Маргарет Малькольм - Все или ничего

Не хотелось лишний раз беспокоить вас, — объяснила она.

Вечером Джону и Розамунде долго не удавалось остаться одним. Тим Феррис и Оуэн Уикс, воспитатели мальчиков, с благодарностью приняли приглашение хозяев пропустить по стаканчику на ночь и не спешили променять уютную гостиную на гимнастический зал, где по-спартански устроились на ночлег.

После их ухода Джон и Розамунда обсудили некоторые дела.

Я завтра навещу сестру-хозяйку или директрису, не знаю, как правильно, — сообщил Джон, наливая себе еще один стаканчик. — Хочу посмотреть, какой ущерб нанесен зданию. Потом встречусь с членами правления.

Да, это правильно, — отозвалась Розамунда, поигрывая бокалом и разглядывая искрившуюся в нем жидкость. — А ты позволишь детям остаться, если окажется, что в приюте нельзя жить?

Возможно, это самый хороший вариант, — задумчиво произнес Джон. — Только в этом доме достаточно места, чтобы разместить пятьдесят детей и несколько воспитателей. Здесь есть удобные помещения, которые можно превратить в классные комнаты.

Классные комнаты, — повторила Розамунда. — Значит, придется вынести всю лишнюю мебель. А есть куда?

Конечно, — ответил Джон. — Если их пребывание здесь затянется, придется перевести мальчиков из гимнастического зала в другие комнаты, а зал использовать по назначению.

Да-да, — тихо сказала Розамунда, думая о своем.

Джон вопросительно посмотрел на нее:

Устала?

Да, пожалуй, — кивнула девушка, однако усталость эта была скорее душевной, нежели физической. У нее было ощущение, что за один день она успела прожить целую жизнь. Столько всего произошло, и все это было таким — она никак не могла подобрать нужное слово, — таким разрозненным, фрагментарным. Наверно, нечто подобное испытывала бы актриса, если бы ей пришлось сыграть одну сцену из «Ромео и Джульетты», вторую из «Отелло», а третью из… Нет, на свете нет такой пьесы, сюжет которой хотя бы отдаленно напоминал события этого напряженного дня!

Все было каким-то нереальным. Удивительно, но они с Джоном сумели совместными усилиями навести порядок! Это просто невероятно! Два безумно влюбленных друг в друга человека сразу после своего бракосочетания испытали глубочайшее разочарование, а после, отбросив в сторону личные переживания, трудились рука об руку, как… как два партнера. Розамунда понимала, что это деловые отношения, возникшие в результате драматических событий. Но партнеры эти полностью доверяли друг другу… Неужели Джон только под давлением обстоятельств повернулся к ней лицом, размышляла Розамунда. Или существует еще что-то, смутное, неосознанное, идущее из самой глубины его существа? Она не знала ответа, но и спросить не могла. Розамунда призналась Джону, что вышла за него замуж по любви и будет любить его всегда. Больше ей нечего было сказать. Все остальное зависит от Джона…

Часы пробили полночь. Джон поднялся.

Думаю, на сегодня мы сделали все, — заметил он. — Вы с миссис Брикуэлл договорились о поставках продовольствия, правильно? Многие местные жители придут нам помогать… Да, чуть не забыл. Здесь были представители прессы — ты была занята в тот момент.

О! — воскликнула Розамунда в смятении.

Они собирали материалы о пожаре и попутно обнаружили еще кое-что. Мы с тобой стали сенсацией, Розамунда. Нам отводятся первые полосы газет!

Боже мой! — прошептала она. — И что… что ты им сказал?

Он пожал плечами:

Сказал, что мы не хотели пышной свадьбы, венчание было тихим и скромным. Мне не удалось избежать беседы с ними. Они вели себя как гончие псы во время охоты. Не знаю, что из этого получится. Пришлось раскрыть им твое имя. Один из журналистов знаком с тобой. Видимо, они теперь дружной толпой ринутся к твоей тетке. Ох, чем это кончится?

Догадываюсь, — озабоченно произнесла Розамунда. — Она скажет, что давно все знала и всегда одобряла мой выбор. Она представит наши отношения как роман года… — Девушка тихонько всхлипнула.

Розамунда!

Да, так и будет! — с трудом проговорила она. — Ты не понимаешь? Ведь ты богат. Я твоя жена. Тетка продает дорогую одежду. Скандалы ей не нужны, а от хорошей рекламы она не откажется. В своем письме она намекнула, что я просто обязана обновить свой гардероб с ее помощью. В ответ она не станет рассказывать тебе о том, что я якобы знала все подробности твоей жизни.

Повисла гнетущая тишина. Выдерживать это напряжение становилось с каждой минутой все труднее и труднее, но ни один из них не решался нарушить затянувшуюся паузу.

Розамунда, почувствовав, что начинает задыхаться, вскочила на ноги.

Я… я, наверно, пойду, — сказала она тихим, сдавленным голосом. — Я очень устала.

Не сомневаюсь.

Джон подошел к бару и осторожно поставил свой бокал на поднос.

Надеюсь, миссис Брикуэлл обеспечила тебя всем необходимым? — вежливо спросил он, стоя к ней спиной.

О да, спасибо, — безжизненным тоном ответила она.

Джон резким движением распахнул перед Розамундой дверь.

Спокойной ночи.

Спокойной ночи, — отозвалась она, кусая губы, чтобы не расплакаться.

Дверь захлопнулась за ее спиной.

Глава 7

Миссис Брикуэлл обладала даром восстанавливать надлежащий порядок вещей. Даже в чрезвычайных случаях она оставалась верна своим принципам и убеждениям.

— Нет, это никуда не годится! Такие великолепные апартаменты пустуют, — многозначительно заявила она однажды, обходя дозором дом. И как в воду глядела!

Неожиданный приезд хозяина с женой не застал ее врасплох. Именно в этих прекрасных комнатах и разместили молодоженов. Две сообщающиеся спальни, две ванные и небольшая гостиная как нельзя лучше подходили супругам.

Розамунда проснулась рано-рано и несколько минут лежала неподвижно, пытаясь определить, куда это она попала. Внезапно на нее нахлынули воспоминания, и девушка со стоном зарылась лицом в подушку.

Нет, этого не может быть! Ведь невозможно, чтобы двое влюбленных всего за несколько часов стали абсолютно чужими друг другу! Чудовищная бессмыслица! А последующая цепь событий казалась вообще чем-то нереальным.

Но как говорится, нет худа без добра. Джон и Розамунда вынуждены были на время забыть о своей личной беде и бросить все свои силы на решение насущных проблем. Они с головой ушли в организационную работу, но самое главное — им пришлось иметь дело с живыми людьми, которые нуждались в помощи.

К вечеру был установлен более-менее сносный порядок. Розамунда с ног валилась от усталости, она ощущала изнеможение и опустошенность. Слишком много на нее навалилось. Полная неразбериха во всем, отсутствие логики, четкости и ясности, как будто рассеянный фотограф сделал несколько снимков на один негатив…