Развод. Нас не вернуть - Эмилия Росси

хотелось. А если появляюсь на отцовском торжестве, боюсь, ее хватит удар.

– Во-вторых, сторону я выбрал, в этом ты прав. Но ошибаешься в одном. Я ратую за счастье своей единственной внучки Лизы.

– Мы уже сто раз это обсуждали, отец, – зажал я пальцами переносицу и зажмурился.

– Значит, обсудим в сто первый. И это я еще не поднимал тему падения Аси в кафе. Она попросила меня не вмешиваться, но не думай, что я не разузнал, что там произошло. Ты покрываешь преступление Карины, которая причинила боль Асе, матери твоей дочери. Моей внучки, между прочим. Из-за твоей потаскухи у меня не родится еще один внук. Или внучка. Как Лиза.

Я стиснул челюсти и разозлился, собираясь поскорее завершить неприятный разговор.

– У тебя только один внук, не внучка, – процедил, поправляя его. Он заблуждался, и это порядком раздражало.

– А вот в это как раз ошибаешься ты, сын.

Хлесткое замечание отца прозвучало хладнокровно, и я прикрыл на несколько секунд глаза. Не буду спорить, иначе наш спор затянется на несколько часов.

– Я тебя услышал. Так чего вызвал? О чем хотел поговорить?

Воцарилась недолгая тишина. А затем он вдруг ошарашил меня.

– Я сделал тест ДНК мальчишки, Артем, – произнес вдруг отец, и меня обдало жаром.

– Зачем? Я уже и сам сделал.

Я соврал машинально, рефлекторно. Желая скорее защититься от нападок отца.

– Да ладно? – вздернул он бровь. – Случайно не поручил это Максу?

– Ребенок от меня. Отец Карины был темноволосым. Так что давай закроем эту тему.

Несмотря на возникшие сомнения, я не хотел показывать отцу, что его слова меня задели и взволновали. И тем более не собирался говорить о том, что его самого в какой-то момент одолели эти пресловутые сомнения.

– Как и твой помощник Макс.

– И что? К чему ты ведешь?

– Я сделал тест в независимой лаборатории, без чужой “помощи”. Неужели не хочешь взглянуть? Я не распаковывал. Или так доверяешь Максу? Только он ведь знал, куда ты обращался за тестами?

Я разозлился и хотел уйти, но отец кинул запечатанный конверт на стол. Он его не открывал, будто и не сомневался в результате. Будь конверт открытым, я бы, может, проигнорировал отцовские подозрения, вот только…

– Я посмотрю, отец, но после мы закроем тему Аси навсегда. Ничего не говори, я знаю, что ты жалеешь ее, но хватит уже, я выбрал Карину и своего настоящего сына.

Я уверенно подошел к столу и открыл конверт. Смело прошелся глазами по листу и заранее победно усмехнулся. Был уверен, какой будет результат. В Максе я был уверен. Ему нет смысла меня обманывать.

Результат на отцовство – отрицательный.

Возможность отцовства – ноль целый, но сотых процента.

Отец – не я.

Мальчик – не мой сын.

Я крутил вариации одной и той же информации в голове, казалось, целую вечность. Пытался переварить увиденное в листке теста ДНК.

Не укладывалось никак в голове, что меня дважды предали. Сначала Ася, а теперь и Карина. И если в первый раз я испытывал ярость, горечь и разочарование – горючую смесь из эмоций, то сейчас… Сейчас я вскипел лишь от ярости, желая выпустить агрессию, но объекта, кроме Карины, и не находилось.

– Как ты получил образцы для ДНК-теста, отец? – спросил я, наконец, подняв голову.

Вопреки моим предположениям, на его лице не было написано торжества. Оно было непроницаемой маской, и сколь бы сильно я не пытался угадать, что он испытывает в данную секунду, не получалось. Он всегда был слишком хорош в скрывании своих мыслей, и мне до его таланта расти и расти. А вот в его глазах я будто наяву видел собственное отражение. Злость и гнев – те эмоции, которые я скрывать не умел. Наверняка у меня не просто ошалелый, но и враждебный вид. Увидь меня кто из конкурентов, отказался бы соперничать сразу, до того я выглядел раздраженно и пугающе.

Бумажку, которая свидетельствовала о предательстве и измене очередной женщины в моей жизни, я жестко смял в кулаке, желая просто разорвать ее в клочья. Вот только она мне еще пригодится при разговоре с Кариной.

– Ты считаешь, что я подкупил лабораторию? – вздернул бровь отец и поднялся со своего места, затем обошел стол и оказался напротив меня.

– Я такого не говорил, – процедил я и прикрыл глаза, чтобы уравновесить настроение. Отец не виноват в том, что я так остро воспринял всё это. И не его вина в моих семейных и личных неурядицах, так что не стоит срываться на нем, как бы мне не хотелось сейчас рвать и метать, крушить всё, что попадется мне на пути.

– У меня свои люди в доме, Артем, всё-таки я прожил там больше тридцати лет, – всё же ответил отец. – Но если ты хочешь лично удостовериться, что ДНК правдивое, сделай его сам в независимой лаборатории, но так, чтобы о том, где, не знал никто, кроме тебя самого. Да и волос бери сам, чтобы ты точно мог сказать, что материалы для анализа – верные.

– Отец…

– Я не обвиняю тебя в недоверии ко мне, сын, просто хочу, чтобы удостоверился наверняка. Чтобы ни капля сомнений у тебя не возникала. И еще вот.

В этот момент он достал из кармана прозрачный пакет-гриппер, в которые обычно кладут снимки в фотосалонах. Вот только в его случае внутри лежал русый локон. Явно женский. И до того, как он заговорил, я уже знал, чей он. Вариантов было немного.

– И прошу тебя, сделай тест ДНК Лизы. Сам. Без посредников и “помощников”.

Отец скривился, словно съел лимон, и ощерился, будто готов был вгрызться в моего помощника Макса клыками и разодрать того в клочья. Но отец всегда был человеком безэмоциональным, так что видеть его в таком состоянии мне было странно. Я был более чем удивлен.

– Хорошо, отец, я тебя услышал.

Я кивнул, а затем, уверив отца, что не буду делать глупостей, ушел. Мне было о чем подумать. Работать в этот день я больше не мог и первым делом поехал домой. Взял с собой водителя, так как опасался, что из-за раздражения могу стать виновником ДТП, и тогда всё мое имущество отойдет сыну Карины, который даже не от меня.

Пока мы ехали домой, я только и делал, что крутил в голове мысли о происходящем.