Развод. Нас не вернуть - Эмилия Росси

ребёнке, Ася, – процедил он. – Почему ты скрывала его от меня столько лет?

– Что? – опешила я и посмотрела в его взмокшее от волнения лицо. — О чем ты говоришь? Какой еще ребенок? Ты про Лизу? Она от Артема, ты же знаешь.

– Я не про Лизу. Я про нашего с тобой малыша. Сколько ему сейчас? Он же уже в школу наверное ходит. Не знал, что ты так жестока.

Он нес какую-то околесицу, и я ничего не понимала.

– Если так хотела выйти замуж за Родиона, чтобы он тебя обеспечивал, то зачем рожать нашего общего ребенка и обрекать его на жизнь в чужой семье? Могла бы сказать мне, что не хочешь его, я бы воспитал его сам.

Мне пришлось сделать несколько глубоких вдохов прежде, чем я взяла себя в руки.

– Что ты несёшь, Родион? И что ты себе позволяешь? Ты что, думаешь, что я вышла за Артема ради его денег? Ради обеспечения себя любимой? Ты это мне сейчас говоришь?

– Но если не за этим, то что же тебя сподвигло на этот союз? И ребенок…

– Нет никакого общего ребенка, Родион! – перебила я его гневно. – Прекрати нести эту чушь! С чего ты взял, что я была беременна от тебя?!

– Мне рассказа Артем .

– Артем? Что за чушь?! Как ты мог поверить в его сказки?!

— Но ты же отправляла какой-то женщине с ребенком все эти восемь лет денежные переводы! Я видел выписки и знаю их адрес! Хочешь сказать, что это не так? Чей же это ребенок тогда? Хочешь сказать, ты просто отправляла деньги не своему ребенку? Где логика?

Я ахнула, когда поняла наконец, о чем он говорит.

– Ах, ты об этом, вот оно что. Об этом ребенке.

– Да, о нашем ребенке, Ася! Именно о нем! – продолжал твердить свое Родион.

Я собиралась сохранить эту тайну на всю жизнь при себе, но видела, что если я не скажу правду, Родион решит, что я и правда родила восемь лет назад и отправила новорожденного прочь. Зная его, он носом землю будет рыть, но до правды докопается. Так имеет ли смысл скрывать всё это теперь?

– Родион, – тихо обратилась я к нему, – Давай пройдем на кухню. Нам и правда нужно поговорить. Этот ребенок – он не твой. И не мой, тем более. Но давай лучше присядем, история длинная и не самая приятная. И касается она нашего расставания.

Я выждала паузу, размышляя, как правильно подать эту информацию и с чего начать историю. Родион смотрел на меня с нетерпением, почти не моргая.

– Я прекратила наши отношения, – не договорив предложение, я сглотнула комок в горле и продолжила дрожащим голосом на выдохе, – не по своей воле.

Нельзя плакать, Ася, не плачь. Я пыталась успокоить себя в своих мыслях, но слабо выходило. Когда я вспоминала это проклятое стечение обстоятельств, не могла не плакать.

– Ты хочешь сказать, тебя заставили?

– Не совсем заставили. Скорее, я сделала это ради тебя.

– Что? Ты ради меня бросила меня же? Ты вообще в курсе, как тяжело я пережил этот разрыв?! Я любил тебя больше жизни!

– Я тоже тебя безумно любила! Не ты один страдал! – вдруг повысила я голос, и слезы потекли рекой. – Но Маша…

– Что Маша?

– Когда ты защитил меня в подворотне от трех парней, – всхлипываю. – Помнишь тот вечер?

– Ну помню. Это было перед нашим расставанием.

– Верно. Если бы я тебя не бросила, ты бы сел в тюрьму на много лет, Родион. – наконец, выпалила я правду, если не всей его жизни, то очень весомую часть. – Это было условие Маши. Либо я отстаю от тебя, и ты достаешься ей, либо ты садишься в тюрьму. Я выбрала твою свободу. Я думаю, что ты поступил бы так же на моем месте. Именно из-за своей любви к тебе я так поступила, не вини меня. Ведь тот парень умер, а Маша была рядом и засняла эту потасовку на телефон. Вот как всё было.

Пауза. Всхлип.

– А деньги я отправляла его жене из-за чувства вины, ведь она была в тот момент беременна. Муж умер, и как она протянула бы? Я поэтому ей начала помогать и все эти годы отправляла анонимные платежи. Ведь я отчасти виновата, что она лишилась любимого мужа и кормильца семьи. Я представляла себя на ее месте, и меня мучила совесть, я не могла иначе.

– Что?! Это правда?! Маша виновата в нашем разрыве?! Она шантажировала тебя?

– Да, – призналась я.

– Ася, какая же ты дура! Тебе нужно было только мне сказать, что тебя шантажирует Маша, и я бы с ней разобрался! – зарычал Родион. - Но меня беспокоит один момент, насчет смерти этого ублюдка. Ты уверена, что он мертв? Ты видела свидетельство о смерти или его тело? Я уверен, что не мог его убить. Свою силу я правильно рассчитывал даже в молодые годы.

– Нет, я не видела ничего, – призналась я, сама осознавая, что была полной дурой, и Родион абсолютно прав сейчас.

Но тогда я не могла размышлять здраво, разум был затуманен, я так страдала. Жизнь почти была кончена для меня. Как же тяжело, когда ты не можешь рассказать правду человеку, которого безумно любишь и хочешь всегда быть с ним, но не можешь.

– Меня корежит, как представлю, как счастливы мы могли быть всё это время, если бы не Маша. Лучше бы я отсидел в тюрьме, – с горечью в голосе произнес спустя время Родион.

Неужели он так несчастлив с Машей? Неужели он так сильно любил меня, что готов был сесть в тюрьму и потратить много лет в ожидании, только чтобы быть со мной всегда? Его слова звучали громко и пафосно сейчас, но правда ли, что он и тогда так думал? У меня не было оснований не верить ему, тем более, что я безумно хотела в это верить. Ведь столько лет подряд после всего этого я думала, как бы могла сложиться жизнь, не встреть я тогда в подворотне этих пьяных парней. Но история не терпит сослагательного наклонения. Нужно работать с тем, что есть сейчас.

Я не переставала рыдать от потревоженных душевных ран, снова откупоренных острыми воспоминаниями,