Донна Клейтон - Мозаика жизни

—Нет! — Протест вырвался из горла как придушенный стон. Она щипалась и царапа­лась, брыкалась и дралась, пока не освободи­лась.

Он произнес ее имя. Надо вырваться. Бе­жать! Уйти! Она почувствовала на спине руки и упала. Покатилась, ударяясь о камни, по склону Саймоновой вершины.

—Люк! — закричала она, из глаз брызнули ослепляющие слезы. Она вспомнила, о чем по­думала перед потерей сознания. Она подумала о любимом муже.

—Я здесь. — Люк обхватил ее. — Я здесь.

Она услышала голос мужа. Она не на Сай­моновой вершине. Колени ослабли, дрожали. Она моргнула, поняв, что стоит в дверях спаль­ни в объятиях Люка. Мгновение назад она ви­дела лишь голые камни и скользкий сланец. Теперь она разглядела прочную деревянную дверь спальни. Почувствовала мягкий ковер под ногами и сильные руки Люка на талии.

—О Боже, — прошептала она. Ледяной пот выступил на коже.

—Что, любимая? — Нежная забота, страх, недоумение слышались в его голосе. — Что слу­чилось?

—Вспомнила. — Сильная дрожь сотрясла ее тело. — Я все вспомнила.

Несколько часов спустя, прижавшись друг к другу, они сидели на кровати. Теплое тело Лю­ка защищало ее от жутких воспоминаний того дня. От воспоминаний об ужасных неделях, предшествовавших тому дню. Они перебрали все подробности. И не один раз. Люк терпеливо слушал. А Дженни снова и снова повторяла рассказ о пережитом.

—Может, он не толкнул меня, — в который раз говорила Дженни. — Не думаю, что Чад хо­тел моей смерти.

—Он собирался только припугнуть тебя. — Подавленный гнев в словах Люка переплетался с печалью. — Вызвать у тебя страх.

—Да, — чуть слышно согласилась Дженни. — Это его манера. — Она не оправдывала Чада, просто констатировала факт. — Это началось с того дня, как я встретила его. Я имею в виду — в колледже. Я была такая наивная. Ничего не знала о мужчинах. Я думала, Чад ведет себя… как полагается. Таким и должен быть насто­ящий мужчина. Я думала, между мужчинами и женщинами всегда такие отношения.

—Он силой принуждал тебя к… — Люк сжал кулаки.

—Нет, — быстро успокоила его Дженни. — Нет, такого не было. Во всяком случае, пока мы встречались в колледже. — Она помолча­ла. — Отношения получились сложные. — Джен­ни вздохнула от отвращения. — Кого я обма­нываю? Я была дурой. Пока мы встречались, Чад довольно часто водил меня за нос. Он за­пугивал меня, демонстрируя, что у него есть другие девушки. Даже уходил от меня несколь­ко раз. Как ты выразился, «играл на других по­лях».

Она повернулась в объятиях Люка и поло­жила ладонь на его голую грудь.

—Ты должен понять. Я не имела представ­ления, что такое любовь. Я видела лишь мелкие интрижки, которые он плел в колледже. Про­клятье! Он развлекался со всеми моими подру­гами. — Она покачала головой. — С моей со­седкой по общежитию. Она мечтала встречаться с Чадом. И считала вполне нормальным охо­титься за ним. — Голос упал до шепота. — Чад принял ее предложение. А для меня — унизи­тельное переживание. Но он всегда возвращался ко мне.

Люк молчал. Дженни почувствовала, как у нее от стыда вспыхнуло лицо, когда она задума­лась над собственными словами.

—Какая идиотка! Правда? Жуткая идиотка! Но так получалось лишь потому, что я не по­нимала главного — любовь у Чада кажущаяся, поверхностная, какая-то торговля, а не любовь. — Она взглянула на него сквозь опущенные рес­ницы. — Я не знала, что такое истинная лю­бовь, пока ты не показал мне.

Мышцы Люка расслабились. Он крепче об­нял ее. Она прижалась щекой к его груди.

—Ты открыл мне, какой бывает заботливая и дающая счастье любовь, — продолжала она. — Только с тобой я узнала, что постель — это по­трясающее переживание, когда даешь и получа­ешь. Это самое прекрасное в отношениях между мужчиной и женщиной. А вовсе не пугающие свидания, какие всегда устраивал Чад. Надо мной постоянно висела угроза. Если я не уступ­лю, за дверью спальни ждет другая девушка, ко­торая с большой охотой удовлетворит его. Секс с Чадом был ужасный. Ужасный. Прости, Люк, — подняв голову, пробормотала она. — Тебе не надо бы этого слушать. Но я благодарна тебе, что ты дал мне выговориться.

—Все нормально, — успокоил он ее. — Ес­ли бы я услышал, что у вас с Чадом был вели­колепный секс, наверно, мне не удалось бы быть таким спокойным и уверенным.

—Люк?

—Гммм?

—Я уже говорила, что боролась с Чадом на Саймоновой вершине. — Чтобы успокоиться, Джен­ни пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. — Что, когда я упала, я убегала от него…

Он замер в ожидании продолжения.

—Я уверена, что он хотел… — Она не реша­лась закончить фразу. — Что он собирался… — С трудом сглотнув, она замолчала.

—Изнасиловать тебя? — договорил Люк, когда стало ясно, что Дженни просто не в со­стоянии произнести это слово.

—Да, — прошептала она. — Я верю в это. У него создалось какое-то искаженное представле­ние, будто, если он заставит меня сблизиться с ним, я вернусь к нему. Или что-то в таком ро­де. Все недели перед тем, как Чад заманил ме­ня на Саймонову вершину, он постоянно давил и давил на меня, подталкивая к связи. — Джен­ни заправила за ухо прядь волос. — В тот день он сказал, что у тебя есть для меня новость, ка­сающаяся наших планов строительства дома. И мол, ты хочешь там со мной встретиться. Мне никогда не приходило в голову, что он может так лгать.

Несколько минут они тихо сидели, прижав­шись друг к другу.

—Он не только на тебя давил, — наконец заговорил Люк. — Он все те недели спорил со мной, требуя, чтобы я подписал бумагу, что по­ловина курорта его. Он использовал все, что только мог придумать. Но я понимал — нужно, чтобы Чад показал себя. Мне нужно было уви­деть, что «Прентис-Маунтин» что-то для него значит. Хоть какие-то доказательства, что ку­рорт для него не просто недвижимость, которую легко продать. Я не мог подписать бумагу даже на маленький процент собственности. Ведь люди, живущие в курортных поселках, целиком зависят от того, как поставлено дело. А Чад не слиш­ком надежный партнер.

—Так вот что имел в виду доктор, — по­молчав, пробормотала Дженни.

—Доктор?

—Да, — кивнула она. — Доктор сказал, что каждый, кто хоть отдаленно связан с лыжным курортом, после возвращения Чада живет в тре­вожном ожидании. Он, должно быть, имел в виду, что служащие боятся Чада. Они думают, если ты возьмешь его в партнеры, они могут потерять работу. Ведь там, где Чад, всегда хаос и разруха.

—Люди в Олеме могут не беспокоиться. Это брату надо беспокоиться. Я разгадал его план. От меня он ничего не добился и тогда принял­ся за тебя.

Дженни кивнула.

—Но все же я не понимаю, чего он надеял­ся добиться от меня?