Маргарет Малькольм - Все или ничего

Вот и начался новый день. Что он ей принесет? Розамунда загадала, чтобы судьба избавила ее от новых переживаний, от сердечной боли. А если испытания неминуемы, пусть дарованы ей будут мудрость, мужество и стойкость!

Она призналась Джону, что любит его и всегда будет любить. Это правда. Как убедить в этом Джона? Девушка глубоко задумалась: эту сложную задачу так просто не решить!

Раздался стук в дверь. Господи, неужели это Джон?!

В комнату вошла миссис Брикуэлл, в руках она держала поднос.

Доброе утро, мадам, — оживленно приветствовала она молодую хозяйку. — Я сама принесла вам чай. Мне кажется, нам необходимо кое-что обсудить с глазу на глаз.

Доброе утро, миссис Брикуэлл, — отозвалась Розамунда, поеживаясь. — Опять проблемы? Ради бога, что случилось?

Да ничего особенного, — ответила миссис Брикуэлл, опустив поднос на кровать перед Розамундой. — Я хотела поговорить об одежде. Как я поняла, вы с мистером Джоном, видимо, не планировали задерживаться в поместье и не взяли с собой необходимых вещей. Я подумала, может, вы… захотите примерить что-нибудь?

Какая вы добрая и заботливая, миссис Брикуэлл! — обрадовалась Розамунда. — Вам удалось что- то подобрать?

Это было нелегко, мадам, — объяснила экономка. — Вы такая высокая и стройная. Я нашла голубой нейлоновый комбинезон на пуговицах. Очень симпатичный, почти новый.

Прекрасно, мне это подойдет. — Розамунда пришла в восхищение. — Если нам придется здесь пожить и мистер Джон сочтет это необходимым, я, наверно, привезу свои вещи. — Она внезапно замолчала. Вернуться на канал? Туда, где она познала счастье? Хватит ли у нее на это сил? Нет, она не сможет этого сделать! — А скорее всего, куплю себе что-нибудь в местном магазине.

Что ж, попробуйте, — с сомнением в голосе сказала миссис Брикуэлл. — Позволю себе заметить, мадам, у вас сегодня будет сумасшедший день.

Да, я тоже так думаю, — отозвалась Розамунда. — Столько всего нужно сделать. Но… — Она быстро подняла глаза на миссис Брикуэлл. — По- моему, вы хотели мне что-то сказать. В чем дело?

Ну, это касается нашей кухарки. Как мы поняли, сюда должна прибыть приютская повариха. С одной стороны, это правильно: нашей кухарке сложно справляться с таким объемом работы. С другой стороны, две женщины на одной кухне — это сами знаете, что такое!

Догадываюсь, — улыбнулась Розамунда. — А что вам известно о поварихе из приюта? Например, моложе она нашей?

О да, мадам, значительно моложе. И я бы сказала, она умеет готовить лишь блюда общественного питания, что в корне отличается от норм, принятых в этом доме.

Как вы думаете, может, обсудить этот вопрос с нашей кухаркой? Попросите ее заглянуть ко мне после завтрака.

Хорошо, мадам, — отозвалась экономка и с уважением посмотрела на Розамунду. Да, молодая и, судя по газетным статейкам, совсем непростая особа, но какая решительная, энергичная! Выходя из комнаты, она вдруг спохватилась: — Прошу прощения, мадам, чуть не забыла. Мистер Джон просил передать вам, что он поехал посмотреть, что происходит в приюте, и не знает, когда освободится.

Понятно, — обронила Розамунда. — Благодарю вас, миссис Брикуэлл. И на будущее — если мистер Джон попросит вас что-нибудь мне передать, будьте добры выполнить его просьбу незамедлительно.

Да, мадам, — потупилась экономка. — Простите меня.

Розамунда мягко улыбнулась в ответ.

Миссис Брикуэлл отправилась на кухню выполнять просьбу хозяйки. Надо подсказать кухарке, решила экономка, чтобы та не позволяла себе ничего лишнего. Миссис Линдсей терпеть не может глупости. Она дама милая и любезная, но цену себе знает и не боится настоять на своем. Она мыслит и действует правильно!

Джон вернулся только в полдень. Розамунда все утро провела в маленькой гостиной. Ей полюбилась эта уютная комната. Будто специально созданная для женщины, она была обставлена редкими изящными предметами безупречного вкуса. Кресла и стулья обиты зеленым атласом с цветочным рисунком, оттенок занавесей и гардин прекрасно сочетался с обивкой мебели. На полу лежали прекрасные ковры. Два ореховых столика, зеркало в резной оправе и небольшое бюро приковывали взгляды своим стилем и изяществом.

Розамунда с наслаждением выпила чай, просмотр утренних газет вызвал у нее раздражение. Рут Гастингс дала интервью. Прогнозы Розамунды полностью подтвердились: тетка рассказала журналистам сладкую сказочку… Девушка с досадой отбросила газеты в сторону — такое и читать не стоит.

Вскоре к Розамунде зашел доктор Милвард. Он осмотрел детишек и остался доволен их физическим состоянием.

Вслед за ним пришла кухарка, крупная, полная шотландка. С ее появлением маленькая комната стала казаться еще меньше.

Когда вернулся Джон, Розамунда писала письмо мисс Элис.

Мне сказали, что ты здесь, — небрежно обронил он.

Да. Я решила не мозолить всем глаза. Ты, видимо, скоро примешь какое-то решение. А мне здесь удобно встречаться с людьми. Ты не возражаешь, что я заняла эту комнату?

Что ж, весьма разумный выбор. — Джон развалился в кресле, вытянув ноги и засунув руки в карманы брюк. — Так и должно быть. Идея планировки и меблировки принадлежала моей матери. Ей хотелось создать уютное гнездышко, где ничто не беспокоило бы ее. Как она сама говорила, ей не нравится болтаться в этом огромном доме, как горошина в стручке. Такая позиция раздражала отца, — сухо продолжал Джон. — Понимаешь, он любил, чтобы все делалось с размахом, с помпой.

Я понимаю, — уклончиво ответила Розамунда.

Джон взглянул на нее с любопытством:

Мне кажется, ты разделяешь точку зрения моей матери. Разве тебе не нравится этот дом?

О, поместье я видела — удивительно красиво! — призналась Розамунда. — А вот дом…

Да? — Он ждал ответ на свой вопрос.

Ты назвал этот дом мыловаренной фабрикой, — напомнила ему Розамунда. — Мне же он кажется похожим на гостиницу, очень хорошую гостиницу. Теплой атмосферы родного дома здесь не чувствуется. — Она решила переменить тему разговора. — Как ты съездил в приют? Что там творится?

Все сгорело практически дотла! Неудивительно! — возмущался Джон. — Здание давным-давно признано аварийным. И в таких безобразных условиях содержались бедные малютки. Пожар мог вспыхнуть в любую минуту. Какая преступная халатность! Это счастье, что никто не пострадал. Здание придется отстраивать заново, и это радует. Не представляю, сколько на это уйдет времени!

Так ты позволишь детям остаться?

А что еще можно сделать? Я встретился с сэром Джорджем Парксом, он один из членов правления. Основная проблема: где разместить детей на весь период реконструкции. В общем, я готов решить этот вопрос положительно. Скажем, на год. Но пускать все на самотек я не намерен. За детьми нужен строжайший присмотр. Что здесь вчера творилось? Они играючи превратят дом в развалины. Такая ситуация недопустима! Это означает, что нам придется остаться в поместье до тех пор, пока жизнь не войдет в нормальное русло. Возражения есть?