! Я не стану вмешиваться в ее жизнь. Но я выполню свой долг. – От волнения у Джулии прервался голос.

Как же он ее ненавидел! Однако нужно ей подыгрывать.

– Пойми, я не оставил надежды завести своего ребенка…

– Понимаю. И боюсь.

– Чего? Ведь я люблю тебя.

– А я тебя. Я не могу без тебя!

– Ты же знаешь, я не хочу брать на воспитание чужого ребенка. Хочу быть отцом своего собственного!

– Знаю.

– Для этой цели мы и выбрали Флер Робинсон.

– Но ведь она уехала.

– А если она вернется?

– Ты этого хочешь?

– А ты хочешь, чтобы я с тобой остался?

Покачав головой, Джулия шепнула:

– Я не позволю тебе уйти.

– Так если Флер вернется, наш уговор остается в силе? – Генри поцеловал жену в губы. – Она родит нам ребенка, а потом мы от нее избавимся. За ненадобностью.

Джулия молчала, а Генри ждал, что перетянет: ревность или любовь. Перетянула любовь.

– Я согласна и на это. Лишь бы ты был со мной.

Прижав жену к себе, Генри поднял глаза к потолку и торжествующе улыбнулся: она его любит, как и прежде!

– Ты вогнала меня в краску! Вот за это я тебя и люблю.

– А Флер Робинсон для тебя ничего не значит?

– Постольку, поскольку она должна родить нам ребенка.

– Думаешь, она вернется?

– Не знаю, – небрежно ответил он, а в душе поклялся найти Флер, даже если для этого придется перевернуть землю.

– Если она вернется, все будет по-прежнему. Ведь я хочу ребенка не меньше, чем ты! – Джулия смотрела в любимое лицо, в душе истово молясь: лишь бы Флер не вернулась!