Кристин Лестер - Поцелуй на берегу

Юркнув в машину, она завела мотор и умчалась в город.

Лили была как всегда великолепна. Иногда Николь казалось, что эта девушка в детстве не наигралась в куклы, потому что цепляла на себя все рюши и бантики, какие только могла увидеть в магазинах. Когда Николь вошла в кафе, она сразу заметила в углу нечто розовое, воздушное, расшитое бисером и все в рюшах… Можно было не сомневаться, что это и есть Лили.

— Привет! Ты сегодня неотразима.

— Ты тоже. — Лили смерила подругу взглядом и критически приподняла бровь. — Где тебя валяли?

— А что?

Николь принялась осматривать себя. И поняла, что лучше бы она сделала это перед выходом из дома, потому что сейчас исправлять было что-либо уже поздно. Белая простая майка — ее самая любимая — была в каких-то непонятных пятнах. Джинсы — забрызганы до колена (это она не отдала их в стирку еще после второго посещения пляжа с Люком). Да еще лицо не накрашено, и волосы наверняка всклочены…

— Да-а. Я просто торопилась убежать от мамы.

— Убежала?

Николь кивнула, прикидывая, что мать, скорее всего, прекрасно знает, где обычно они с Лили встречаются, и без зазрения совести пришлет Берта к ним. О том, что это, по меньшей мере, бестактно, Сандра даже не подумает.

— Ты до сих пор бегаешь от мамы?

— О, если бы ты знала, как она мне надоела! Вроде бы все эти годы она занималась исключительно своей жизнью, а теперь ей приспичило устраивать мою.

— Нет, наверное, она просто очень хочет, чтобы у тебя состоялась такая выгодная партия.

— Лили, ты так спокойно об этом говоришь?

— А что мне еще делать? Если вы с Бертом поженитесь… Я… я не знаю! Мне достанется роль его любовницы? Но я тоже так не хочу!..

Николь махнула рукой:

— Да успокойся ты, мы не поженимся.

— Это еще не факт. Слушай, здесь душновато. Может, на воздух? Уже тепло.

— Нет, мне тут нравится. Не хватало еще пугать моим внешним видом ни в чем не повинных прохожих.

— Ну как хочешь… Кстати, все вокруг женятся, просто противно! — капризно сказала Лили. — Ты помнишь, я начала рассказывать про Эмму Бергинсон?

Николь вяло кивнула.

— Она выходит замуж! — Лили уставилась на нее, гордясь произведенным эффектом.

Но Николь молча смотрела в вазочку с мороженым, думая о своем.

— Ты не помнишь, с кем она встречалась?

— Нет. И, честно говоря, я и ее-то плохо помню.

— Ну так вот! — Лили придвинулась ближе, налегая на столик своим пышным бюстом четвертого размера. — Она встречалась с одним парнем по имени Люк. Мм… Залюбуешься!

Николь вскинула на нее настороженный взгляд. В груди что-то больно царапнуло. Впрочем, это может быть просто совпадением. Люк весьма распространенное имя.

— Ну вот! Я видела его: рост под два метра, хвостик, серьга в ухе, и он, кажется, то ли какой-то бывший «морской котик», то ли еще из каких-то элитных войск.

Николь показалось, что вся кровь бросилась ей в голову. В висках гулко стучало, слова Лили с трудом долетали до нее сквозь этот шум. Морской котик? Что за бред? Люк никогда не говорил ей об этом.

— Зато сейчас он занимается татуировками, у него свой салон…

Николь закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Сейчас она умрет. Просто вот так возьмет и умрет. Слышать про Люка от кого-то — просто невыносимо.

— …ну вот, и она сегодня позвонила и сказала мне, что выходит замуж! Не знаю, что у нее там было с этим телепродюсером… В общем, она сказала, что вчера вечером ей сделали предложение, всю ночь она была безмерно счастлива, ну ты понимаешь… и поэтому ей было некогда позвонить и сообщить мне сразу. А мы договаривались, кому первой сделают предложение, та… Николь, что с тобой? Николь!.. Тебе что, плохо?.. Эй! Кто-нибудь!..

Голоса… Люди, лица… Николь видела их и снова закрывала глаза. А зачем открывать? Он все равно предал ее. Люк любит другую и женится на другой. И это после проведенной с ней безумной недели. А она?

Она не солгала Лили, когда сказала по телефону, что любит его. Пожалуй, давно уже, после того поцелуя на берегу…

— Я же говорила ей, что тут душно, что надо идти на воздух!.. Эй! Николь, очнись!.. К тебе пришли!..

Это Лили кому-то объясняет. Интересно — кому? Николь открыла один глаз. Над ней нависало лицо Берта.

— О-о-о! — простонала она и отвернулась.

— Ну вот. Я же тебе говорила. Зачем ты пришел?

— Мне нужно с ней поговорить… — Берт, кажется, нервничал. — И решить этот чертов вопрос раз и навсегда.

— С удовольствием, — слабо пролепетала Николь и с помощью Лили встала.

Берт и Лили вывели ее на воздух, усадили за столик на сквознячке, и Николь почувствовала, как жизнь постепенно возвращается к ней. Только жить уже больше не хотелось.

Значит, Люк вчера привез ее домой и, когда его губы еще не успели остыть от поцелуев с ней, с Николь, вернулся в аэропорт и полетел в Нью-Йорк, чтобы сделать предложение своей Эмме?

Та, наверное, соскучилась по нему, они долго не были близки и поэтому всю ночь занимались любовью. Точно так же, как сутки назад Люк это делал с Николь в Ирландии. А может, даже еще лучше. Поэтому Эмма даже не могла позвонить…

Перед ее глазами все снова поплыло.

— Да что с тобой?! — заголосила Л или. — Принесите ей сок лайма и апельсина! Он и мертвого поднимет!

Николь мутно смотрела на Берта: что ему опять надо? Что он от нее хочет?

— Николь, я хотел бы расставить все точки над «i». Зачем вы поехали в Форт-Лодердейл?

Ей стало все равно. Она не задумывалась над тем, что говорит:

— За тем же, за чем и вы туда ездили в свое время.

— Что?

— Ведь вы ездили туда, представляясь потомком полковника?

Берт вздрогнул. Кажется, он понял, что его игра полностью раскрыта. Николь шла ва-банк, ей особо нечего было предъявить ему, она просто повторяла слова, сказанные когда-то отцом. Но, видимо, тот слишком хорошо знал людей, потому что эти слова попали в точку.

— Вы хотите найти золото полковника? — спросил Берт, глядя ей в глаза.

— А вы разве нет?

— Ну… я…

— Хотите. И очень сильно. До такой степени, что готовы были жениться на мне, даже зная, что отец лишил меня наследства, чтобы потом иметь доступ к настоящим деньгам. — Она зло рассмеялась, увидев его растерянность. — Мой вам совет: держитесь подальше от нашей семьи.

— Николь, что вы говорите?.. Зачем так жестоко?!

Она и сама не знала зачем. Но остановиться уже не могла.

— А зачем вам так много? У вас же есть деньги. Во всех странах мира.

— Так уж и во всех!

— Во всяком случае, Ирландию вы не обделили своим вниманием: особенно тот банк, где хранил свои деньги Патрик. Осталось совсем чуть-чуть, правда?