Донна Клейтон - Мозаика жизни

Дженни кивнула.

—Но все же я не понимаю, чего он надеял­ся добиться от меня?

—Половины курорта, конечно, — пояснил Люк. — Если бы ему удалось нас разлучить и заставить тебя выйти замуж за него, ему в руки попала бы твоя доля, полученная при разводе.

—Довольно невероятная идея. Тебе не ка­жется?

—Для любого много работающего человека, конечно, невероятная. Но трудно даже предста­вить, что может придумать Чад. — И Люк до­бавил: — Чад всегда был занят только собой. По-моему, он просто не способен увидеть, что его план не работает.

—Почему Чад рискнул объявить твоего ре­бенка своим? Ведь он знал, что я не спала с ним и обязательно скажу об этом тебе.

—Чад ничего не говорил о ребенке, пока не выяснилось, что после ушиба головы у тебя ам­незия. — Смех Люка звучал совсем не весе­ло. — Тут он моментально решил воспользо­ваться ситуацией.

—Я не могу оставаться в «Прентис-Маун-тин», — вздохнув, твердо заявила Дженни. — Ес­ли он будет жить здесь — не могу.

—Не беспокойся, — заверил ее Люк. — Он уедет. Завтра.

Дженни выпрямилась и посмотрела на мужа.

—А как же твое обещание, данное отцу? А обещание, данное Чаду, что у тебя всегда будет для него работа? А мечта твоего отца, что вы с Чадом будете работать вместе на… — У нее пе­рехватило горло, и она замолчала.

—Традиция Прентисов? — проговорил он. — Я просто вбил это тебе в голову. Поэто­му ты не пришла ко мне, когда Чад начал пре­следовать тебя? Правильно?

—Я думала, для тебя важно, чтобы Чад был здесь, — немного помедлив, ответила она. — Я знала, как искренне ты хотел выполнить мечту отца.

—Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня за это? Ведь я заставил тебя пройти через такие испытания!

—Тут нечего прощать. — Она покачала го­ловой и провела рукой по его груди. — Я люб­лю тебя.

—И я люблю тебя, — словно эхо, повторил он. — Так люблю, что словами не могу вы­разить. Похоже, для меня наступило лучшее время, начинает сбываться моя мечта.

Она удивленно вскинула брови.

—Отец потратил всю жизнь, добиваясь ис­полнения собственной мечты: все Прентисы ра­ботают вместе, — продолжал Люк. — Ждал ее плодов. Но оказалось, что слишком много сил действует против него. В любом случае я не мо­гу нести за это ответственность. У Чада тоже было заветное желание поколесить по Европе. И пять лет он прожигал свое наследство, пока не осталось ни цента. За это я тоже не могу не­сти ответственность. — Люк нежно погладил Дженни по волосам. — У меня своя жизнь. Раз­ве не так? Для человека неестественно пытаться осуществить чужую мечту. Я должен жить своей собственной. Моя мечта — превратить «Прентис-Маунтин» в самый лучший курорт. Моя мечта — жить здесь. С тобой. С нашим ребен­ком.

—У меня тоже есть мечта, — кивнула Джен­ни.

—Скажи мне, — улыбнулся Люк.

—Я хочу, чтобы у нас был совершенный брак.

—Это очень высокая планка, — ухмыльнул­ся он.

—Я не имею в виду, что мы никогда не бу­дем спорить, — уточнила она. — Это было бы глупое желание. Особенно учитывая, что я так люблю распоряжаться. Но я хочу, чтобы мы со­хранили способность разговаривать. Обо всем. Я хочу, чтобы ты всегда мог прийти ко мне и рассказать о своих неприятностях, если они у тебя появятся. И я не хочу, чтобы ты когда-ни­будь снова уходил из нашей спальни. Какие бы ни были причины.

—Согласен. — Он подтянул ее ближе к се­бе. — И я хочу, чтобы ты сказала мне, если кто-то начнет преследовать тебя или угрожать.

—Ох, — возразила она, — если Чад уедет, этого больше не повторится.

—Кто знает, ты красивая женщина.

Она уютно прижалась к его груди.

—Мне хорошо, — вздохнула Дженни. — Уверена, что мы все равно в конце концов остались бы вместе. Даже если бы я не вспо­мнила свое прошлое.

ЭПИЛОГ

Под тяжелым слоем снега клонились к земле зеленые лапы сосен. Солнце сияло над нетронутой белизной. Издалека со склонов до­носились крики и смех лыжников. Разгар зим­него сезона. Дженни довольно улыбнулась. Улучив минутку, она залюбовалась зимним пейзажем.

—Нос для невика?

Высокий, пронзительный голосок заставил ее улыбнуться. Она посмотрела на двухлетнего сы­на, одетого в теплый комбинезон.

—По-твоему, нашему снеговику нужен нос? — Вынув из кармана ярко-оранжевую морков­ку, она протянула ему. — Это вас устроит, сэр?

—Пасибо, мама, — в восторге завизжал ма­лыш и, сияя от удовольствия, подбежал к ней. Он взял морковку, встал на цыпочки, но все равно не мог дотянуться до лица снеговика. — Помоги — закричал он. Дженни засмеялась и взяла мальчика на руки, наслаждаясь его безза­ботным смехом.

—Приделай ему нос, Дэниэл. — Она под­несла сына к снеговику. — Скоро папа придет к ленчу. Нам нужен безукоризненный мистер Снеговик.

Дэниэл воткнул морковку в верхнюю часть снежного шара, прямо туда, где должна бы быть левая щека. Но Дженни со смехом одоб­рила его работу.

—Не-говик! — радостно вторил ей Дэниэл и хлопал в ладоши, довольный своим произведе­нием.

—Он выглядит замечательно. Вот теперь мы готовы встречать папу. — Она заговорщицки понизила голос. — А после ленча мы откроем ему наш секрет.

—Си-кит. — Дэниэл вытаращил глаза, еле выговаривая такое трудное слово.

Дженни кивнула. И в этот момент почти воздушный мягкий снежок ударил ее прямо в спину. У нее перехватило дыхание, когда рассы­павшийся снег забрался под воротник пальто. Она обернулась и увидела мужа, стоявшего на дорожке. Его черные глаза смотрели совсем в другую сторону. Он насвистывал какую-то ме­лодию.

—У тебя подозрительно невинный вид, как у дьявола. — Она поставила Дэниэла на землю, схватила пригоршню снега и начала скатывать тугой снежок.

—Не-жок! Не-жок! — смеялся сын, протяги­вая к ней руки.

Дженни дала ему снежный шарик и снова набрала пригоршню снега.

—Брось его папе, — прошептала она, но в этот момент увидела, что Люк мчится к ней с целым арсеналом снежков в руках. С хохотом Дженни бросилась бежать.

—Ты не добросишь, — кричала и смеялась она, оглядываясь. Но поздно. Снежок попал ей в плечо. Затем Люк схватил ее, и они в обним­ку покатились по холодному снежному одеялу.

Люк целовал ее влажные губы, холодные ще­ки. Радостный Дэниэл спешил к ним.

—В папу, — кричала Дженни. — Брось сне­жок в папу!

Мальчик кинул снежок, и попал прямо Джен­ни в подбородок.

—Никогда не настраивай сына против от­ца, — посоветовал Люк. В глазах у него сверкал смех.

Дженни хохотала, выплевывая и смахивая снег с лица.

—Ладно… — теперь его лицо почти касалось лица жены, — о каком это секрете ты говорила с Дэниэлом?